Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

— Вот оно, — разворачивая зеркало к Альберту, показал он.

Вся зала была затянута белым непроглядным туманом, не давая заглянуть через блокировку. Но Жданову этого было достаточно, он видел само зеркало.

Кивнув, ходок принялся чертить руну взлома. Та была сложной, не высшей, но резерв жрала постоянно, поэтому Радим не стал браться за это сам. Да, маска прилично его подстегнула, но для боя ему понадобится все.

Вяземский отступил в сторону, давая бывшему наставнику побольше пространства, но того теснота коридора мало волновала.

Потянулись томительные минуты, руна была создана и теперь боролась с блокирующей. Накал этой борьбы можно было наблюдать на лице полковника, тот стоял на подрагивающих ногах, периодически вытирая пот, стекающий по лбу. Его платок давно промок, и кто-то сунул ему в руку салфетку. Жданов оперся на зеркало, приложив пятерню к стеклу, из-под ладони его в коридор лился алый свет. Так прошло шесть минут, затем еще пять, и вот на седьмой из-под ладони полыхнуло зеленым, и зеркало пошло рябью. Полковник вздрогнул и посмотрел на Радима.

— У вас пять минут, потом я просто рухну с истощением. Они знают, что вы идете, тихо не получилось. За зеркалом приглядывают, я отсюда чувствую чужой взгляд, полный ненависти.

Радим кивнул, он уже наложил на себя стеклянную кожу и теперь заготовил зеркальный лабиринт, так прекрасно проявивший себя в доме Светаны.

— Дайте мне минуту, — бросил он Старостину, — я наведу там шухер. Потом вы идете за мной. Будьте готовы вступать в бой сразу.

Тот кивнул, выглядел полковник плохо, почти как Жданов, только тот держал канал, а Сергея Витальевича не держали ноги.

Радим резко развернулся и шагнул в стеклянную гладь. Впервые он шел через взломанное зеркало, и это было невероятно сложно, его словно выдавливало обратно. Мгновенный переход занял почти минуту, и это было плохо, стеклянная кожа действовала всего три, а учитывая, что с момента наложения прошла еще одна, то в запасе оставалась целая и пара секунд сверху.

Он вывалился из зеркала, и в него полетело все, что могло лететь, причем не только руны, но арбалетные болты. Несколько мужчин, судя по бледной, почти белой коже, жители зазеркалья, выстрелили в него из арбалетов. Радим резко ушел вправо, хотя чувствовал он себя после перехода крайне погано, такое ощущение, что он не через зеркало прошел, а снова в расколотый мир прогулялся. Первый болт просвистел мимо, второй он просто отбил в сторону взмахом кукри. Руны почти все в него попали. Тут был и огонь, и лед, и даже лезвие ветра, и самое неприятное то, что в этом зале уже имелся зеркальный лабиринт, а еще его обороняли сразу две высшие ведьмы, сменившие ипостась на боевую. Зеркал они поставили много, наверное, штук тридцать.

Его одежда, не защищенная в отличие от тела зеркальной кожей, почти тут же либо сгорела, либо была изорвана в клочья. За мгновение она превратилась в обноски, которые даже бомжи проигнорируют. К счастью, у него была кольчуга, так что голым на этот раз Дикий не остался. Он активировал свой зеркальный лабиринт, и вот тут его ждал полный облом, руны зала не позволили ему, его задумка пошла туманом, все до единого зеркала просто развеялись.

— Ну, значит, в рукопашку, — задорно выкрикнул Вяземский, бросаясь вперед.

Он рассчитывал устроить хаос в порядках противника, чтобы зеркальщики, идущие следом, не выходили прямо в бой, но не вышло, орденцы позаботились о том, чтобы в этом зале никто не мог создать руны, кроме них. На бегу он сунул руку в карман, вытащил пакет с солью, резать было некогда. Резко поменяв направление, он ушел в сторону от одного из фальшивых зеркал. И, как оказалось, вовремя, прямо из него на Радима вылетела ведьма в боевой ипостаси. Бросок с левой получился так себе, но пакет с солью ударил ту в грудь. Тонкий полиэтилен порвался, на что Дикий и рассчитывал. Ох, и вой тут же поднялся! Площадь поражения вышла средней, но прожигающая толстую шкуру соль мгновенно вывела тварь из игры. Все же Забава подарила Вяземскому прекрасное оружие против созданий и жителей зеркального мира.

Одна из ведьм, оказавшаяся у него на пути, в панике разрядила в него очередную огненную руну. Но та просто пшикнула и растаяла, а ведьма получила кукри в шею, причем Вяземский не рубил, а колол, кончик его мачете вышел с той стороны, перерубив позвоночник.

Радим резко махнул рукой, сбрасывая тело с клинка, в левой он уже зажал новый пакет с солью. Стрела с миродитовым наконечником угодила ему в правый бок и отскочила от кольчуги, заставив покачнуться и сбиться с темпа. Тут же в него влетел еще один болт, на этот раз в грудь, и ведь пробил кольчугу и достал до тела, вошел не глубоко, на сантиметр, но все равно больно.

Радим снова ускорился. Арбалетчик, бивший метров с пяти, отшатнулся, но кукри его достал, рубанув сверху вниз и наискось, круша грудную клетку. Какая-то ведьма налетела на него и ударила когтями, те заскрежетали по броньке, раздался звук лопнувших колец. Радим почувствовал, как побежала по груди кровь, да еще болт сдвинулся в сторону, расширяя рану. Ведьма, похоже, тоже приняла боевую ипостась, но лишь частичную. Видимо, на полную силенок не хватило, но когти у барышни с черными антрацитовыми волосами, которыми она прошлась по его груди, были внушительными.

Радим рубанул в ответ, и тяжелый тесак без каких-либо проблем перерубил ее руку в районе локтя. Она взвыла, попыталась разорвать дистанцию, но Радим уже перехватил кукри обратным хватом и провел удар снизу вверх, зацепив ту лишь кончиком. Удар пришелся в подбородок, и ведьма рухнула на пол, заливая его кровью, которая чуть ли не фонтаном ударила из разрубленного лица.

— Зеркальщики! — раздался за спиной веселый крик. — Держись, Радим, мы идем!

— Руны не работают, — выкрикнул Вяземский, надеясь, что его услышат.

Он отскочил в сторону от раненой, и вовремя, из ближайшего фантомного зеркала, зайдя ему в спину, вылетела вторая ведьма в полной ипостаси. Она промахнулась и ушла в то, что оказалось напротив, чтобы вывалиться справа от Дикого. За спиной бодро звенела сталь, за первым союзником через зеркало прорвался второй, затем третий. Скорее всего, впереди всех шли штурмовики Державина, мастера схваток на холодняке. Когда Радим сюда явился, в зале было человек десять, он убил