Сантрелья - Тамара Вепрецкая

Но, штудируя литературу об Атлантиде и атлантах, перечитывая Платона сотни раз, Коля понял, что необходимо построить свою версию об этой загадочной цивилизации, новую, неизбитую версию, как бы очертить круг последующих поисков. Все уже рассмотренные ранее версии, которые казались наиболее вероятными, заводили энтузиастов в тупик. И Николай уже вполне мог сформулировать причины их ошибочности. Знаний и кругозора пока не хватало для определения своей позиции, и Коля ждал, не падал духом, оставил на время свой поиск — идея должна вызреть, словно тесто для пирогов должно подойти. Он отвлекся на шлифовку своих иностранных языков, на освоение сопутствующих исторических наук: этнографии, материальной культуры, экономической истории.

Его одержимости можно было позавидовать, тем более что это не мешало ему оставаться нормальным, общительным, в меру шкодливым мальчишкой. У родителей эта идея фикс вызывала обеспокоенность: они считали увлечение его несерьезным, оторванным от реального мира и отвлекающим Колю от возможной будущей профессии. Я же к Колиной одержимости всегда относилась с восхищением и даже терпеливо выдерживала родительские нарекания в свой адрес, когда они с гордостью ставили мне Колины занятия в пример. Я и сама знала, что с моего брата надо брать пример.

Наконец, брат окончил школу и поступил в университет на истфак. Без сомнения, в качестве специальности он выбрал археологию. Уже на первом курсе он нашел и ответ на свой вопрос: где искать Атлантиду. Однажды на семинаре по Древнему Риму преподаватель вел опрос о римских провинциях и, вдохновленный чьим-то неординарным ответом, увлекся рассказом о древнейшем периоде испанской истории. В учебниках об этом почти ничего не писалось, а более подробное изучение этого вопроса не входило в программу. И тогда преподаватель произнес таинственное название — Тартесс, вскользь упомянув, что это местечко в Испании скорее заинтересует археологов, поскольку оно дало название целой культуре древнейшего периода. Но добавил, что археологам еще предстоит поломать голову и лопаты, чтобы найти местонахождение этого города.

Этого было достаточно, чтобы Николай потерял сон. Теперь он на всех языках читал о Тартессе. Стоило произнести это магическое слово, как он оживлялся и мог часами рассказывать об этом легендарном испанском городе. Там, по его мнению, следовало искать истоки легенды об Атлантиде. Нет, он не утверждал, что цивилизация Тартесса и была цивилизацией атлантов, но твердо верил в безусловную связь легендарного города с не менее легендарными атлантами. Свои новые идеи он доверял мне, своему первому слушателю. Я мало что понимала в этом и не очень разделяла его энтузиазм поначалу, но потом неизменно заражалась его восторженностью и с огромным интересом выслушивала его страстные речи и исторические выкладки.

Николай был пятью годами старше меня, но нас с детства связывала необычная дружба. Все знакомые всегда удивлялись нашей привязанности друг к другу. Брат водил меня с собой на институтские мероприятия, брал на вечеринки. Я постоянно вращалась среди его друзей и была поверенной в его сердечных делах. Родители посмеивались и делали вид, что ревнуют, потому что я знала о Николае больше, чем они, а он знал про меня то, чего я не говорила родителям. Я и замуж вышла за его друга. Но это отдельная история. Теперь я была в разводе, однако, Игорь оставался моим другом и другом Николая. Этакая идиллия, представьте себе.

Оторвавшись от воспоминаний, я стала ломать голову, как мне срочно получить визу и не менее срочно приобрести билет на самолет. И тут меня осенило, что я могу и должна обратиться к Игорю, потому что, во-первых, он очень деловой и практичный человек, во-вторых, он друг Николая, а в-третьих, он, в конце концов, и мой друг. Я даже несколько успокоилась, решив для себя, на кого я взвалю свои проблемы, и смогла немного задремать.

