Восходящий. Начало - Майкл Роберт Миллер

– Я тебе не верю.

– Ты недооцениваешь мальчишку, Талия, – веско сказал Броуд. – Или переоцениваешь.

Эш склонил голову набок, и Холт согласился с ним. Он тоже не понял, что имел в виду старый Всадник.

– Я взял яйцо Эша не для того, чтобы вступить в Орден, как считаешь ты. Ничего подобного мне даже не приходило в голову. Я просто хотел… спасти его.

Броуд отрезал еще один ломтик сыра.

– Думать сердцем, а не разумом, может быть опасно.

Эш прижался к Холту. И тот погладил его по спине, сразу ощутив, как детеныш блаженствует от этой ласки. И мальчика снова затопило чувство вины, смешанной с тревогой, что мучили его последние недели. Броуд и Талия пытались представить все так, что он совершил ошибку, и, возможно, они были правы. И если бы Холт сам был полностью уверен в обратном, он не терзался бы так ни тогда, ни сейчас. Пришло время задать единственный вопрос, который с первого дня не давал подростку покоя. Он должен был знать.

– Если бы нас поймали, что бы случилось с Эшем?

Броуд и Талия переглянулись. Помолчав, Всадник проглотил остатки сыра и потом ответил:

– В Фалькаере его бы наверняка убили. Здесь… правила не столь строгие. Верно, Талия?

Принцесса обхватила колени руками.

– Да, мастер Броуд. Не думаю, что Командор Денна приказала бы убить дракона, хотя решение все равно осталось бы за леди Изерой. Что касается Холта, то Командор не захотела бы, чтобы в ее послужном списке числился Всадник, который примкнул к Ордену нечестным путем. И если бы тебя привели к присяге, твой отец…

– При чем тут мой отец?

– Скорее всего, он был бы уличен в нарушении ранга вместо тебя, – сказала Талия.

– Почему?! – не понимал Холт. – Это я украл яйцо. Может, я и не думал тогда о последствиях, но принял бы любое наказание. Мой отец здесь ни при чем.

– Но кто-то должен…

– Так почему именно он?!

– Потому что мы не можем допустить, чтобы какой-то простолюдин-воришка считал, что кража драконьих яиц сойдет ему с рук, – объяснила Талия. – Как думаешь, во что это выльется, Холт? Это будет Хаос, а не порядок.

– Это несправедливо…

– Жизнь вообще несправедлива! – рявкнул Броуд. – Разве я уже не говорил тебе об этом?

Холт откинулся на траву. Эш теснее прижался к нему, посылая успокаивающие волны.

– Я сделал то, что считал правильным.

– Точно, – отозвался старый Всадник. – В этом ты преуспел. Что случилось, то случилось. Вопрос в том, что ты собираешься делать теперь? У меня нет над тобой власти. Сейчас ты свободнее, чем когда-либо.

– Я должен найти своего отца, живого или… мертвого. Так что, если вы направляетесь в форт Кеннет, я пойду с вами.

– Хорошо, – согласился Броуд. – Обещаю: пока ты со мной, я буду тебя тренировать и передам тебе все, что смогу. Я чувствую, что во всем этом есть и моя вина.

Талия прищурила глаза, но ничего не сказала.

– Спасибо, – поблагодарил его Холт. – Когда придет время приносить клятву, надеюсь, я буду готов.

Принцесса кашлянула.

– Если вы оба направляетесь в форт, возможно, мне все-таки следует слетать в столицу.

– Я больше не хочу даже слышать об этом, Талия, – сказал Броуд. – Сайлас все еще где-то там. Он слишком опасен, а ты слишком важна. В настоящее время хаос постепенно овладевает Феорленом. – Мужчина поднял руку, не давая принцессе прервать его на полуслове. – И все же в конце концов нам придется туда отправиться. Всадников призвали. Так что мы окажемся там, но в правильное время. Оттуда мы сможем предупредить Фалькаер и другие резиденции Ордена об угрозе и обратиться за помощью. Вот только двинемся мы туда дальними, тайными дорогами или – чтобы выиграть время – будем перемещаться от гарнизона к гарнизону, я решу, когда мы доберемся до форта Кеннет и узнаем больше.

Холт кивнул. Спокойствие Броуда помогало подростку чувствовать себя увереннее. И все же при воспоминании об ужасных жалах гигантских ос и об упырях с мертвыми глазами и хитиновым панцирем вместо кожи у него снова побежали мурашки по спине.

– Как вы думаете, это нападение похоже на те, что описаны в старых легендах? – спросил Холт. – Что это? Очередной набег и Всадники скоро отбросят врага назад? Или всему миру теперь угрожает опасность?

Лицо Броуда омрачилось.

– Еще слишком рано судить. Но то, что в этом замешан Сайлас, наводит на мысль о более зловещих планах. Его предательство тревожит меня больше, чем тысяча упырей.

– Вы же сражались бок о бок во время последнего вторжения? – спросила Талия.

– Сражался, но не собираюсь говорить об этом сейчас. День и так выдался ужасный. За одну ночь все наши проблемы не исчезнут. А теперь, Талия, – подвел черту Броуд, – перед сном тебе следует провести Очищение и заняться Ковкой.

Принцесса послушно наклонила голову и тут же скрестила ноги. Положив руки на колени, она закрыла глаза, и дыхание ее замедлилось. Пира подошла ближе к костру и, низко пригнувшись к земле, широко расправила крылья и потом согнула их, будто бы пытаясь охватить пламя.

Не понимая, что происходит, Холт уставился на Талию, но глаза принцессы оставались крепко зажмуренными. Ее дыхание внезапно стало хриплым, надрывным, а с ее плеч сорвался огненный шлейф, растаявший так же быстро, как и появился.

– Что она делает? – шепотом спросил у Броуда Холт. – Должен ли я делать то же самое?

– В свое время. А пока ложись спать. Завтра мы отправляемся в форт Кеннет и будем молиться, чтобы Сайлас и его рой нас не нашли.

15. Отцы и друзья

Холту всегда казалось, что Всадники, попав в переделку, действуют отважно и стремительно. Однако сейчас они продвигались к своей цели небыстро, медленным пешим ходом огибая берег Закатного моря.

Пира и Талия шли первыми, потому что знали страну так же хорошо, как и Броуд. Присутствие Эша, казалось, раздражало драконицу принцессы, поэтому они с Холтом оказались позади них, а старый Всадник прикрывал тыл.

«Мой новый наставник», – думал Холт, хотя за полдня Броуд обменялся с ним лишь парой слов, не больше.

Они остановились только раз, чтобы наполнить кожаные мешки водой из прохладного ручья, после чего двинулись дальше. Это они с Эшем задерживают всех, с горечью признал Холт. Пока его дракон не научился летать, остальные были тоже привязаны к земле.

И все же мальчик надеялся, что это ненадолго. Детеныш еще подрос. Пенечки, торчащие на месте крыльев, тоже увеличились.

– Они болят? – спросил малыша Холт.

– Нет. Я чувствую, что