Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

что простор для творчества был огромный. Он вышел за спиной той, что стояла с правого фланга. Она развернулась, она была быстра, но удар огненной руной стал лишь вспышкой, а вот кукри, который снес наспех выставленный щит, разрубил ее череп надвое. Радим столкнул уже умирающее тело на соседку, а сам длинным прыжком ушел в соседнее зеркало.

Одного он не учел, что ведьмы, пришедшие одни, призовут стражей. Главная разблокировала зеркало, через которое он явился, и через него в комнату ворвалось сразу шесть мужчин, вооруженных холодным оружием. Сразу стало тесно, сильно тесно.

Радим вылетел из зеркала, и тут же рубанул кукри такого вот защитника. Но тот был быстр, очень быстр. Сталь ударила о сталь, Радим чудом увернулся от удара соседа, которому он подставил фланг. Вся стычка заняла секунду, отскок, и вот он снова скрылся в зеркале.

Радим метался по зеркалам, уворачиваясь от ударов холодняком и заклятий. Единственной удачей был мертвый страж, которого он подловил со спины, вбив тому в макушку свой складень. Правда, при этом он лишился второго клинка, так как тот намертво застрял. Зато у него освободилась рука для другого. Вытащив из кармана мобильник, Радим почти вслепую нажал на иконку в виде большой красной кнопки, после чего снова сунул мобилу в карман. Теперь была надежда, что помощь придет, но вопрос, сколько ей понадобится времени, чтобы добраться до него, учитывая, что он не знает, где находится. Только одно ясно, он в родном мире, а не в зазеркалье.

Удар на скорости, и кисть стража, поднятая для защиты, перерублена наполовину. Кровь ручьем льется на пол, но тот словно не замечает увечья и бьет своим изогнутым, похожим на бебут, но более коротким кинжалом в ответ. В этот момент одна из ведьм разрядила в Радима тлен, в упор, из-под руки раненого стража. Руна из высшего разряда, черно-зеленое облако, напоминающее туман. Но она не учла, что стеклянная кожа все еще работала и справлялась со своей задачей. Так что всю отраву принял на себя ее защитник. Воздействие было почти мгновенным, плоть на страже покрылась язвами и начала сползать с рук и лица. Эта дура то ли с испугу, то ли напутав, атаковала его площадным заклятием, которое покрыло все в радиусе пары метров и зацепило сразу двух ведьм. Та, что оказалась справа, взвыла и, рухнув на колени, принялась творить руну здоровья, стараясь успеть прежде, чем чары товарки растворят в пыль и ее, и ее защитника, который завалился на пол, судорожно суча ногами. Вяземский, используя то, что видимость у врагов стала сильно ограничена, смел с дороги своего противника. Тот улетел куда-то в сторону, а Радим возник прямо перед растерявшейся ведьмой, на нее собственная руна не действовала, но она ни черта не видела в густом тумане. Узрев перед собой Радима, она осознала, какую фигню сотворила и с ужасом отпрянула, пытаясь закрыться руками. О том, что может еще руну сотворить, ведьма, похоже, просто забыла. Дикий бил снизу вверх, прямо во время удара стремительно перехватил кукри обратным хватом и располосовал ее от паха до горла, после чего ушел в ближайшее фальшивое зеркало, чтобы выйти за спиной еще одного стража, который таращился в так и висящее в центре комнаты облако. Он, видимо, решил, что все кончено, раз там тлен, то и живых уже нет, за что и поплатился. Вяземский вбил клинок в основание шеи, перерубая позвоночник. И, саданув ногой в спину ведьму, которую прикрывал уже покойный охранник, ушел в зеркало. Та дамочка, которую он отправил в полет, вошла в уже редеющий тлен и пролетела его насквозь, теперь в ближайшее время она будет занята, пытаясь вылечить слезающее с костей мясо. Той, что угодила под залп товарки, это не удалось, она сейчас лежала на полу, дергаясь в конвульсиях.

Радим нырнул в ближайшее зеркало, он почувствовал, как одежда начинает расползаться на нем. В отличие от тела, она не была защищена руной стеклянной кожи. Словно в подтверждение этого из кармана, который растворился вместе со штаниной, выпал смартфон и заскакал по полу. Радим выскочил из зеркала на противоположенной стороне комнаты и остановился, окинув взглядом побоище. Ведьм осталось всего две — та, что пролетела через тлен, скорее всего, выбыв из борьбы, поскольку каталась по полу, зажимая лицо руками, и Ардия, поступившая умно: с одним из своих защитников она ушла в угол, лишив Радима возможности атаковать ее с разных направлений.

Стражей уцелело двое, второй отступал от центра к выжившей ведьме.

Радим создал сосульку и послал ее в катающуюся по полу. Метровая ледышка пробила спину раненой, разбившись об пол. Женщина вздрогнула и затихла.

— Вот как опасно иметь дело с идиотами, — прокомментировал произошедшее Радим, кивнув на вскрытую, словно рыба ведьму, потом тряхнул рукой, и рукав осыпался на пол пеплом. — Эта дура умудрилась убить больше народу, чем я. Мне бы ей в пояс поклониться, а я ее, как скумбрию, выпотрошил. Знаете, я был о вас куда лучшего мнения. Хотя, если бы не она, вы бы меня массой задавили. Как ее хоть звали? Я ей в церкви за упокой свечку поставлю.

— Сеана, — неожиданно выдала Ардия.

— Запомню, — кивнул Радим. — А теперь продолжим переговоры, — он достал из кармана пакет с солью и, распоров его, высыпал крупные кристаллы себе в левую руку, затем проделал то же самое с двумя последними пакетами. — Вы, двое, бросаете оружие, затем возвращаете артефакты, которые по праву мои, и дочь Светаны. После чего вы уходите и забываете обо мне, а я в свою очередь забываю о вас. Ах да, вы сдаете своих людей в отделах зеркальщиков. Всех.

— Нас трое, ты один, — подала голос зеркальная ведьма.

— Минуты две назад вас было двенадцать, — напомнил ей Радим. — Черт, чешется.

Он подпрыгнул, и вся его одежда, включая трусы, повторив судьбу левого рукава, осыпалась на пол. Даже зачарованная кобура не пережила атаку тленом. Хорошо, кукри с изрядной долей миродита и герегор, из которого была сделана рукоять, не были подвержены воздействию тлена. — Итак, что ты решила?

— Нет, — ведьма вскинула руку, и в Радима полетел паралич.

Он, в отличие от простых людей, прекрасно видел, какие руны против него используют. Не зря он в начале боя активировал руну истинного зрения. Вообще, от ведьм, тем более от старших, он ожидал большего.

Вяземский легко уклонился от фиолетового