Журнал «Юность» №07/2025 - Журнал «Юность»

Рассказы Митрофановой – бесхитростные и приземленные, где-то совсем лишенные правдоподобия и какой-либо литературности. Но вместе с тем – трепетные и вдумчивые, чуткие ко внутреннему миру героинь. Перед нами – жанровое разнообразие: Митрофанова пробует смастерить фантастику, но швы вдруг расползаются; примеряет на себя жанр притчи, и тут все прямо к лицу; смотрит на мир реалистичным взглядом – и видит его насквозь.

В рассказе «Рассмеялся, махнул рукой» у читателя может возникнуть недоумение: юные герои читают стихи, но вместо них – неясное «та-да-дам», а после мы должны поверить, что это – хорошо. А вот в заглавной притче «Когда я была женщиной» все так образно и изящно, что финальные строки сжимают сентиментальное читательское сердце. Жаль, что такого эффекта Митрофановой удается достичь не всегда: некоторые рассказы казались искусственными, если не безжизненными.

На рассказе «Станция Свирь» хочется остановиться. Меланхоличная пассажирка электрички наблюдает за попутчиками и фантазирует, какая у них могла быть жизнь. Кажется, что это достаточно привычное состояние для тех, кто в дороге, – разговаривать с незнакомцами в мыслях, примерять их жизнь, которую ты сам себе выдумал, на свою. Здесь вспоминается «Фокус» Марии Степановой, где героиня путешествует в пригородных поездах по Европе и считает их тем пространством, где ее ничего не может потревожить.

Героини Митрофановой странствуют, ищут что-то осязаемое, определенное, надежное – призвание, попутчика по ветвистой дороге жизни, но в итоге не приходят к чему-то конкретному, оставаясь, скорее, фантомами, чем живыми, думающими людьми. Этой самой искорки жизни не хватает и сборнику в целом. «Когда я была женщиной» способна подбросить угольков в угасающий вечер, но развести огонь в читательской душе – не в силах.

АННА БАСНЕР, «ПОСЛЕДНИЙ ЛИСТ»

Анне Баснер, как и Светлане Павловой, пора самой быть в жюри «Лицея». Ее предыдущий роман «Парадокс Тесея» вошел в длинный список «Большой книги», а для многих читателей он стал одной из лучших книг года. Если «Парадокс Тесея» рассказывает о подпольных реставраторах Петербурга, то новая книга Баснер «Последний лист» – о пожилых петербуржцах, которые реставрируют свои и чужие судьбы, а потом – снова их разрушают.

Мать школьницы Таси когда-то была известным советским биологом, а отец – почитаемым у власти писателем и преподавателем. В одни дни Тася ходила вместе с мамой по теплицам, в другие – болтала с сумасбродной папиной студенткой Нелли. Но в один день мама Таси покончила с собой – почему, никто толком не знал. Память о матери оказалась забытой на антресолях вместе с ее гербарием в толстых альбомах.

Спустя много лет Тасю, уже пожилую переводчицу любовных романов, абсурдно обвиняют в незаконном ввозе старинной реликвии – Библии, которую ее просили передать другому человеку. Оказавшись под домашним арестом, Тася достает с антресолей забытый гербарий и ищет в нем ответы на загадки прошлого, а именно почему мать сама ушла из жизни.

В первой половине повести не покидает чувство, что читаешь несколько книг сразу: взросление героини на исходе Советского Союза, потом – мелодраматическая встреча с первой любовью спустя много лет, после – выяснение отношений со взрослой дочерью-эмигранткой и, наконец, – судебная драма, где человека загоняет в угол государственная система и ему ничего не остается, как замкнуться в самом себе. По ходу повествования Баснер несколько раз меняет курс, но к концу полным ходом движется к магистральной теме повести – хрупкой человеческой судьбе на наковальне власти.

«Последний лист» будто бы сошел с пожелтевших страниц советских изданий с их пыльно-нафталиновым флером, комфортной неспешностью и набоковским вниманием к деталям. Но при этом текст не буксует, не отдает бравурной ностальгией (может ли она вообще быть у миллениалки Баснер?), он будто бы балансирует на границе двух миров и адресован нескольким аудиториям. «Последний лист» и сам похож на забытый альбом с гербарием: детские воспоминания главной героини создают слепок былой эпохи – насыщенный и яркий, словно высохший пожелтевший лист, который еще помнит о том, как когда-то его будоражил ветер.

Примечательно и то, что Баснер, которую можно отнести к так называемому поколению тридцатилетних, пишет не о своих сверстниках, а о пожилых людях с их размеренностью и наивным взглядом на мир. При этом героини Баснер не консервативны, никаких «ох эти ваши гаджеты» или «такую страну потеряли». Описывая советское прошлое, а именно сталинские репрессии, Баснер воздерживается от прямых оценок, но при этом без прикрас показывает последствия вторжения власти в личную жизнь.

Тася оказывается в том же положении, что когда-то ее мать: девочка, у которой отца арестовали как врага народа, а следом отняли и мать; пожилая женщина, на которую повесили нелепое обвинение и которая теперь вынуждена коротать месяцы под домашним арестом. Мать и дочь, разлученные смертью, встречаются спустя годы – пусть не физически, а лишь среди букв и сухих листьев. Тусклая память о матери, забытая на антресолях, вдруг воскресает и приобретает новые очертания.

Но по-настоящему удручает «Последний лист» Анны Баснер не тисками государственной системы, а всепроникающим одиночеством после того, как привычный мир оказывается опрокинут, расшатан и опустошен, словно в нем провели обыск и унесли самое ценное. Баснер напоминает нам, что все мы – очень хрупки и уязвимы, что иногда нам проще затвориться в привычной квартире и листать старый гербарий, перебирая светлые воспоминания, чем выйти на шумную улицу и быть раздавленным жестокой, бескомпромиссной действительностью.

АННА БАБИНА, «ЗНАКИ БЕЗРАЗЛИЧИЯ»

Крупный провинциальный Староуральск сотрясают несколько убийств. Жертвы – абитуриентки и студентки СтарГУ, у которых возникли проблемы с поступлением или обучением. Убийца вылавливает их прямо в коридорах университета и предлагает уладить все вопросы. Как говорится, живыми их больше никто не видел. Убийцу так и прозвали – Университетский маньяк, или Репетитор.

Расследовать дело поручают питерскому консультанту по криминалистике – сдержанному Вадиму Реброву. Не остается в стороне и доцент кафедры уголовного процесса СтарГУ – невротичная Ольга Заславская. Только вот руководство университета хочет все замять: на носу юбилей, а тут студенток убивают. Так что прежде чем преступник будет пойман, Реброву и Заславской предстоит вывести из строя сложный механизм человеческого безразличия.

Многие наверняка очень соскучились по качественной жанровой литературе, где вместе с насыщенным и увлекательным сюжетом была бы еще и проблематика. В прошлом сезоне «Лицея» такой книгой оказалась «Под рекой» Аси Демишкевич – о девушке, которая узнает, что ее отец – маньяк. В этом году за кровавые книжки отвечают «Знаки безразличия» Анны Бабиной. В упаковке типичного провинциального триллера о серийном убийце и тщетных попытках властей его поймать лежит социальное высказывание о трясине