Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин

и ещё более сложное испытание! Чтобы его пройти, нужно попасть хотя бы в один из двух предметов, которые подбросят вверх. Стрелять будете по очереди.

— Зачем щиты поставили? — раздался голос из толпы зрителей.

— За ними от стрел спрячутся мои люди. Те, кто будет кидать эти предметы.

— А сколько раз можно стрелять? — не сдавался крикун из толпы.

— Да сколь хошь! — в тон ему откликнулся распорядитель. — Хоть полный колчан стрел с собой бери.

— Ну а ежели те предметы на землю упадут, то стрелять по ним уже нельзя?

— Коли сумеешь в них попасть, то не возбраняется! — засмеялся мужчина в красном. — Но сделать сие будет даже труднее, чем сбить их на лету! Предлагаю всем убедиться в этом!

Он повернулся в сторону мишени и громко крикнул:

— Э-гей! Ки-дай!

И тут же два небольших жёлто-чёрных круга с лепестками, похожими на лучики солнца, вылетели из-за щитов и взмыли в воздух на высоту полутора десятков саженей.

— Что они кинули? — спросил Альрик у стоящего неподалёку Свира.

— Я не разглядел, но вроде как подсолнухи!

— Вот и мне так же почудилось. Хитро придумано! — улыбнулся юноша, всматриваясь в упавшие на землю яркие круги. — Что ж, будем выбивать из них семечки!

— Неужто ты сможешь попасть, княжич?

— Да уж постараюсь, не сомневайся! — Альрик начал вытаскивать из своего кожаного мешка колчан со стрелами.

А неподалёку толстяк под присмотром Святогора уже изготовил лук к стрельбе.

Он занял устойчивое положение, выставил вперёд левую ногу и слегка повернулся боком к мишени. Левая ладонь его крепко сжимала роговые пластины рукояти, а правая медленно натягивала тетиву с лежащей на ней стрелой.

Всё вокруг замерло и стихло.

Наконец лёгким и едва заметным кивком головы толстяк показал распорядителю, что можно давать команду.

— Кида-а-ай! — резкий и громкий крик разорвал тишину.

Пока маленькие круги-солнца взлетали вверх, а потом падали на землю, лучник успел дважды прицелиться и пустить стрелы.

Княжич видел, как первая стрела оцарапала бок одному подсолнуху, оторвав от него пару лепестков, но вторая, пущенная уже второпях, прошла далеко от цели.

Святогор признал одно точное попадание и объявил об этом своём решении зрителям.

И тут же всё внимание людей переключилось на долговязого парня, который долго и сосредоточенно настраивался на стрельбу, топтался на месте, сжимал и разжимал кулаки, бесцельно теребил руками лук. Было видно, что он не уверен в себе.

Раздавшийся из толпы едкий смешок:

— Ну, долго тебя ещё ждать? — вынудил его сделать усилие над собой и подойти к натянутой верёвке.

В руке парень держал всего одну стрелу. Это могло означать то, что лучник сомневается в своей расторопности, а потому все свои надежды возлагает только на неё.

Альрик едва удержался от смеха, наблюдая за тем, как худая угловатая фигура перевешивается через верёвку, пытаясь за счёт длины рук и ног сократить расстояние до мишени.

Какой знак он подал Святогору, юноша не уловил, но распорядитель в очередной раз рявкнул:

— Ки-и-да-а-ай!

Сопровождаемые сотнями глаз, из-за щитов вылетели два жёлтых круга.

Княжич привычно уловил траекторию полёта сошедшей с тетивы стрелы, сопоставляя её со скоростью падения подсолнухов, уже интуитивно понимая, что лучник не попадет в цель.

Лицо долговязого парня покрылось красными пятнами. Казалось, он вот-вот расплачется.

— Теперь тебе стрелять! — услыхал юноша позади себя голос Свира.

Альрик отошёл на два шага назад и одну за другой воткнул впереди себя десяток стрел, как делал бессчётное количество раз ещё при Беркере.

В том, что он попадёт в обе мишени, сомнений у юноши не было. В голове вертелась лишь мысль о том, сколько же стрел следует выпустить, пока подсолнухи летят по воздуху, и не развалят ли их на куски наконечники.

Альрик взял первую стрелу в правую руку и посмотрел в лицо распорядителю:

— Я готов, давай команду!

— Эгей! Кидай! — снова разнеслось далеко по округе.

Звуки спускаемой тетивы, похожие на приглушённое щёлканье бича, один за другим четырежды резанули слух собравшихся людей, не ожидавших непостижимой виртуозности владения луком от юного княжича. Отдельные движения его казались со стороны плавными и неспешными, но объединённые в единое целое представляли собой годами отработанную технику скоростной стрельбы, которой не владел никто в Новогороде.

Опасения Альрика оказались напрасными: все стрелы навылет пробили подсолнухи и те целыми упали на землю.

Рев толпы был ответом на продемонстрированное княжичем удивительное искусство стрельбы из лука.

Но юноша на этом не успокоился.

Движением руки он остановил спешащего к нему Святогора и повернулся к замершему позади него Свиру.

— Переведи зрителям, что я накрою оставшимися шестью стрелами подсолнухи сверху! Это ведь разрешено правилами?

Пока дворский говорил, Альрик внимательно рассматривал лежащие на земле жёлтые круги, прикидывая расстояние до них и определяя силу ветра.

И как только викинг поднял вверх лук, толпа тут же притихла.

Шесть раз подряд щёлкнула тетива, отправляя в небо невидимое в полёте глазу страшное оружие.

По торчащим над землёй чёрным оперениям было видно, как кучно легли стрелы в двух местах. Но попали ли они в мишени, разглядеть издали юный княжич не мог.

Сотни стоящих за ограждением горожан, ратников и викингов, вытянув шеи, в нетерпении ждали, что же скажет распорядитель.

А слуги уже несли к нему пробитые стрелами два подсолнуха.

И это видела собравшаяся толпа.

Она молчала.

Альрик обвёл быстрым взглядом передние ряды. На лицах людей юноша разглядел удивление, страх и даже ужас. Он улыбнулся, понимая, что каждый невольно представил падающую ему на голову с неба стрелу, от которой нет спасения.

Распорядителю не пришлось успокаивать и перекрикивать толпу. Его голос в тишине был слышен повсюду:

— Что ж, други! У нас осталось только два претендента на княжий приз! Следующее испытание станет для них ещё тяжелее.

— Прости меня, Святогор, — перебил распорядителя толстяк-лучник, — но больше лук в руки нынче я не возьму! Нельзя победить стрелка, равного которому нет в Биармии и Гардарике! Ты же сам видел, какой это лучник! Если княжич не сын бога, то сам бог! Я ухожу.

Толстяк собрал своё оружие, низко поклонился зрителям на все три стороны и, понурив голову, покинул площадку, которая не принесла ему удачу.

Распорядитель нашёл глазами князя Гостомысла и окружающих его начальных людей, пришедших посмотреть окончание игрищ.

— Княже! — громко и торжественно прозвучал голос Святогора. — Как видишь, твой племяш княжич Альрик стал безоговорочным победителем среди лучших лучников всей страны! Никто из наших знаменитых стрелков не может сравниться с ним во владении луком. Он должен получить обещанную награду от тебя самого!

Одобрительный гул и свист толпы был ответом