Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия - Олег Викторович Кириченко

class="a">[1707]. Тренер заменит и родителей, и общество, и священника, которые, с точки зрения авторов проекта, не могут психологически профессионально объяснить молодому человеку: кто он, к чему стремится, зачем живет и главное — что в глубине его психики происходит. Авторы проекта не отрицают, что в систему тренинга, кроме рациональных методов (этюдные упражнения, дискуссия‐беседа), входят и иррациональные — медитативные упражнения, «основанные на методах релаксации[1708], внушения, работы с образами, аутотренингом», т. е. элементы гипноза. К иррациональным мы также отнесли бы и так называемые ритуалы встречи и прощания, которые должны закреплять единство группы, с которой работает тренер, на уровне образов, жестов, ритуальных действий. В проекте также имеется практическая программа тренинга, включающая конкретные примеры упражнений. Есть среди упражнений и такие, где нарочито занижается человеческий мотивационный уровень и выделяется без-личностный (стимул‐реакция). Так, в упражнении «Броуновское движение» проигрывается ситуация, когда люди должны представить себя атомами, которые стремятся объединиться в одну молекулу и потом опять распадаются на атомы; в упражнении «Живая скульптура» (!) участники толерантного воспитательного эксперимента, «используя свои тела в качестве материала» должны создать единую скульптуру, «отражающую основные особенности ментальности своего народа, и подготовить ее презентацию». Как не вспомнить в этой связи акробатические скультурные композиции первых лет советской власти, прославляющие идеи победившего пролетариата. Другое безличностное упражнение называется «Рассказ от имени национального блюда»; оно призвано формировать этнокультурную сензитивность. Дети должны от имени национальных блюд рассказать о технологии и ритуалах, связанных с этими кушаньями. Приводится пример: «Меня готовят в специальной посуде, которую смазывают маслом, чтобы я не подгорел»[1709]. Далее, в следующем упражнении отрабатываются невербальные приветствия: жестом, взглядом, мимикой, для того, чтобы дети в очередной раз «толерантно» посмеялись над чукчами, которые приветствуют друг друга касанием носов. Также среди упражнений есть такие, где отрабатывается необычное социальное общение, например «Надзиратели и заключенные». Заключенные должны стараться убежать из тюрьмы, а надзиратели — перехитрить их и не дать убежать, иначе они сами становятся заключенными. Цель упражнения — разминочная подготовка к освоению темы «Картина мира» и ее отражение в фольклоре, вербальном и невербальном поведении (!). В разделе «Картина мира» в фольклоре на примере пословиц разных народов учащиеся призываются увидеть особенности их ментальности. Выделяются и «специфические» пословицы. Авторы обнаружили такую специфику и озвучили ее только у русских и китайцев. У русских нашли пословицы, прославляющие лень, например, «работа дураков любит» и т. п., а вот у китайцев таких пословиц не оказалось[1710]. Анализируя другие примеры, где авторами упражнений противопоставляются этнические ценности русских и ценности других народов (в основном авторы приводят примеры с народами Кавказа), можно заметить, что одна сторона рассматривается как пассивная, другая — как активная. Активная — та, что имеет твердую ментальность, и она выступает как сторона, учащая толерантности. Пассивная — или делает ошибки, которые учащимся нужно разобрать и больше их не повторять, или не знает, как поступать в критической ситуации. Приведем пример из числа упражнений: в одном случае русский учитель в ингушском селении отбирает на уроке у подростка нож, которым тот красуется перед одноклассниками. К учителю предъявляют претензии не только дети, но и взрослые селения — родственники подростка. Авторы примера также становятся на сторону ингушей, так как учитель, — объясняют они, — задел честь мужчины и горца. Куда в этом случае уходят «общечеловеческие ценности» школьной этики? Тем более авторы забывают, что у учителя также есть честь, что он в гостях у горцев, что выполняет нелегкую просвещенческую миссию? Предлагая детям свой «правильный» вариант ответа, они скорее укрепляют нетерпимость, чем способствуют воспитанию терпимости. В других примерах действие происходит в Москве, но расстановка сил всё та же: одна сторона — незыблема в своих правилах, а другая — призывается знакомиться с этими правилами и учитывать их[1711].

Итак, кратко отметим, что наиболее характерно для этого проекта. В качестве объекта воспитания здесь берется не личность, а личность психологическая. Иными словами, духовный и нравственный уровни личностной ипостаси (как смыслообразующие основы) остаются без внимания, а в качестве субъектообразующих черт личности рассматриваются духовно и нравственно нейтральные: эмоции, и вообще различные формы психической реактивности, психические структуры организма. «Психологическую личность», конечно, только условно можно называть личностью, потому что базовые основы ее, где «формируются мотивы ее поведения», находятся на уровне бессознательного. Называя бессознательный уровень психического сознания сердцевиной личности, авторы‐исследователи указывают, что «содержание этого уровня скрыто от испытуемого»[1712]. Вот почему обучение толерантности авторы новейшего проекта для школьников предлагают рассматривать как психологическую задачу, решаемую специалистами‐психологами («тренерами») методами мониторинга, диагностики, прогнозирования и в качестве основного — методом психотренинга, который понимается «в широком смысле как специальным образом организованная относительно краткосрочная форма групповой работы, направленная на получение соответствующих знаний, умений и навыков»[1713].

В 2000‐е годы проходила и обширная практическая апробация программ по толератности. Так, под патронажем министерства образования РФ действовала общероссийская общественная организация «Детские и молодежные социальные инициативы» (ДИМСИ), которая занимается координацией организационных сил по воспитанию «толерантного сознания и поведения» в России. ДИМСИ (рук. С. В. Тетерский) представляет из себя нечто среднее между пионерской и комсомольской организацией. Это объединение (несколько десятков тысяч членов) проводит массовые мероприятия в различных регионах страны, при содействии администраций и различных объединений, включая и представителей крупнейших политических партий России, с целью подготовки новых специалистов по толерантности. Как следует из материалов сайта ДИМСИ в интернете, проект завершится в 2005 г. съездом 250 волонтеров разного возраста из 50‐ти регионов страны[1714]. Мероприятие должно было проводиться пятнадцать дней на побережье Черного моря для «организации работы Школы толерантности». Здесь планируется проведение учебных занятий известными российскими учеными и практиками. В качестве педагогов будут выступать и приглашенные представители «меньшинств»: религиозных (буддистской, католической, иудаистской, мусульманской конфессий, Общества Сознания Кришны и др.); сексуальных (Российская ассоциация геев и лесбиянок); национальных (армянской, чеченской, грузинской и др. диаспор) и т. п. Основной формой работы будет не лекционная, а практическая — «многофункциональная деловая игра‐тренинг, способствующая детальному рассмотрению проблем ксенофобии и экстремизма»[1715]. Тренинговые упражнения ДИМСИстов напоминают те, что мы упоминали в проекте Н. М. Лебедевой, О. В. Луневой, Т. Г. Стефаненко. Руководитель ДИМСИ Сергей Тетерский делится опытом: «Например, в школе мы раздаем детям кусочки территорий: кому‐то попадается туалет, кому‐то коридор первого этажа, кому‐то кабинет. Мы говорим: „Представьте, что кусочек территории, который вам попался, одушевлен. О чем он говорит, о чем кричит? Почувствуйте себя туалетом“»[1716]. Кардинально новая педагогика и мораль. Если раньше школьника учили быть старательным и неравнодушным к труду, потому что это нравственно, культурно и полезно для человека и