На 100 лет вперед. Искусство долгосрочного мышления, или Как человечество разучилось думать о будущем - Роман Кржнарик

кривой: рождаются, расцветают и умирают. По словам Люка Кемпа, исследователя рисков из Кембриджского университета, «упадок является нормальным явлением для цивилизаций, независимо от их размера и технологического уровня». Его точка зрения основана на результатах исследования 87 древних цивилизаций за период более 3000 лет. Кемп определяет цивилизацию как общество с сельским хозяйством, многочисленными городами, устойчивой политической структурой и военным господством в своем географическом регионе, а упадок – как фазу быстрой потери населения, идентичности и сложности социально-экономического устройства. Рассмотрев примеры цивилизаций от Финикии и китайской династии Шан до Римской империи и ольмеков, он пришел к выводу, что средняя продолжительность жизни древней цивилизации составляла всего 336 лет (см. рис. ниже)[197].

Почему же рушатся цивилизации? Этому вопросу посвящен огромный массив научной литературы. Возьмем классический пример – шумерскую цивилизацию, возникшую на территории нынешнего Южного Ирака около 3000 г. до н. э., которая могла похвастаться сложными ирригационными системами и впечатляющими городами, такими как Ур и Урук. К 2000 г. до н. э. она практически исчезла. Почему? Основной причиной считается то, что переброска огромных объемов воды на засушливые земли привела к массированному засолению почвы. Найденные археологами записи показывают, что после долгого периода изобилия урожайность пшеницы, а затем и ячменя начала резко падать из-за засоления почвы, но династические правители не обращали на это внимания. Они продолжали расширять каналы, особенно в период Аккадской империи, интенсифицировать сельскохозяйственное производство и запускать помпезные строительные проекты, купаясь в роскоши и славе. Но это требовало колоссальных ресурсов, заметно превышающих возможности местной экосистемы. В конце концов, подобно городу Копан в государстве майя и многим другим, цивилизация шумеров рухнула, уничтожив естественную среду, которая лежала в основе ее прогресса[198].

Хотя в основном цивилизации распадаются из-за разрушения окружающей среды, это не единственная причина. Например, история той же шумерской цивилизации говорит о том, что свою роль в этом процессе играют власть элит и социальное неравенство. Когда правящие элиты ограждают себя от проблем, которые сами и создают, эти проблемы начинают множиться и в итоге настигают их, будь то в форме экономического краха или социальных волнений. Ряд ученых, например Джозеф Тейнтер, утверждают, что цивилизации в конечном счете рассыпаются под тяжестью собственного устройства, которое становится слишком сложным. Взять хотя бы Римскую империю, где управление и контроль над гигантскими территориями стали настолько дорогими, забюрократизированными и требующими непомерной военной силы, что в какой-то момент империя не смогла поддерживать себя. Другие исследователи указывают на то, что цивилизации гибнут от серьезных климатических изменений, таких как продолжительная засуха. Третьи говорят о внешних факторах, как в случае испанского завоевания Центральной и Южной Америки, принесшего в Империю ацтеков смерть от насилия и эпидемий. Есть также спорные случаи, например цивилизация острова Пасхи: что стало причиной ее гибели – экологическая катастрофа из-за вырубки лесов, как утверждает Джаред Даймонд, нашествие крыс или европейцы, прибывшие на остров в XVIII в.?[199]

Вероятно, пройдет еще какое-то время, прежде чем появится полноценная теория цивилизационного коллапса. Между тем животрепещущий вопрос «Не движемся ли мы к нему сами?» становится все более острым. Число свидетельств надвигающегося крушения современной высоко взаимозависимой глобализированной цивилизации, которую можно проследить с момента подъема европейского капитализма в XVI в., растет с каждым днем[200]. Среди них – таяние ледяных шапок, опустошительные лесные пожары, исчезновение видов, нехватка воды. Точное время коллапса определить невозможно, но все говорит о том, что прямо сейчас мы пересекаем критическую черту стабильности земной системы и вступаем в новый этап, который климатологи Уилл Штеффен и Йохан Рокстрем называют эпохой «тепличной Земли»[201]. В то же время эксперты по экзистенциальным рискам предупреждают, что угрозы, исходящие от таких технологий, как искусственный интеллект и синтетическая биология, становятся все более масштабными и могут привести к массовой гибели людей уже в этом столетии[202]. Однако, несмотря на все доказательства, мы упорно продолжаем пребывать в состоянии отрицания. Мы знаем, что Римская империя канула в Лету, но отказываемся думать, а уж тем более признавать, что нас может постичь та же участь.

Однако то, что все цивилизации в конце концов умирают, не означает, что мы не можем на это повлиять. Человеческая история – не линейный сюжет, а непредсказуемая драма, траекторию которой определяют действующие лица, идеи и события. Давайте рассмотрим три возможных пути, по которым может пойти наша цивилизация: упадок, реформы и трансформация. Каждый из них повторяет знакомые очертания S-образной кривой, а вместе они составляют набор вероятных сценариев будущего. Этот набор не является исчерпывающим, однако эксперты в области изучения глобальных рисков считают представленные траектории наиболее вероятными[203].

Первый путь, по которому мы можем пойти, – это упадок. Чтобы встать на него, нужно просто продолжать жить как ни в чем не бывало и по-прежнему преследовать цели материального прогресса. Довольно скоро мы достигнем точки общественного коллапса, поскольку не сможем ответить на бушующие экологический и технологический кризисы и, не справившись с ситуацией в переломные моменты, подтолкнем цивилизацию к обрыву. Упадок может принимать разные формы: нас могут ожидать темные века, сопровождающиеся социальным хаосом, массовым голодом и институциональным коллапсом (об этом мы поговорим в следующей главе), или же общество может прийти к такому состоянию, которое аналитик глобальных сценариев Пол Раскин называет «мир-крепость», где богатые уходят в закрытые анклавы, оставляя обнищавшее большинство страдать за воротами (вспомните, например, фильм «Голодные игры»).

Второй и наиболее вероятный путь, когда мы реагируем на глобальные кризисы, но неадекватно и фрагментарно, делая кривую лишь более покатой, – это реформы. В этом случае нам удастся сохранить существующее направление развития цивилизации со всеми его проблемами и неравенством в течение десятилетий или даже дольше, но в конечном счете мы достигнем точки перегиба и помчимся с горки вниз, хотя, возможно, и менее крутой, чем в сценарии упадка. Какое-то время будет казаться, что ситуация относительно стабильна, но в действительности это просто продление жизни старой системы и оттягивание неизбежной гибели.

Именно по такому пути в настоящее время идет большинство правительств, особенно в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). В ответ на климатический кризис они выдвигают реформистские идеи вроде стратегии зеленого роста и переосмысления капитализма или слепо верят в то, что технологические решения уже не за горами. Эти правительства деловито устанавливают неадекватные цели по сокращению выбросов углерода и ведут международные переговоры, результатом которых становятся слабые компромиссные решения, лишенные механизмов реализации. Одни проводят более масштабные реформы, другие – менее масштабные, но всех объединяет