Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин

похоронят. За совершённое по отношению к ним добро они отплатят тем же. Попрощаться с Гораздом соберётся огромная толпа народа. Всех тех, кого он когда-то вылечил.

Слёзы тонкими ручейками потекли из глаз ребёнка.

Всхлипывая и рыдая, мальчик поспешил к печи, отодвинул в сторону небольшой камень у самого её основания и вытащил из тайника несколько серебряных монет, припрятанных лекарем на случай нежданной беды. Недолго думая, Коваль тут же расстелил на полу холстину, кинул на неё две нательные рубахи, новые штаны, кожаные сапоги, подаренные ему Гораздом, взял с полки завёрнутый в рогожку каравай хлеба, присоединил к нему несколько кусков копчёного мяса, а также пяток вяленых окуней и большую берестяную коробку с мешочками собранных сухих лечебных трав. На глаза ему попались лежащие на столе нож и кресало, которые он тоже положил поверх одёжек и привычными сноровистыми движениями крест-накрест завязал меж собой концы холстины, перехватив верхний и нижний углы получившегося мешка куском верёвки, чтобы можно было с её помощью нести груз, перекинув его через плечо. Бросив ещё раз беглый взгляд на покойника, Коваль тихонько выскользнул за дверь дома, понимая, что больше никогда в него не вернётся.

Глава 17

Антон, Рослав и присоединившийся к ним Флоси что-то бурно обсуждали между собой, отойдя на несколько шагов от своих родичей.

Как Альрик ни прислушивался, никак не мог уловить, о чём они говорят. Юноша уже собирался подойти к ним, но его остановил племенной вождь Родогор:

— Не приставай к братьям, пусть сами решат, как им надобно поступить. Антон ведь сказал, что гадость готовит Вадиму. Ты ж знаешь, твой старший брат болтать зазря не будет.

А на площадке снова взревел рог, привлекая всеобщее внимание к Селиславу.

— Ну что, готовы ваши бойцы? Где они? Народ заждался! — загремел голос тысяцкого.

— За меня драться на поединке будет сотский Сах. Вы знаете, что сильнее его в большой дружине никого нет! Он идёт в-о-о-н там! — княжич Вадим, сидящий рядом с князем Гостомыслом, поднялся на ноги и рукой показал на степенно вышагивающего в сторону Селислава огромного человека.

Альрик повернул голову и оценивающе посмотрел на ратника.

Сотского Саха можно было считать великаном. Приблизившись к тысяцкому, воин оказался на целую голову выше его. Широченные плечи, короткая бычья шея, переходящая в массивную грудную клетку, и огромные ручищи — всё это произвело на юношу неизгладимое впечатление, как и излишне длинный меч, какой-то непонятной, почти прямоугольной формы чужеземный щит, а также сверкающие на солнце доспехи и шлем.

— Да-а-а, — уныло протянул Альрик. — С этим гигантом даже Флоси едва ли сможет справиться!

— А ему и не нужно с ним биться! — спокойно произнёс Родогор. — Саху подобрали другого противника. Я думаю, ему ещё никогда не приходилось встречаться с таким сильным воином.

— И кто же этот человек? — юноша впился взглядом в лицо племенного вождя.

— Неужто сам не понял? — снисходительный кашляющий смешок вырвался из горла Родогора. — Устроить родичам гадость задумал Антон. Вот он её и сделает! Да ты сам посмотри, наш боец уже вышел на площадку!

Сердце Альрика учащённо забилось при виде старшего брата, стремительной походкой направлявшегося к поджидающим его Селиславу и Саху.

На великане не было ни кольчуги, ни брони, да и по простому одеянию никто бы не признал в нём княжича. Викинг более походил на молодого кузнеца или землепашца. И лишь два меча, висевшие в ножнах за спиной, явно указывали на то, что это воин. От внимательного и опытного взгляда под мешковатой одёжей не могли спрятаться очертания великолепно развитого тела Антона и даже какая-то природная грация движений.

Остановившись рядом с Сахом, княжич оказался ничуть не меньше его ростом и шириною плеч.

На мгновение Альрику показалось, что он видит приготовление к битве двух диких зверей: молодого бесстрашного волка и грузного приземистого медведя.

— Прекратите! — прозвучал сбоку чей-то голос.

Расталкивая толпу руками и плечами, к ограждению выскочил княжич Вадим. Черты лица молодого человека были искажены гневом, руки сжаты в кулаки, нижнее веко под правым глазом слегка подёргивалось.

— Мы же договорились, что Рослав и я не будем промеж собой драться, а выставим бойцов! — от бешенства голос княжича хрипел и срывался на сиплый шёпот. — Ты нарушил своё слово, Антон, и обманул меня!

— В чём моя вина, паря? — огромный викинг обезоруживающе улыбнулся. — Мы решили, что негоже вам, княжичам, обнажать мечи друг против дружки. Все с этим согласились?

— Верно! Но я выставил своего бойца, — Вадим никак не мог успокоиться. — Почему же Рослав не поступил так же?

— Ошибаешься, княжич! Рослав попросил меня сразиться на поединке с твоим воином! — правая бровь Антона удивлённо поднялась вверх. — Что тебе не нравится? Хоть я тоже княжич, но ведь драться буду с простым ратником. Я не нарушаю никаких наших договорённостей. Ежели хочешь, спроси об этом тысяцкого или самого князя Гостомысла. Они подтвердят мои слова!

Альрик заметил, как Вадим бросил быстрый цепкий взгляд на Селислава и, получив в ответ едва заметный утвердительный кивок головой, сразу же пошёл на попятную:

— Ты меня не понял, Антон! Мы считаем, что тебе, как очень сильному воину, нельзя выходить супротив обычных людей!

— Согласен. Может, в этом есть какая-то правда! Коли выставишь сражаться ещё пару человек, я возражать не стану, — викинг выдержал длинную паузу. — Хотя знаешь, помочь Саху они ничем не смогут.

— Это мы посмотрим! — радостно воскликнул Вадим. — Ты сам напросился, за язык никто не тянул!

Он махнул рукой, и тут же два кряжистых ратника в полном вооружении ступили на площадку.

— Эй, Антон! — густой и мощный голос князя Гостомысла заставил смолкнуть шум толпы. — Надень доспехи и возьми щит! Биться с тобой не мальчишки будут, а лучшие из лучших новогородских воинов! Эти могут и убить! Не надо жизнью своей рисковать, ты мне ещё понадобишься в походах.

— Благодарю за заботу, князь, — викинг склонил голову в полупоклоне. — Я никогда не сражаюсь в доспехах. Они замедляют движения и сильно утомляют в долгой битве.

— Княжич! — крикнул Рослав, обращаясь к Вадиму. — Выставлять троих воинов супротив одного считаешь честным?

— Твой брат сам так захотел!

— Ты не сомневаешься в победе своих бойцов? А ежели они проиграют? Их прилюдный позор ляжет на тебя!

— Этому не бывать! — Вадим снова начал злиться. — Всё уже оговорено, не мешай поединку!

Рослав хотел сказать ещё что-то обидное в ответ, но его остановил племенной вождь Родогор:

— Прекрати! Криками тут ничего не изменишь. Антону нравится махать мечом, позабыв о том, что княжичу это ни к чему…