Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

ударил снизу вверх, разрубая тому пах и грудь. На пол повалились внутренности из распоротого живота, полилась кровь. Радим пинком отправил умирающего в сторону ведьмы, которая решила что-то колдануть. Дамочка такого не ожидала и была сметена таким странным снарядом. Вяземский же резко развернулся влево и ударил кукри под ключицу, на этот раз ведя сверху вниз. Под удар попал слепо глядящий на мир страж. Радим создал руну телекинеза, выписав ее в сторону отталкивания, после чего замкнул кольцо и, подпрыгнув вверх, сбросил ее на пол. Вспышка была бледной, не то, что раньше, зато всех в радиусе трех метров расшвыряло, они налетели на других, сработал эффект домино.

Дикий в два прыжка ушел в тыл и добрался до ведьмы, которая выбралась из-под мертвого тела. Выглядела эта красивая женщина с белыми волосами жутко, она перемазалась в кровище и внутренностях. На ее лице застыло брезгливое выражение, которое отражало единственную мысль — «Ты чего наделал, ирод? Со мной так нельзя, я же красивая».

Радим махнул кукри, и голова ведьмы покатилась по полу. Пару раз отскочив от камня, она встала на ровный обрубок шеи. Выражение обиды и брезгливости так и осталось, зато исчезла пара передних зубов.

Вяземский развернулся, чтобы продолжить бой и вальнуть еще кого, но там уже шла рубка. Хотя, какая рубка? Резня. Пряхин угомонил колдуна, прожарив его до корки руной огня. Остальные буквально вырезали контуженных стражей.

Радим резко махнул кукри, и на пол слетели алые брызги. Прорыв удался, но было это только начало.

— Не стоим, — заорал Пряхин, принявший на себя командование, — штурмы, вперед, зачищаем этаж, остальные поддержка. При этом подполковник бросил быстрый взгляд на Радима, решая, какое место в порядках отдельских выделить ему.

— Я пойду на острие, — бросил Вяземский и двинулся дальше по коридору.

За ним, выстроившись елочкой, топал Державин и его бойцы. Остальные шли следом, держась попарно. Больше всего Радима расстраивало то, что нельзя было применить скрытность, руны на стенах, приведенные в действие, полностью свели на нет эту его способность. Правда, противник так же был лишен возможности скрытно атаковать их, так что пат. Хорошо, что не было системы «свой-чужой», иначе у них бы прибавилось проблем, а так руны действовали на всех одинаково, высвечивая людей в скрытности.

Коридор сделал плавный поворот и привел их в комнату с перекрестком.

— Проход направо ведет к лестнице, по ней можно спустится на жилой уровень, — крикнул Радим Пряхину, командовать отдельскими у него не было никакого желания. Сегодня он просто боец. — Налево — склады, прямо — лабораторные комнаты.

— Платов, — окликнул подполковника заместитель Старостина, — бери троих и перекрой лестницу, я поведу людей на склады. А ты, Радим, чисти остальное.

— Есть, — отчеканил Вяземский.

Причем он заметил, что командир штурмовиков, майор Державин, даже не спорит, что очень странно, ведь по сути его людей ведет чужак. Но думать на эту тему Вяземскому было некогда, он ринулся вперед. Вот только ни командовать, ни драться больше не пришлось, видимо, обитатели подземелья успели уйти. Радим и остальные заглянули в каждую щель, и никого. Снизу Платова тоже никто не беспокоил, так что майор стоял и спокойно курил, перерыв проход щитом.

Радим тоже достал сигареты и прикурил. Выпустив в потолок дым, он посмотрел на спуск.

— Как думаете, Александр Игоревич, — спросил он у Пряхина, который уселся напротив, — они нас там ждут?

Тот покачал головой.

— Они отдадут жилой уровень без боя. Ты сам сказал, с жилого на третий, где зал, можно пройти только через зеркало, они будут нас встречать там. Мы будем проходить по одному, а они нас будут убивать.

— Ну, это мы еще посмотрим, — усмехнулся Радим.

Пряхин с минуту молчал, глядя на Вяземского, потом не выдержал.

— Дикий, откуда у тебя сила? Ты сотворил руну высшего порядка, сотворил легко, без напряга. Несколько месяцев назад ты был крепким середняком, как все сидящие тут. Никто из нас даже близко подобное не может сделать. Все изменилось после того, как ты исчез и вернулся? Где ты был, и что там случилось?

Радим только едва заметно покачал головой, давая понять, что комментариев не будет.

Тут из-за поворота появился бледный Старостин, которого поддерживала Светана.

— Докладывайте, Александр Игоревич, — обратился он к заместителю.

— Этаж зачищен, потерь не имеется, — выдал Пряхин, даже и не думая вставать.

— Неплохо, — кивнул полковник и тяжело опустился рядом с ним. — Дальнейший план?

— Атакуем. Под нами жилой уровень, но, думаю, нам его без боя отдадут, может, пару ловушек поставят. Нас будут ждать на третьем, туда только через зеркало можно попасть, вот там они нас по одному и будут убивать.

— Логично, — согласился Старостин. — Есть мысли, как пройти и не подохнуть?

— У меня нет, — покачал головой подполковник. — Вон у него есть.

Глава отдела сначала посмотрел на Радима, потом на своего заместителя.

— Ты шутишь? Дикий — зелень, крепкий середняк.

— Был, — ответил Пряхин. — Сейчас он сильнее, чем я, вы и все, кого вы знаете. Я даже думаю, что высшие зеркальные ведьмы ему не соперники, судя по тому, что он устроил дома у Светаны. Мы бы еще на старте кровью умылись, артефактный щит был невероятной мощи, все в него долбили, и результат нулевой, а он его руной разрушения снес с одного удара.

— Это высшая руна, никто из известных мне зеркальщиков не способен работать с такими. — Старостин вперил взгляд в Дикого.

Вяземский его проигнорировал, просто достал сигарету и, создав крохотный язычок пламени на ладони, прикурил.

— А я про что? — хмыкнул Пряхин. — Радим сильно изменился с того момента, как исчез и вернулся. А мы и не заметили. Спросите, что с ним случилось, может, вам скажет?

— Может, и скажу, — прокомментировал этот диалог Дикий. — Но здесь не место и не время. Итак, план у меня простой, я иду первым, проверяю путь, доходим до зеркала. Дальше полковник Жданов ломает проход, и я снова иду первым, связываю их боем. Вы проходите, подключаетесь, захватываем Ардию, освобождаем дочь Светаны, потрошим сокровищницу. Я получаю свою долю от всего найденного, все довольны. А потом мы, может быть, поговорим на тему, как я стал сильнее, чем самый сильный зеркальщик.

Все собравшиеся в коридоре переглянулись, но это были не скептические