Дети русской эмиграции - Л. И. Петрушева

лампадка, ее дрожащий неверный свет освещает всепрощающий лик Прелестной Девы, и кажется, что черты ее лица движутся, живут, а прелестные глубокие глаза смотрят на меня с лаской и любовью. Я, маленькая девочка, в длинной ночной рубашонке лежу в кровати, мне не хочется спать, я слышу храпенье моей старушки няни и мне представляется в ночной тишине, что я одна в огромном мире, где нет ни одной человеческой души, мне делается страшно, но, смотря на чудные черты Божьей Матери, страхи мои понемногу уходят, и я незаметно для себя засыпаю. Вот одна из картин моего детства. Еще помню я, меня, закутанную в длинную меховую шубку, ведут гулять, мне кажется странным беспрерывные звонки трамваев и громкий говор толпы. Чужие незнакомые лица толпы мне не страшны, я вижу в них только добрые черты и все они кажутся мне знакомыми. Остальное все покрыто какой-то пеленой, которую я не могу рассеять. Вот что я помню из более позднего периода моего детства. Я, уже семилетняя девочка, которую мама называет «своей умной большой дочкой», собираюсь ехать к дедушке в гости. Няня вплетает мне в косы новые ленты, оправляет мне нарядное белое платьице и осматривает свою любимицу критическим взглядом, остается довольной и выпускает меня показаться маме. Мама уже совсем готова, она целует меня, и мы, одевшись, выходим из подъезда нашего дома. Садимся в автомобиль, и мне так интересно смотреть из окон на быстро мелькающие лица пешеходов. Но вот уже и приехали. Поднимаемся на лифте, звоним, и нам открывает нарядная горничная, она раздевает меня, и я бегу по длинному коридору здороваться с дедушкой, бабушкой и тетей. Дедушка и бабушка крепко целуют свою единственную дорогую внучку. Поздоровавшись с дедушкой и бабушкой, я бегу здороваться с милой веселой хохотушкой тетей, еще ученицей восьмого класса гимназии. Она высоко подбрасывает меня и начинает играть со мной, как такая же девочка, как и я. Помню я веселые игры в огромной дедушкиной квартире с милой однолетней моей подругой Марусей. Нам позволяли делать все что хотим в дедушкиной квартире, и мы, пользуясь этим, притащим все подушки из гостиной, кабинета и в дедушкиной спальне под большим электрическим зонтиком играем. И так веселы были эти игры. Сколько веселья и смеха приносили они.

Но вот мне уже минуло девять лет, и мама отдала меня в детский сад. Там я была недолго, всего три дня. У меня не было ни братьев, ни сестер, я росла без общества детей; и шум, крик, топот маленьких ног совершенно оглушили меня. Незнакомые лица девочек, их вопросы повлияли на мои нервы, и я горько расплакалась на груди у мамы. Мне казалось ужасным остаться совершенно одной, без мамы, в этой чужой, враждебной мне толпе девочек. И мама, боясь за мое здоровье, взяла меня из детского сада.

Вот поздние мои воспоминания. Ходили уже тревожные слухи о большевиках. И раз утром в серый пасмурный день прибегает наша горничная с расстроенным лицом и взволнованным голосом сообщает маме, что по улицам ходят огромные толпы народа с красными флагами. Все одели красные розетки и с нетерпением ждали известий из Зимнего дворца. Потом появился голод, огромные очереди, зверские лица голодной, измученной толпы.

Мы с мамой уехали из Петрограда в Калугу к моей бабушке, матери моего отца. Там я помню большой дом, сад на берегу красавицы Оки. Раннее мое вставание, кормление цыплят и купанье в реке. А как интересны были сборы грибов и ягод в огромном Калужском боре. Осенью я поступила в приготовительный класс. Я уже не была такой дикаркой, как раньше, и мне было весело в обществе подруг, милых и веселых девочек. Ученье шло у меня ничего, но таблицы умножения я никак не могла запомнить, и сколько труда стоило мне выучить ее. Я очень гордилась своей новой сумкой для книг, новенькой грифельной доской, на которой можно писать такие интересные цифры. У моей тети умер муж на фронте, и она просила маму приехать и помочь ей перенести это тяжелое горе.

Санютич-Курогицкая Ю.

Мои воспоминания до поступления в гимназию

Самое интересное в моей жизни – это кругосветное путешествие. Родилась я на Украине и там провела свое самое раннее детство до пяти лет. Это было самое тихое, радостное время моего детства. Мой отец был инженер, и его часто откомандировывали из одного города в другой. Мою сестру отдали в институт, и мы, чтобы быть ближе к ней, поехали в Петроград, но там жили недолго, так как я была очень больна и доктора советовали, чтобы меня везли куда-нибудь на юг, к морю. И мы поехали в Бессарабию, в Аккерман, а затем в Кишинев, но и там мы были недолго. Отца моего откомандировали на Урал, так как война началась давно и время было бурное. Путешествие наше на Урал продолжалось целый месяц, мы проехали 18 губерний, пока приехали в Миасс к папе. Приехали мы зимою, и меня, южанку, страшно поразила величественная картина Уральских гор, покрытых вечным снегом. На своих прогулках я подолгу простаивала на опушке леса и смотрела, как красиво серебрится белоснежный снег на горах. Я помню, меня все смешило: и маленькие мохнатые лошадки, и странные маленькие, скучные, вечно закутанные люди с их странными обычаями. Но в Миассе не было гимназий, и мы должны были переехать в Троицк, где я поступила в гимназию. Тут вдруг объявили революцию, я тогда еще не понимала вполне, что значит это могучее слово, я поняла его лишь тогда, когда убили моего милого папу, и ряд бедствий постигло нас, потому что папа был против большевиков, и после его смерти мы должны были скрываться, скитаясь при этом из города в город. Так мы очутились в Сибири, в городе Иркутске. Но беда шла по пятам и настигла нас и там, в стране настал голод. В это время все иностранцы уезжали, покидая разоренную нашу родину. Посредством связи с румынским правительством мы выехали из Сибири. Мы проехали Маньчжурию и Монголию и приехали во Владивосток, там мы думали остановиться, но от румынского Фердинанда пришло разрешение ехать в Бессарабию. И вот мы опять поехали, но только уже морем. Мы проехали: Желтое море, Восточно-Китайское море, Великий океан, были в Гонконге, затем проехали Южно-Китайское море, были в Сингапуре, в Коломбо на ост<рове> Цейлоне, проехали Индийский океан, были в Адене, проехали Красное море, видели пустыню Сахару, проехали Суэцкий канал, были в Порт-Саиде, проехали Средиземное море, останавливались в Константинополе, а