Журнал «Юность» №07/2025 - Журнал «Юность»

и властные женщины, которые за считаные мгновения становятся слабыми, и лучшие друзья, втянутые в сомнительные отношения из-за беспечного приятеля, и собственные дети, вынужденные терпеть родительские побои. Здесь Подковенко уравновешивает героев между собой, будто бы говоря, что каждый человек, независимо от пола, может стать и жертвой, и агрессором.

Но особый тип жертвы у Подковенко – это разочарованные в жизни люди, которые больше не в силах с нею справляться. Например, в рассказе «Пламя жизни» нам рассказывают про одноногого бездомного, который лишился всего – молодости, собаки, лучшего друга. Или потерянная после смерти мужа аквалангистка в рассказе «Глубина», оказавшаяся в ледяной ловушке. Здесь в роли агрессора выступает само мироздание или стихия – она будто бы стимулирует героев переосмыслить свою жизнь или заново найти в себе человека. В этом случае региональный сеттинг книги играет автору на руку: суровая сибирская природа, где сугробы по три метра, а на градуснике – минус сорок. Лучше условия для испытания на прочность, пожалуй, и не придумаешь.

На первый взгляд кажется, что повесть «Мои любимые культуртрегеры», которая завершает сборник, родом из девяностых, с бандитами, перестрелками, большими деньгами… Но на самом деле рассказывает она уже (еще?) о ковидных временах. Иркутские творческие ребята хотят забабахать фест, но в итоге чуть не бахают их самих: бандиты оказались спонсорами щедрыми, но сомнительными. Впрочем, ребята оказались те еще выдумщиками, и скоро становится ясно, что эта повесть – иркутская «Иллюзия обмана» с вайбами «лихих» девяностых. Как часто бывает в криминальных фильмах, логика в «Моих любимых культуртрегерах» покидает чат, а в один момент все сливается в одно криминальное месиво, но в целом – увлекательно и жарко.

Сборник Ильи Подковенко «Вост-Сибирград» с героическими мужиками, криминальными авторитетами, контрабандой и пытками кажется немного несвежим, но та физическая сила, которую то и дело испытывают на себе герои, в конечном счете для каждого оказывается личным испытанием, своеобразной проверкой на человечность. Кроме того, «Вост-Сибирград» метко попадает в тренд региональной отечественной прозы и открывает читателю иркутские земли, где зима воспринимается как маленькая смерть, но и ее стойкие сибиряки научились побеждать.

ЮЛИЯ ШЛЯПНИКОВА, «НАЛИЧНИКИ»

Аня – молодая писательница, которая в перерывах между вымучиванием синопсиса второй книги редактирует маркетинговые статьи. Иногда она выбирается на прогулку и фотографирует случайные наличники – для блога. В одну из таких прогулок Аня встречает старушку, которая узнает в ней свою бывшую подругу – бабушку Ани. Девушка сближается с внуком незнакомки Русланом и вместе с ним решает разузнать прошлое своих предков.

Ах да, еще Аня видит призраков.

Ромфант Юлии Шляпниковой «Наличники» – единственная рукопись шорта «Лицея», которая даже и не рукопись, а уже опубликованная книга в молодежном издательстве «Полынь». У романа уже есть фанбаза, из популярных оценок в «Яндекс. Книгах» – «мило» и «романтично». Такой результат во многом понятен, ведь в «Наличниках» Шляпникова переносит шекспировский мотив запретной любви в отечественные реалии и помещает его в татарский контекст.

Ну или пытается.

Во время чтения «Наличников» возникает ощущение, что Шляпникова погналась даже не за двумя зайцами, а за целой ушастой стаей: и романтика, и мистика с привидениями, и семейные тайны, и региональный татарский контекст. Только вот в итоге такая погоня за трендами оборачивается ничем конкретным. Половину книги герои только приглядываются друг к другу, призраки молчаливо следуют по пятам и качают головой, родственники-семьянины то и дело забрасывают Аню вопросами, когда же она выйдет замуж, и вот после примерно десятой такой заинтересованности хотелось подтолкнуть героев к друг другу, потому что ну сколько можно-то?

В том, что Аня и Руслан созданы друг для друга, не возникает сомнений, ведь Шляпникова старательно выстраивает их линию. Герои буквально зеркально дополняют друг друга: у Ани мать умерла, а отца она не знала; у Руслана родители погибли в автомобильной аварии; Аня совсем недавно болезненно рассталась с парнем, а Руслан, какое совпадение-то, порвал с девушкой. И конечно, как только Аня встречается со старушкой, которая в беспамятстве называет ее Ульяной, Аня сразу думает о своей бабушке Ульяне, а тут и внучок этой старушки тут как тут. Литературные звезды вымученно, но сошлись. Скоро выясняется, что даже смерть родственникам не помеха, чтобы разлучить молодых, и Аня спасается от настойчивых призраков литрами кофе и цитатами из «Гарри Поттера».

И ведь есть же книги, где романтическая линия сплетена с мистикой гораздо интереснее. Например, «Там, где цветет полынь» Ольги Птицевой. После гибели младшего брата героиня видит скорую смерть случайных людей, и в какой-то момент в ее жизни появляется красавчик, который, естественно, как-то со всем этим связан. И вот при общей такой предсказуемости «Полынь…» читаешь все равно с увлечением, потому что и дар у героини страшный, и использует она его вдумчиво. В «Наличниках» же Шляпникова предлагает простой, если не ленивый способ взаимодействия Ани с призраками – через сны и видения. И вот из-за того, что потустороннее у Шляпниковой такое будничное и мелкое, от него просто не чувствуешь желаемого трепета.

Под конец «Наличников» призраки чуть ли не пьют кофе с Аней и Русланом, их видения сливаются в один сплошной вязкий сон, а смыслы, которые Шляпникова вкладывает в роман, проговариваются прямым текстом и по нескольку раз. Возможно, не будь романтическая линия в «Наличниках» такой приторной и рыхлой, то у Шляпниковой получилась бы действительно интересная история о преемственности поколений и ответственности за собственную судьбу. Но ни сентиментальность, ни мистическая основа, ни татарский колорит, который здесь выступает только красивой декорацией, не выносит «Наличники» за пределы ромфанта, да и до него роман Шляпниковой, к сожалению, совсем не дотягивает.

МАКСИМ СИМБИРЕВ, «ЗАБЫТЬЕ»

В прошлом сезоне «Лицея» 21-летний Денис Дымченко стал самым молодым финалистом. Его довольно-таки крепкая повесть «Ропот» получила два спецприза и, скажу по секрету, очень впечатлила некоторых из нас в блогерском жюри. В этом году такой же яркой, но совершенно другой работой зумера можно назвать сборник Максима Симбирева «Забытье». Симбиреву – 25, живет в Саратове и пишет о таких же современных молодых людях из регионов – провокационно и экспериментально, где-то с откровенным подражанием, а где-то – с неподдельной искренностью.

Открывает сборник повесть «Жертва». Дома у главного героя, 17-летнего Максимки, парализованная бабушка и уставшая мама, которая вынуждена каждый день кормить больную с ложечки и менять памперсы. Максимка хочет убить бабушку, ведь она отнимает маму – у такого бедного и покинутого, который так старается быть лучшим и доказать, что он – не функция, а свободный человек. Однажды Максимку не пускают в квартиру, и он знакомится