Колдовская ночь - Наталья Борисовна Русинова

меня, я кивнула ей в ответ, после чего она пшикнула на хихикающих русалок и продолжила:

– Однажды в обители появилась новенькая, Оксана. Была она очень похожа на тебя – долго не могла обратиться в истинную дочь Водяника, долго вспоминала прошлую жизнь, бродила по лесу Мёртвых, пытаясь найти выход и уйти отсюда. Вот только Озеро никогда не отпустит ту, которая однажды появилась здесь… Оксана грустила, не участвовала в наших играх, не пыталась заполучить Русалкин венок и часто мешала нам заманивать мужчин в Озёрный круг. А потом она взяла и исчезла из обители. Никто из нас не знает, куда она ушла…

Анна посмотрела строгим взглядом на русалок, сидящих на земле и внимательно слушающих её речь и добавила чуть тише:

– После этого мы пообещали никогда не вспоминать о ней и не произносить в обители её имя. Для нас она не русалка, не сестра наша, не дочь Водяника, а предательница…

* * *

Ночью я подплыла к Ульянке, которая спала вместе с остальными русалками на дне озера. Крепко схватив её, я с силой потянула девушку за собой к поверхности. Она испугалась, но, узнав меня, перестала вырывать свою руку. Выйдя на берег, мы зашли в густые заросли рогоза и присели там на землю друг напротив друга.

– Что случилось, Арина? – с тревогой в голосе спросила Ульянка.

– Рассказывай! – строго сказала я ей.

– Что рассказывать? – в глазах маленькой русалки мелькнул страх.

– Куда ушла Оксана, – я взяла Ульянкину руку и крепко сжала её, – рассказывай, иначе я признаюсь им, что это ты мне о ней сказала.

Ульянка несколько секунд молча смотрела на меня, и я не могла понять, что выражает её взгляд.

– Если я расскажу тебе, ты уйдёшь туда же. А я хочу, чтобы ты осталась здесь, в обители. Ты моя единственная подруга здесь… – казалось, Ульянка сейчас заплачет, но я знала, что она не посмеет нарушить этот запрет.

– Если я твоя подруга, тогда ты должна помочь мне и всё рассказать, – ответила я, потянула Ульянку за руку к себе и обняла её крепко.

– Хорошо… – тихо ответила она, уткнувшись в моё плечо.

Мне было удивительно: у Ульянки была холодная, остывшая кровь, она была бесчувственной русалкой, но в эту самую минуту она обнимала меня так, будто любовь и вправду теплилась в её мёртвом сердце…

* * *

Я шла к нему…

К тому, кто сейчас являлся моим отцом – к великому, могучему, беспощадному подводному чудовищу, к отцу и покровителю всех вод, к Водянику. Я шла к нему, зная, что могу не вернуться из его подводного логова.

Мне нечего было терять – моё реальное тело медленно умирало в больнице, а я сама никак не могла обратиться в русалку здесь, в обители. Я находилась между двух миров, и только отец Водяник мог вернуть меня назад, в мир живых.

Накануне я встретилась с Антоном в лесу и попрощалась с ним.

– Я преодолел такой путь ради тебя, а ты просто берёшь и прощаешься? Даже не попытаешься уйти со мной отсюда? – Антон округлил глаза и посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

– Уйти из обители я всё равно не смогу – озеро держит крепче любых верёвок. Ты сделал всё, что мог, теперь моя очередь спасать себя. И есть один маленький шанс, что у меня это получится, – я помолчала, а потом попыталась выдавить из себя улыбку. – Уезжай. Если ты вернёшься в город и мне к тому времени не станет лучше, значит, удача оказалась не на моей стороне…

Я шла вдоль озера к крутому каменистому склону. Русалки сюда не заплывали – вода в этом месте была холодной из-за многочисленных подземных родников. Здесь их шумные игры могли потревожить покой Водяника.

Мне нужно было отыскать узкий вход в пещеру, которая вела под землю, в логово чудовища. Ульянка подсказала мне примерное расположение, за что я была благодарна.

Я не чувствовала страха, только волнение от того, что мне предстоит встретиться с чем-то неизведанным и жутким. Если русалки сами по себе ещё как-то могли уложиться в моей голове, то образ отца Водяника, живущего глубоко под водой, я даже представить себе не могла. От этого волнение усиливалось.

Дойдя до скалистого выступа, я нырнула в воду, подплыла к камням и стала внимательно осматривать их в поисках входа в пещеру. Вскоре я нашла его глубоко под водой, у самого дна.

Проскользнув в отверстие между камнями, я какое-то время плыла по очень узкому тоннелю, уходящему вниз. Вокруг была кромешная темнота. Хватаясь руками за скользкие стены, я пыталась не поддаться приступу клаустрофобии и не обращать внимания на то, что проход становился всё уже.

Когда мне стало настолько тесно и страшно, что я уже готова была повернуть назад, узкий тоннель вдруг резко расширился и я, не ожидав этого, вывалилась в просторную подземную пещеру.

Стены пещеры светились мягким сиянием, а вода под ногами мерцала разноцветными огнями. С потолка свисали огромные переливающиеся сталактиты. Я поднялась с колен и медленно двинулась вперёд. Красота завораживала, но мне некогда было любоваться ею. Я торопилась найти Водяника…

Скорее всего, я нарушу его покой и, он убьёт меня тут же, на месте. Но мизерный шанс у меня всё же был. «Мизерный шанс», – именно так сказала мне Ульянка, когда я попросила её рассказать мне всю правду об Оксане.

Оксана не исчезла из обители, как сказала Анна. На самом деле девушка ушла к Водянику просить, чтобы он вернул её назад, в реальный мир. Оксана, в отличие от меня, сама поняла, что не умерла. Упав за борт круизного лайнера, она захлебнулась и почти утонула, но её спас один из матросов.

В обители он начал являться ей во снах и просить вернуться к жизни, её посещали видения, в которых она лежала на больничной койке, бледная и осунувшаяся. Оксана понимала, что не может стать русалкой, потому что её тело живо в реальности и она зависла между двух миров, при этом загробный мир Русалочьей обители затягивал её всё сильнее, как меня…

Ульянка рассказала мне эту историю шёпотом, то и дело выглядывая из зарослей рогоза, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.

– Уйти-то она ушла, – прошептала маленькая русалка, поднимаясь с колен, – но назад так и не вернулась. Поверь, никто из нас не знает, что с ней случилось на самом деле: то ли Водяник погубил её за дерзость, то ли отпустил на поверхность. Этого никто никогда не узнает. Поэтому