Колдовская ночь - Наталья Борисовна Русинова

– Расскажи, пожалуйста, всё побыстрее, – тихо попросила я. – Русалки не могут выходить за границы Озёрного круга, и с каждым днем я всё меньше времени могу проводить за его пределами…

Парень сел обратно и внимательно посмотрел на меня.

– Ты не можешь быть русалкой, Арина.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросила я.

– Я имею в виду то, что ты не умерла. Пока ещё не умерла…

* * *

– Арина, Арина, плыви к нам! Мы тут играем, – кричали мне девушки. Они плавали в воде кругами, улыбались друг другу одинаковыми счастливыми улыбками. Я сидела на поваленном дереве и задумчиво смотрела в даль.

Я не умерла. Пока что не умерла. Так сказал мне Антон, парень, который преодолел огромное расстояние, не заблудился в лесу Мёртвых и сумел отыскать меня в Русалочьей обители. Он сказал, что я сама привела его в это место – та истинная я, которая всё ещё существует в теле, подключенном множественными трубками к аппарату искусственного поддержания жизни.

Сейчас я нахожусь в коме, и врачи ставят неутешительные прогнозы. Так сказал Антон. Чем дальше я обращаюсь в русалку здесь, на стыке двух миров, тем слабее и безнадежнее становится моё физическое состояние там, в реальности.

Кто такой Антон? Получается, он мой спаситель. После того как его уволили из бургерной, он долго мыкался в поисках работы и от безысходности устроился санитаром именно в ту больницу, где лежала я.

Он рассказал мне, что по официальной версии я упала с парапета набережной, сильно ударилась головой, получила другие тяжёлые травмы и вдобавок на какое-то время ушла под воду. Но я не умерла тогда… И до сих пор не умерла…

Антон рассказал, что помощь позвала моя подруга Олеся, с которой, вероятно, мы и гуляли по набережной. С трудом вспоминая события того самого вечера, я пыталась понять, что делала на набережной Олеся, ведь я ушла с теплохода одна. Неужели она шла за мной?

– Как же ты услышал меня? – спросила я Антона, когда он, закончив свой рассказ, замолчал.

– Я с детства такой – вижу то, что другие не видят. Сначала боялся этого до ужаса, а потом привык, даже стал помогать тем, кому мог помочь… Тебе, кстати, не хотел помогать. Но ты такая настырная, твоей настойчивости и надоедливости можно лишь позавидовать, Арина! Если очухаешься потом в больнице, я тебе всё припомню, – Антон широко улыбнулся мне, у него была приятная улыбка, – Ты будто шептала мне – ищи, ищи меня. А где искать – непонятно. Потом в голове появилось название. Какая-то Русалочья обитель… Я сначала подумал, деревня так называется. А тут вон что оказывается – реальная нечисть обитает. Но красивые вы все тут, с этим не поспорить.

– Это не настоящая красота. Если бы в тот раз ты задержался в обществе русалок немного дольше, они вскоре показали бы тебе свои истинные лица. Ты бы увидел, как эти красавицы вмиг превращаются в зубастых озёрных чудовищ, – задумчиво ответила я.

– Интересно было бы увидеть это зрелище своими глазами! Наверняка получше любого фильма ужасов! – Антон усмехнулся, покачал головой и потрогал рукой шёлковую прядь моих волос. – Тебе с длинными волосами гораздо лучше, чем с той стрижкой, с которой ты лежишь в реанимации.

– Сильно меня обкромсали? – спросила я, силясь представить себя с короткими волосами.

Антон хмыкнул и ответил, расплывшись в улыбке:

– Спрашиваешь! Под ноль! Не голова, а черепушка! Да к тому же вся в шрамах!

– Звучит ужасно! – сказала я.

И тут же сникла.

– Не расстраивайся. Главное – выжить. А волосы, сама знаешь, отрастут.

Я грустно улыбнулась, попрощалась с Антоном и пошла к озеру. После услышанного в моей голове созрел план. Я не сдамся. Не позволю себе окончательно превратиться в русалку. И первое, что я сделаю – узнаю, кто же такая Оксана…

* * *

Я посмотрела вокруг и оценила свои шансы. Русалки плавали довольно близко, поэтому всё должно было получиться. Я закатила глаза, громко всхлипнула, а потом разразилась рыданиями.

Русалкам ни в коему случае нельзя плакать, их солёные слёзы могут отравить воды озёра, тогда Водяник поднимется со дна, а это ничего хорошего не сулит.

Поэтому, едва моя первая слезинка коснулась воды, резвящиеся на глубине девушки дружно завизжали, некоторые из них быстро поплыли в мою сторону. Остальные бросились на берег. Я улыбнулась, глядя на происходящее сквозь пальцы.

– Арина, что случилось, почему ты плачешь?

– Арина, не плачь!

– Не плачь, Арина, это плохо кончится…

– Опять она хочет привлечь внимание! Дурная!

Меня окружили со всех сторон, насильно убрали руки от лица и вытерли мокрые щёки. Я оглядела девушек, театрально всхлипнула и сказала:

– Я перестану плакать, если вы мне расскажете о девушке, которая не стала русалкой. Об Оксане. Почему вы все знаете о ней, а я нет? Чем я хуже вас?

Русалки округлили глаза и зашушукались между собой. Анна, которая всё ещё носила Русалкин венок и ощущала себя главной среди девушек, вдруг громко спросила:

– Кто рассказал ей об Оксане?

Девушки притихли, я взглянула на Ульянку, та стояла в воде очень бледная и смотрела на меня умоляющим взглядом.

– Никто мне не рассказывал, – мой голос прозвучал убедительно, Анна повернула своё прелестное лицо ко мне, – я сама подслушала, вон те двое о ней болтали.

Я махнула рукой в сторону Алёны и Полины, лица которых мгновенно вытянулись от удивления. Хлопая длинными ресницами и беззвучно открывая рты, они обе попятились назад, подальше от остальных русалок, у которых уже волосы встали дыбом, а изо ртов показались клыки.

– Вы посмели говорить о той, чьё имя нельзя произносить в обители? – Анна закричала не своим, жутким голосом и бросилась на испуганных девушек.

Остальные русалки тут же последовали за ней. Вода озера забурлила, на поверхность всплывали белые лохмотья платьев, клочки волос и лоскуты серо-зелёной русалочьей кожи. Когда возле меня проплыл чей-то откушенный палец, я спрыгнула с покатой ветви и выбралась на берег. Сев на землю, я взяла гребень, расчесала волосы и стала ждать, пока разборка закончится.

Вскоре русалки устали, успокоились и вышли на берег. На лицах их сияли привычные милые улыбки. Никаких травм и следов драки заметно не было. Они, как всегда, были свежи и прекрасны.

Девушки расселись вокруг меня, а Анна поправила венок на голове и заговорила:

– Хорошо, Арина, раз уж ты одна из нас, я расскажу тебе эту историю, но обещай, что больше никогда ты не произнесёшь имени этой девушки вслух!

Анна строго посмотрела на