Сталин и заговор Тухачевского - Валентин Лесков

Подобного рода опасения вполне понятны: чем дело важнее, тем больше оснований опасаться подлога и фальшивок, кражи важных документов, как и намеренно неправильного истолкования оставшихся. Для подобного рода мыслей, которые кое-кому могут показаться «беспочвенными подозрениями», есть все основания. Вот сам Викторов в третьем абзаце публикации пишет: «Первые страницы дела. Справки на арест: органы НКВД располагают данными о враждебной деятельности». О самой деятельности ничего конкретного А где санкции прокурора на арест? Нет санкций Не может быть! Ищем. Убеждаемся, нет! Как же это возможно?…»

Действительно, «как возможно»? Дело, разумеется, не в пресловутой «Конституции», только что принятой! Во всякой стране, в определенных условиях, полицейские органы с формальностями и Конституцией не очень-то считаются. Это происходит и в сегодняшние дни! Даже самые элементарные права граждан и честных людей, как показывают публикации разных газет, очень часто попираются самым бесстыдным образом!

Казалось бы, следователи и прокуроры, столкнувшись со странным исчезновением из дела Тухачевского прокурорских санкций на арест, должны были немедленно забить тревогу, призвать сначала к ответу и объяснению хранителя дела и начальника архива, получить от них на этот предмет письменное объяснение. Ибо кто же может поверить, что высших чинов Красной Армии могли хватать «просто так», без прокурорских санкций на арест?! Ведь подписывать их приходилось Вышинскому, а он, по распространенным заверениям, «всецело находился в руках Сталина». А Сталину не было никакого смысла арестовывать маршала и его товарищей, нарушая закон. Зачем ему так поступать? Ведь Вышинский находился «всецело в его руках», ведь он не посмел бы не выполнить указаний! А сам Сталин ничего не боялся.

Так куда же делись эти прокурорские санкции, несомненно имевшиеся? Похищены? Тогда кем? Вышинским? А зачем? Не хотел их оставлять в деле в качестве доказательства своего преступления? Но как он их сумел изъять?

Выяснением этого вот вопроса следователи и прокуроры, работавшие под начальством Викторова, и должны были заняться прежде всего! А что сделали они? Ограничились лишь «недоумениями», «размышлениями» и «поисками» (где — не говорится!). Никакого вразумительного объяснения в виде оформленной справки, посвященной исчезновению этих прокурорских санкций на аресты, в свое дело в качестве второго документа Викторов и его коллеги не положили. И совершенно напрасно! Такое странное поведение не увеличивает к ним доверия!

ГЛАВА 2. НЕКОТОРЫЕ ИЗ ВИДНЕЙШИХ КОМАНДИРОВ 20-Х И 30-Х ГОДОВ

Смерть пришла, богатырь ушел, слава осталась. Какое счастье!

Очень подозрительно выглядят у Б. Викторова сетования по поводу неосведомленности относительно жизни и боевого пути видных военачальников: «Скажу честно: а ведь мы мало что толком знали об этих людях! Гражданской войны, собственно, мы не видели. Потом, когда повзрослели, только и слышали: наша гражданская война, была ожесточенная битва с белогвардейцами, с интервентами, все эти победы принадлежат Иосифу Виссарионовичу Сталину. Среди героев гражданской войны чаще всего называли Ворошилова и Буденного. Распевали песни о них. Знали, конечно, Чапаева, Щорса, Пархоменко. Вот и все. А эти? Они-то что сделали?»

Тут следует напомнить, что сам Викторов родился в 1916 г. Следовательно, в 1920 г. ему было 4 года, в 1934 г. (год убийства Кирова) — 18, в 1937 г. — 21, в 1941-м — 25. Конечно, трудно ожидать, чтобы Викторов много слышал о Тухачевском и его товарищах. Как правило, лишь с 10-12 лет ребенок начинает внимательно слушать разговоры взрослых о делах общественных, интересоваться тем, что занимает его близких. В возникновении интереса к армии и ее героям большую роль играют черты личного характера (честолюбие, воинственность), кинофильмы, книги, домашнее окружение, даже город, в котором живешь. Трудно поэтому поверить, чтобы с 1935-1937 гг. Викторов ничего не знал хотя бы о Тухачевском! Ведь его слава накануне скандального падения достигла зенита: он был самым молодым маршалом, и стал им вместе с Ворошиловым, Буденным, Блюхером (1889-1938), Егоровым (1883— 1941) в один день — 20 ноября 1935 года. Позже них (1940) получил чин маршала Б. Шапошников (1882-1945). Газетная реклама Тухачевского была безудержной!

Из остальных семи командиров, осужденных вместе с Тухачевским, особенно широкую известность имели: командарм 1-го ранга И. Якир (1896-1937), руководивший Киевским военным округом (1925-1937), член ЦК ВКП(б), член Политбюро ЦК КП(б) У, и командарм 1-го ранга И. Уборевич (1896-1937) — командующий Белорусским военным округом (1931-1937), кандидат в члены ЦК ВКП(б), член Бюро ЦК Компартии Белоруссии. Первый пользовался громадной славой, как начальник знаменитой 45-й стрелковой дивизии, действовавшей на Южном фронте, командующий Южной группой войск 12-й армии, командующий группами войск на Польском фронте, организатор разгрома войск Петлюры. В 1924-1925 гг. он являлся руководителем военно-учебных заведений РККА. За боевые заслуги имел 3 (!) ордена Красного Знамени и Почетное Золотое оружие. А Уборевич был командующим 13, 14 и 5 армий, действовал на Румынском фронте, против австро-германских оккупантов на Украине, на Северном фронте, на юге против Деникина, против поляков. Он уничтожил банды Булак-Булаховича, опасного организатора сил контрреволюции. Уборевич имел тесную связь с Фрунзе в качестве его помощника на Украине (1921). Он же являлся военным министром Дальневосточной республики и ее главнокомандующим. Именно он отнял у белогвардейцев знаменитый Спасск («Дальневосточный Верден») и освободил от врагов Владивосток. Он же командовал Московским военным округом (1928-1930) и едва-едва не стал преемником Ворошилова на посту наркома обороны СССР, замещая его во время длительного отпуска (1930). Он же являлся некоторое время начальником вооружений РККА. Уборевич имел за боевые заслуги такие же награды, как и Якир. Знаменитый конник Котовский (1881-1925, чл. партии с 1920), командир кавалерского корпуса, служил именно у него. Уборевич являлся также командующим 3-й Кавказской армии (1925-1926), которой приходилось вести упорную борьбу с бандитизмом в горных аулах. Ему принадлежали капитальные труды: «Подготовка комсостава РККА» (1925), «Оперативно-тактические и авиационные военные игры» (1929), «Как должен работать командир полка» (1935).

По сравнению с названными лицами широко прославленные Чапаев, Пархоменко и Щорс являлись, конечно, второстепенными фигурами. Все трое — лишь командиры дивизий, каких имелось очень много. Щорс, командир знаменитого Богунского полка, потом 44-й стрелковой дивизии, освободитель Киева от петлюровцев, награжденный за это почетным Золотым оружием, мог бы много сделать. Но в 1919 г. в бою в районе Коростеня — всего в 24 года! — оказался убит. Но не врагом, а одним из «своих» — в результате политических интриг. Столь необычная судьба, замечательный ум и отвага сразу сделали его, как греческого героя Ахиллеса, героем народных песен. Воистину, тот, кого любят боги, умирает молодым!