Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия - Олег Викторович Кириченко

государств, народов. Римскому папе мировое сообщество (в лице христианских и нехристианских стран) разрешило каждый Новый год 1 января оглашать составленный папой девиз будущего года. Первый раз такой девиз — «Все люди — мои братья» — был озвучен папой Павлом VI в 1972 г. В рамках ЮНЕСКО в 1995 г. была принята «Декларация принципов толерантности», а в рамках ООН — «Декларация о культуре мира». Основная мысль этих документов — соединение разнообразия в мире через принципы толерантности. Несомненно, идеологи «толерантизма» не только в западной Церкви, но и в Православной Церкви хотели бы видеть духовных провозвестников толерантности в христианском мире, благословляющих все необходимые начинания мирового сообщества.

Толерантность в современной России

Этот раздел был написан еще в начале 2000‐х годов, когда о толерантности вдруг энергично и дружно заговорили российские политики, словно было найдено какое‐то особое противоядие от искомого российского зла; и вакцина, созданная на Западе, стала, как по мановению волшебной палочки, распространяться повсюду и прежде всего в образовательной среде. Началось безудержное восхваление этой добродетели, которой в России как бы не доставало. Запад же, который и срежессировал эту «просветительскую» акцию, тут же подставил плечо, через ЮНЕСКО была запущена особая программа, и начался масштабный и многолетний и как будто необратимый уже процесс толерантизации общества, что на деле означало принятие идей постмодерна в любой самой радикальной форме не просто со смирением и покорностью, но даже с радостью и оптимизмом. Однако тогда наше общество еще не настолько освободилось от груза прошлого, в связи с чем многочисленные дискуссии и компетентные аналитические справки позволили снизить накал оптимизма, и власти не стали торопиться со скорой и обязательной толерантизацией. А потом подошли и события, которые заставили нашу политическую власть признать, что Запад нам не друг, а только лишь партнер, а толерантизация не всегда помогает патриотической идее. О программе толерантного просвещения почти забыли, но начаная с 2018 г. об этой западной добродетели и идеологии стали все чаще заговаривать наверху. Она опять стала кому‐то нужна, и эту идею духовной диверсификации общества стали все чаще выражать в форме «возрастающей потребности в культуре толерантности российского общества». Это заставляет нас опять вернуться к прошлому материалу, который нисколько не устарел, потому как на российские традиционные ценности началась атака не только политическая, но и интеллектуальная. И цель ее — внедрить базовые духовные ценности современного западного мира, установки на постмодерн, на терпимое отношение к любым проявлениям зла, если они оправданы в западном общественном мнении. Тем более что все те люди, которые упоминаются ниже как разработчики российского проекта толерантизации, сегодня поднялись еще выше по научной и чиновничьей лестнице, у них больше возможностей для реализации своих планов.

О толерантности в современной России не случайно заговорили политики, административные работники, педагоги, философы, политологи, толерантному поведению начали учить в московских вузах и школах. Наступил удобный исторический момент, когда важнейшая национальная добродетель — нетерпипость к духовному злу и терпимость к человеческому несовершенству и нравственной слабости, терпимость к жизненным страданиям и невзгодам — подверглась масштабной ревизии, и ее в полном объеме готовы заменить на толерантность, означающую равнозначность, равновеликость добра и зла. К реализации принята предложенная ЮНЕСКО программа «„Терпимость: преддверие мира“. Учебно‐преподавательское руководство по воспитанию в духе мира, прав человека и демократии»[1691]. Правительство РФ 25 августа 2001 г. приняло постановление «О федеральной целевой программе „Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001–2005 годы)“», что вызвало скорый ответ правительства г. Москвы и принятие программы «Москва на пути к культуре мира: формирование установок толерантного сознания, профилактика экстремизма, воспитание культуры мира (2002–2004 гг.)». Постановлением от 19 ноября 2002 г. № 955 ПП программа утверждена и представлена исполнительным структурам к реализации. Программу поддержали своими статьями и книгами многие ученые: этнологи, философы, педагоги, социологи, историки.

Создатели программы открыто заявляют, что они опираются в своих подходах на философские идеи Л. Н. Толстого, т. е., прежде всего, на идею ненасилия, как ее понимал русский писатель: «Данный принцип был заложен Л. Н. Толстым, связавшим решение проблемы ненасилия с внутренним самосовершенствованием личности, поиском ее устойчивости на основе высших достижений человеческой мудрости, мирового духовного и интеллектуального опыта. По существу Л. Н. Толстой заложил путь решения самой сложной проблемы современности — проблемы реального ненасилия как толерантности»[1692]. В данном случае имя Толстого как великого писателя опять используется для авторитетного подтверждения очередной идеологии[1693]. В связи с этим хочется отметить, что Л. Н. Толстой в своей общественной и философской деятельности был склонен к организации и поддержке сектантского движения, поддержке антигосударственных организаций, что ставит под сомнение государственную полезность его «духовных» идей. В понимании противодействия злу Толстой стоял также на позиции, которую любое государство вряд ли согласится разделить[1694]: он предлагал разоружиться перед злом, т. е. добру первому склониться перед злом, и тогда зло, по его логике, перестанет быть злом[1695]. Свое понимание непротивления злу насилием Толстой наиболее полно и обстоятельно дал в статье «В чем моя вера?» Характерно предварительное замечание писателя к этой работе: «Церковные правила ослабляли, иногда прямо уничтожали то христианское настроение, которое одно давало смысл моей жизни»[1696]. Психологические чувства Толстой делает основой, на которой он строит все сооружение своих рассуждений. В один из моментов, когда к нему пришло «христианское настроение», писатель понял по‐новому слова Евангелия о терпении. «Я понял, что Христос нисколько не велит подставлять щеку и отдавать кафтан для того, чтобы страдать, а велит не противиться злому…». «Вслед затем, — пишет Толстой, — „открылось понимание всего Евангелия, все встало на свои места, как куски разбитой статуи, составленные так, как они должны быть“»[1697]. Это заставило писателя обвинить церковь в том, что она подменила евангельское понимание терпения учением о невозможности выполнять завет Христа о терпении без Божьей помощи. По Толстому, именно без Божьей помощи и необходимо несопротивление злому. Бог и Церковь связывают волю людей и мешают каждому в отдельности стать самим собой. Специфичны как само понимание зла Толстым, так и способ его преодоления. Зло — это все привычные социальные, политические и духовные структуры: государство, церковь, культура. Преодоление зла состоит в неучастии человека во всех привычных устоях жизнедеятельности (государственной жизни, судебной деятельности, армии) и в несоблюдении привычных норм (любви к отечеству, присяги). Воевать, сражаться не надо, только не участвуй во зле, не сопротивляйся ему. Это возможно лишь тогда, когда каждый станет независимым от государства и церкви. В другой работе в этот список включаются наука, искусство, культура[1698].

Делать Л. Н. Толстого идейным вдохновителем