Утром я стала судорожно набирать домашний номер Игоря. Длинные гудки никого не потревожили на том конце провода: видимо, тревожить было некого. Я расстроилась. На работу звонить мне казалось еще рано, но я все же рискнула. Мне ответила девушка приторно вежливым тоном что-то вроде того, что фирма «Рога и копыта» слушает. На мой вопрос об Игоре Ветрове девушка не менее вежливым тоном ответила, что его нет и не будет до конца недели, но что я могу попробовать найти его по мобильному телефону. Я столь же вежливо осведомилась о номере сего телефона, на что мне вполне резонно, хотя и исключительно вежливо дали понять, что незнакомым лицам у них не принято давать телефоны их сотрудников. В отчаянии я чуть было не крикнула, что я вовсе не постороннее лицо, а его бывшая жена. Однако обида и униженность ситуации заставили меня сдержаться. Я поблагодарила (вежливо!) и, повесив трубку, глубоко задумалась. Этот телефон я могла бы найти у Коли, но именно для его поисков мне и понадобился номер. Я хотела позвонить маме, она могла знать. Я уже схватилась за трубку и в ужасе бросила ее на рычаг. Маме, конечно же, ничего не было известно об исчезновении сына. Именно с ней Люда с Колей оставили своего сына — маленького Саньку. Именно она должна сейчас быть спокойной и считать, что в Испании все в порядке.

Я начала потерянно собираться на работу, думая, что решение придет само собой, как зазвонил телефон. Я почти с раздражением сняла трубку, считая, что кто-то отвлекает меня от напряженной работы мысли.

— Алена, звоню, звоню, а у тебя все занято и занято, — услышала я голос Игоря и облегченно вздохнула. — Мне звонили из Испании ночью. Я не стал тебя тревожить. Тебе нужна помощь с визой и билетами. Ничего не бери в голову: считай, что все это у тебя уже на руках.

— Ты что волшебник? — закричала я. — Ведь я же ломаю голову, как тебя найти. У меня нет твоего мобильника.

— Это поистине большое упущение, — ухмыльнулся Игорь, — записывай.

Я судорожно записала номер и хотела уже вешать трубку, но Игорь спросил:

— Ты должна мне рассказать о том, что Колька мог искать в этой Испании. Я надеялся, что он уже давно взялся за ум и расстался со своими детскими мечтами.

Да, Игорек абсолютно не разделял романтического склада Николая. Это отличало его и от меня и часто становилось поводом для наших ссор. Игорь был исключительно земным существом и очень твердо стоял на земле обеими ногами. И, наверное, мне бы неплохо жилось за его спиной, если бы он мог хотя бы оставить за мной право на романтику. Но он этого не терпел и пытался и меня обратить в свою прагматическую веру, раздражаясь каждый раз, когда сталкивался с моим неповиновением. Это и привело к разводу: я не позволила ему хозяйничать в моей душе. Он был ошарашен моим предложением о разводе, умолял и просил прощения, даже делал попытку примириться с моими интересами, но, увы! Сорвавшись, утопал в гнев-ном извержении по поводу моего неумения жить и делал мою жизнь невыносимой. Наверное, мы все еще были очень привязаны друг к другу и с готовностью бросались друг другу на помощь, вероятно, даже мы оба жалели о том, что расстались, но жить вместе все равно не смогли бы.

— Игорь, я тебя хотела спросить о подробностях его поисков. Я давно уже ничего об этом не знаю, — удивилась я его вопросу.

— Аленка, я пошутил. Мне действительно необходимо с тобой поговорить перед твоим отъездом. Как у тебя день?

— Я сейчас в институт, дома буду часа в четыре.

— Я заеду. И не о чем не волнуйся: мы найдем его.

— Мы? — изумилась и обрадовалась я: его помощь была бы просто неоценимой. — Ты разве тоже едешь?

— Я приеду чуть позже. Пока, — раздались гудки.

В институте мне необходимо было отпроситься как минимум на неделю. Меня, конечно, отпустили, но выразили сомнения в пользе моего пребывания там: дескать, полиция и без меня разберется. Я поплелась на лекцию, так и не получив сочувствия ни с чьей стороны, так и не зная сама, чем я действительно могу быть полезной.

Перед лекцией ко мне подошел Алеша Рахманов. Я, конечно, и думать о нем забыла. Я попросила его подойти после лекции и приступила к рассказу о Риме. И вдруг со мной произошло то же, что и с Колиным преподавателем N лет тому назад: я почему-то начала вдохновенно рассказывать о римской провинции Бетика и о культуре Тартесса. Я заметила, что Рахманов восторженно следил за моим рассказом. После занятия он ринулся к моему столу и стал благодарить за столь интересную лекцию. Видимо, Испания глубоко интересовала мальчика. Врать ему я не могла, да у меня и не было сил, и я призналась, что потерпела фиаско, что поиски литературы по интересующей его теме пока ни к чему не привели. Но я пообещала поискать что-нибудь, когда буду в Испании. И тут я укусила себя за язык, однако, было уже поздно.

— В Испании? — взвился Алексей. — Вы едете в Испанию? Скоро? Сейчас? Когда?

Я вынуждена была сказать, что еду и очень скоро.