Нефильтрованный. Мое сумасшедшее десятилетие в «Формуле-1» - Гюнтер Штайнер

спорт на невиданный ранее уровень. И я говорю, конечно же, о сериале «Гонять, чтобы выживать» от Netflix.

Я помню, как к нам впервые обратились по этому поводу, и в самом начале мнения разделились на три категории. Кто-то считал идею хорошей, кто-то – дерьмовой, а кому-то было все равно. В частности, McLaren вначале были категорически против, поскольку находились в процессе создания своего собственного сериала, снятого скрытой камерой, который должен был выйти одновременно с «Гонять, чтобы выживать», а именно в марте 2019-го. (Как и в случае с сериалом от Netflix, я не смотрел ни одного эпизода шоу McLaren, но мне рассказывали, что получилась полная ерунда.) Несмотря на то что другие команды также были против этой идеи, не думаю, что кого-то из них она волновала настолько, чтобы полностью наложить вето на съемки, поэтому они продолжились, хотя и без участия Mercedes и Ferrari. Понятия не имею, почему эти команды решили не участвовать, но им не потребовалось много времени, чтобы переобуться. Так ведь? Они просто не могли дождаться съемок второго сезона. И спасибо ребятам из McLaren, что они все же согласились принять участие в первом. Знаю, мне иногда нравится выводить их из себя, но также понимаю, почему они были расстроены. Тем не менее они приняли правильное решение.

Углублюсь слегка в область фантастики, но, если бы Берни Экклстоун попросил у команд разрешение на то, чтобы за нами в течение всего сезона следовала съемочная группа, а также брала у нас интервью, идея бы не прошла дальше первого этапа по той простой причине, что все посчитали бы Берни единственным, кому это было выгодно. Как я уже объяснял, я с самого начала верил в Liberty Media. Они заплатили Берни миллиарды долларов за наш спорт и могли бы вернуть свои инвестиции, только сделав его более популярным во всем мире. Другими словами, согласие на разговор с Netflix, а затем предложение той идеи командам было взвешенным решением, и я его поддерживал.

Когда Netflix только приступил к съемкам «Гонять, чтобы выживать», одна вещь, в отношении которой все были (и до сих пор остаются) едины во мнении, – это то, что никто и понятия не имел, насколько популярным сериал может стать. Меньше всего о подобном думал я. Если действительно существовал шанс, что «Формула-1» после сериала станет популярной во всем мире, как нам говорили, тогда отлично, но если нет и съемочная группа больше не появится в паддоке после первого сезона, то тоже хорошо.

Так или иначе, вернемся к Мельбурну.

Буря

После неоднозначной первой тренировки в пятницу, когда Роману в определенной степени повезло, а Кевину – не очень, во второй тренировке ситуация улучшилась: Роман закончил ее на шестом месте, а Кевин – на девятом. В субботней тренировке мы провалились, поэтому все наше внимание было сосредоточено на квалификации.

– Каковы ваши надежды на квалификацию? – спросил у меня журналист, пока я пытался добраться до уборной.

– Оба гонщика попадают в третий сегмент, – ответил я, переходя на легкий бег. – Извините, но я сейчас наделаю прямо в штаны. Мне нужно идти.

В 2017-м подобное заявление было бы встречено не то чтобы с насмешкой, но с долей сомнения и, вероятно, улыбкой. Год спустя все было по-другому. Журналист просто кивнул и сказал что-то вроде: «Я бы не удивился после таких тестов», а затем пожелал нам удачи.

Примерно через полтора часа, когда я сидел на пит-уолле между менеджером нашей команды Питом Кроллой (который сменил Дэйва О’Нила) и нашим главным инженером Аяо Комацу, мне вспомнился этот журналист. Впервые после Гран-при Японии в сезоне-2016 оба пилота прошли в третий сегмент, как я и предполагал. Я не верю в талисманы на удачу и всю эту суеверную чушь, но всего на секунду я захотел найти этого журналиста и сказать ему, что мы займем первый ряд. В итоге я прогадал на два ряда, потому что Кевин и Роман заняли пятое и шестое места соответственно, и эта квалификация стала лучшей на тот момент.

Видели бы вы тогда команду. Все были измотаны, но при этом прыгали, как идиоты на гребаном рок-концерте. Но только не я. Я старый человек, поэтому просто присел на пит-уолл и обнял Пита и Аяо. Когда Кевин и Роман вернулись в боксы, мне с некоторой помощью удалось спуститься со своего табурета, и, обняв обоих, я обошел гараж по периметру, чтобы поблагодарить каждого члена команды. Именно ради таких моментов, как этот, мы год за годом проходим через всякое дерьмо, и подобные события мы должны разделять друг с другом. Что это был за день! Впрочем, мы еще ничего не выиграли и не набрали ни одного очка, так что стоило сохранять спокойствие. Ага, сохранять спокойствие – разбежались!

– Ты это видела? – спросил я у Герти позже. Она прилетела на гонку и ждала в моторхоуме.

– Конечно, видела! Бесподобно, Гюнтер. Я так рада за всех вас.

Я всегда с нетерпением ждал возможности поговорить с Герти после квалификации или гонки – лично или по телефону. У меня оставалась привычка иногда забывать о разнице в часовых поясах, из-за чего я так и не обрел друзей. Но жена всегда прощала меня – рано или поздно! Джин тоже был очень доволен, когда я поговорил с ним после окончания сессии.

К тому времени, как я выключил телефон, уже перевалило за полночь, и, когда я закрыл глаза, в моей голове закрутились сценарии того, что может произойти завтра. К счастью, я был измотан, и следующее, что я помню, – это как наутро зазвонил будильник.

Еще одна причина, по которой я находился в таком хорошем настроении в тот день, пока ехал на трассу, заключалась в том, что я люблю Мельбурн и австралийцев. Они чокнутые в хорошем смысле этого слова и всегда создают потрясающую атмосферу. Неважно, сколько времени мне требуется, чтобы добраться туда, для меня в Мельбурне джетлаг никогда не длится долго.

Гонка началась хорошо для обоих наших гонщиков, им удавалось уверенно удерживать свои позиции в течение первой ее трети. Затем на 22-м круге Кевин заехал за новым комплектом шин, но после возвращения датчанина на трассу я заметил, что в нашем гараже что-то происходит.

– Что-то не так? – спросил я Пита Кроллу.

– Не знаю, – ответил он. – Сейчас выясню.

Оказалось, что механик, обслуживавший левое заднее колесо, посчитал, что оно было закручено недостаточно туго. И действительно, примерно в четвертом повороте Кевину приказали немедленно остановить машину.