Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

через нее можно пройти без проблем. Дальше решетка с изрядной долей миродита, скорее всего, заперта, так что нам ее придется выламывать.

— За это не беспокойся, есть у нас артефакт, чтобы вскрывать подобные преграды, — заверил его Державин. — Еще информация?

— Дальше не ходил, но успел заглянуть в голову старшей. Подземелье, четыре уровня, мы выйдем на верхнем, там расположены склады, лаборатории, тренировочные комнаты. Второй уровень, если считать сверху вниз, жилой, туда ведет узкая лестница. Третий — это зал, исписанный рунами, туда можно попасть только через зеркало. Ну и четвертый (под ним темницы, где сейчас находится дочь Светаны, и хранилище), в который ведет портал, открывается кровью. На этом информация заканчивается. Сколько тут может быть народу, я не знаю. Но я краем глаза видел какую-то мессу в ритуальном зале, ведьм там было восемь, четверых я убил, пятая сильно пострадала, значит, осталось еще три.

Несколько минут все переваривали услышанное. Старостин повернулся к Державину.

— Майор, ты и твои люди под скрытностью идете вперед, на вас решетка, блокируете спуск на следующий уровень. Всех ликвидировать. Мы тут, на зачистке, здесь наш враг, причем враг всего мира. Единственная, кто должен остаться в живых, это Тиана, дочь Светаны.

Майор кивнул, принимая приказ, причем Радим заметил торчащий у него за спиной меч-полуторник, который он приволок из расколотого мира. Интересно, как он его собрался доставать? Быстро это точно не сделать, это тебе не игра про ведьмака.

— Остальные идут плотной группой, — приказал Старостин, — мы поддержка. Все, Радим, открывай дорогу.

Вяземский кивнул и, мысленно нащупав свой маяк, начал чертить руну дальнего взгляда. Минута, и вот в зеркале отображается пустая комната с закрытой дверью. Дальше настала очередь руны пути. Три минуты, и проход открыт.

Радим первым перешагнул границу и, прикрывшись от ментальной атаки, добрался до зеркала на той стороне. Только вот на этот раз переходить не стал, просто сунул руку в арку так, чтобы граница была нарушена. Теперь конторские смогут пройти, а то пришлось бы каждого за руку таскать. Пропустив мимо себя всех, Радим перешагнул границу и закрыл переход.

— Вскрыть решетку, — приказал Старостин.

Державин сделал знак Якову Грину, и тот, вытащив из кармана какой-то набор, перешел в состояние сокрытия.

— Давайте все туда, по одному, — приказал начальник отдела. — Стоим возле двери, дальше не идем, никуда свой любопытный нос не суем.

Бойцы принялись исчезать один за другим и проходить сквозь дверь.

— Так просто такие двери не запираются, — начал вещать подполковник Пряхин. — Они, скорее всего, на кровь закляты, и если сработать плохо, то хозяева будут тут оповещены. Яков — наш лучший взломщик. Если он тихо не откроет, никто не сможет. Нам бы кровь кого из местных. Сразу бы легче стало.

Радим развел руками, не догадался он взять кровь у убитого им стража, да и куда ее было деть? Он в чем мать родила сюда явился. Единственной вещью был кукри. Клинок он все же вытер об одежду покойного, так что крови на нем тоже не осталось.

Вскоре в «прихожей» остались только Старостин, Вяземский и Светана.

— Когда мы пойдем за Тианой? — нетерпеливо поинтересовалась ведьма.

Начальник отдела на это только обреченно вздохнул.

— В последнюю очередь, — наконец ответил он. — Девчушка на самом нижнем уровне, нам придется пройти эти подземелья сверху вниз, убив всех, кто тут есть, и только тогда мы доберемся до твоей дочери и сокровищницы. У меня долг жизни Беглому, и пора его отдать. Я даю слово, что сделаю все, что возможно, чтобы его дочь осталась целой и невредимой.

— Ардию надо захватить живой, — вставил свои пять копеек Вяземский, — иначе не доберемся до артефактов. Только старшие ведьмы способны открыть туда дорогу. А я их серьезно проредил.

— Да, артефакты нужно вернуть, — согласился полковник.

— Чтобы их опять у вас уперли? — с иронией заметил Вяземский. — Я их заберу, у меня есть место, где их никто не найдет, а всем остальным можно будет сказать, что мы их не нашли, и пусть они считаются утерянными. К тому же, они вроде как мое наследство, вы даже шкатулку открыть не можете.

Старостин несколько секунд молчал.

— Нет, — покачал головой он. — Да, противник будет знать, где они находятся, но до нашего подвала куда тяжелее добраться, чем до тебя, на тебя слишком много рычагов влияния. И они ими воспользуются, захватят Ольгу, твоих друзей и вынудят тебя отдать им требуемое.

— А у вас они один раз их уже забрали. Что помешает им сделать это снова?

— Мы используем прием, который ты предложил, мы никому не скажем, что мы их вернули. Я скрою их среди других. Никто кроме нас с тобой, — он покосился на внимательно слушающую Светану, после чего поправился, — троих, не будет знать, что они вернулись на прежнее место.

Радим задумался. В принципе, ход неплох, прав полковник, на него слишком много рычагов влияния, и, если за него возьмутся плотно, он может и прогнуться.

— Хорошо, — согласился он, — но я буду иметь к ним доступ в любое время.

— Может, разрушить их? — предложила Светана. — Нет артефактов, нет возможности добраться до них. Беглый не раз предлагал вам, Сергей Витальевич, их уничтожить, особенно, когда нашелся наследник Вяземского.

— А давай, — согласился Старостин, — секреты их изготовления утрачены, амариилам, что в них, я найду применение.

Радим кивнул.

— Согласен. Один камень вам, один мне, чай мое наследство пилим. — Он прочитал дневник предка, там однозначно сказано, что эти артефакты должны быть размещены в более крупных артефактах, потом принесена жертва, непременно ведьмовской крови, и обязательное условие — добровольная. Одного князь не знал, где сокрыты эти артефакты, которые должны соединить миры…

— Вы кто? — раздался за спиной озадаченный мужской голос.

Радим резко обернулся и увидел мужчину лет сорока пяти, черные с отливом волосы, кожа бледная, явно местный, а вот одежка у него была обычная, земная — куртка цвета хаки, штаны, которые принято именовать тактическими. Но вот обувь удивила: тот был в невероятно высоких берцах, которые доставали почти до колена, черных, начищенных до блеска.

Он прищурился, глядя Радиму прямо в глаза, потом улыбнулся.

— Наследничек пожаловал. Рад. И друзей привел, ведьму, которая вполне сгодится на жертву, и волкодава отдельского, да