Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

— Мирион, — как-то обреченно произнес Старостин, — и ты с ними?

— Ну конечно, — усмехнулся мужчина, — не с вами же брататься. Мы сольем миры и будем править всем.

— Все так банально? — удивился Радим.

— Да, все так банально. Мы сильнее, чем люди, зеркальщиков мало, и они слабы. Но ты другой, я вижу твою силу. Присоединяйся.

Радим отрицательно покачал головой.

— Зачем мне это?

— Дурак, — выдал Мирион с небольшим, едва заметным акцентом, и резко вскинул руку.

Вокруг колдуна встали сразу десяток его точных копий, которые разом ударили по ним рунами. Они были быстры, но Радим еще быстрее. Он ушел с линии атаки, одновременно вытягивая кукри. Взмах, и первый двойник расползается на туманные лоскуты.

А вот Старостину не повезло, его атаковали сразу шестеро, причем использовали руну копья вечности. Полковник увернулся от роя метровых энергетических штырей, руна из высших и способна работать по площади, накрывая приличное пространство. Те, что прошли мимо, ударили в стену, выбив из нее осколки камня. Но последнее копье, легко пробив выставленный щит, ударило Сергея в левое плечо, пробив его насквозь и пригвоздив к двери. Та загудела, а потом вспыхнула алым. «Все, конец скрытному продвижению, хозяева уже в курсе, что у них гости», — мелькнула в голове Вяземского шустрая мысль и исчезла. Некогда ему было отвлекаться на этот вопрос.

Светана ушла из-под атаки и, прикрывшись щитом, хлестнула одного из двойников огненной плетью. Не сказать, что частая вариация огненной руны, поскольку сложная, огнешар выпустил и забыл, а плеть — оружие контактное, и чем выше концентрация, тем оно дальше бьет. В этой небольшой комнатке ее применение не сказать, что было обосновано, слишком мало места, но ведьма орудовала ей столь виртуозно, что умудрилась захлестнуть огненной петлей шею одного из фантомов и развалить кончиком хлыста лицо другого. Оба расползлись как клочья тумана.

Радим же ворвался в строй противника и устроил копиям Мириона настоящий геноцид. Убивать их было очень просто, они работали исключительно рунами в небольшом помещении в тесном контакте, в итоге двух из них спалили свои же, остальных распластал Радим. Вот только Мирион ушел, нырнул в зеркало и закрыл за собой канал. Последним Радим убил того, что ранил полковника. Стоило ему пойти туманом, как тут же развеялось копье вечности, и Старостин со стоном рухнул на пол. Тут же в комнате возник подполковник Пряхин и уставился на стонущего шефа.

— Что тут случилось? Отчего тревога сработала?

— Мирион тут случился, — ответил сквозь зубы начальник отдела, — он с орденом. Заявился, атаковал нас. Радим его отогнал, он ушел и проход закрыл. Все, скрытности конец, идем вперед по шумному.

— Серый, — выключив официал, произнес Пряхин, — ты ранен, возвращайся в отдел.

Старостин с трудом поднялся, скрипнув зубами, левая рука висела плетью, на пол обильно полилась кровь, его качнуло.

Радим посмотрел на Светану.

— Сможешь его подлатать и приглядеть за зеркалом? Нужно его перекрыть, чтобы нам в спину не надуло. До подземелья далеко, потом нагонишь.

Ведьма кивнула и, присев рядом с раненым полковником, начала стаскивать с него кольчугу, поскольку накладывать руны через нее — просто тратить силы впустую.

За дверью раздался громкий «БАМ», от которого вздрогнули стены.

Радим перешел в скрытность и с трудом, но прошел через преграду.

В коридоре кипело сражение, все зеркальщики вышли из скрытности, поскольку больше в ней не было никакого смысла. Охранные руны, вырезанные на стенах, после того, как была объявлена тревога, засияли, и вся невидимость и неосязаемость перестала быть актуальной. Теперь человеческий силуэт под руной словно подсвечен серебром, противник получил возможность их атаковать в любом состоянии.

Радим тоже принял реальный облик и рванул к выбитой взрывом решетке. Искореженные прутья торчали в разные стороны, и чтобы перебраться на ту сторону через этого ежа, пришлось прыгать.

Коридор был перекрыт, кто-то применил артефакт стены и теперь все отдельские зеркальщики пытались пробить преграду. Но та равнодушно реагировала на все стихийные атаки, которые сыпались на нее. По ту сторону Вяземский насчитал уже шесть мутных силуэтов, которые готовились к атаке.

— Сейчас я уберу стену, — крикнул он догнавшему его Пряхину, — не проморгайте момент.

И, вытащив из ножен кукри, Радим полоснул по левой ладони, не сильно, но так, чтобы кровь потекла, и только после этого создал руну разрушения из высшего порядка, именно для нее нужна кровь, и как бы не крут был артефакт, ему не устоять.

Глава 8

Вяземский взял разгон, набирая скорость. У щита был один недостаток. Да, он мощный, крепкий, отдельские не могли его пробить, но и противник не имел возможности атаковать, только накапливаться за ним, выигрывая время, остановив натиск.

Когда до преграды оставалось всего метра два, Радим резко оттолкнулся и взмыл почти к самому потолку, окровавленная ладонь впечаталась в полупрозрачную мутноватую, словно редкий туман, стену. Полыхнула алая вспышка, щит исчез, словно его и не было, только на полу, в двух шагах за ним, с громким хлопком рассыпался артефакт, напоминающий треногу с диском, в который был вделан нехилый такой амариил. Камень уцелел, а вот блюдце и штатив оплыли, словно восковые свечи.

Радим был еще в воздухе, поскольку прыгнул вверх метра на три, благо высокие потолки позволяли выполнять такие акробатические номера.

Пряхин не подвел. Как он понял, что пора, Дикий не знал, но он все сделал как надо. Стоило преграде исчезнуть, как прямо под ним пронеслись выпущенные во врагов руны. В порядках слегка растерявшегося противника начался хаос. Сначала там мощно сверкнуло, и, если бы Радим не догадался прикрыть глаза, то возможно выбыл бы из боя, поскольку слепому крайне сложно сражаться. Следом полыхнул огонь, а затем ударил ледяной ветер. Из десятка человек, укрывшихся за щитом, устояла половина, да и вторая, опрокинутая, поднималась на ноги, все же стражи были прекрасно устойчивы к рунам, а колдун и незнакомая ведьма успели прикрыться щитами. Один, правда, все же остался лежать. Радим не видел, что в него угодило, но почерневший труп источал отменное зловоние, захотелось зажать нос. Но ему было некогда, он приземлился в гуще врагов, часть из них еще не оклемалась от вспышки и других рун, и действовали они крайне неэффективно, за что тут же расплатились. Радим нанес удар кукри, снеся правую руку одному из стражей, после чего, перехватив тесак обратным хватом,