Кровавая заутреня - Нина Алексеевна Левина

— Это хорошо и правильно, — одобрительно кивнул Радзимиш, просмотрев листовки, — но мало. Листовками вы поднимете людей, но с чем они пойдут на врага? С ножами и топорами?

— Не только, — усмехнулся сапожник, — многие будут держать в руках ружья и сабли. В нашем распоряжении будет целый арсенал.

— Его охраняют вооружённые русские. Будете брать приступом?

— Зачем же? Это слишком шумно, чревато большими потерями и вряд ли увенчается успехом. Представьте, если караульные увидят движущуюся на них толпу горожан, они сразу начнут стрелять и бить тревогу. Я обдумываю другой способ.

— Какой?

— Застать русских врасплох. Против них должны выступить другие вооружённые люди, но те, которым они доверяют.

— Королевская гвардия?

Килинский довольно кивнул.

— Но ведь гвардейцы присягали на верность королю, — Радзимиш нахмурился. — Неужели пойдут против Станислава?

— А кто сказал, что мы восстаём против короля? — сапожник удивлённо вскинул бровь. — Монарх священен. — Он деланно закатил глаза. — Мы восстаём не против короля, храни его Бог, а против чужеземцев, пришедших на нашу землю.

— С преступного одобрения того самого короля и сейма, — нахмурился Радзимиш.

— С членами сейма мы разберёмся потом, а короля трогать нельзя! — отрезал Ян. — Гвардейцы будут с нами только на таких условиях. С их командованием ведётся работа. Мы, поляки, хорошо понимаем друг друга Должен сказать, что мне это уже стоило несколько тысяч злотых, — он усмехнулся, — но после победы всё окупится сполна. Осталось только правильно выбрать время.

— Что ж, тогда за приближение часа расплаты и скорейшую победу!

Радзимиш и Ян подняли кубки.

— За здоровье генералиссимуса Тадеуша Костюшко! — добавил сапожник. — И за возрождение Речи Посполитой!

Глава 4

В столице

На окраину Санкт-Петербурга Алексей прибыл в пятницу поздно вечером. В дороге пришлось оставить на постоялом дворе недалеко от Крустпилса уставшую Звёздочку, а вместо неё взять норовистого черногривого скакуна. Нечего было думать, чтобы в такое время отправляться к Безбородко, поэтому Алексей снял скромный номер в гостинице при трактире, отдал расторопному служке одежду в чистку, поужинал и лёг спать с требованием разбудить его пораньше.

Лишь только рассвело, отдохнувший Алексей был уже на ногах. Он наспех позавтракал и поскакал в центр Санкт-Петербурга. После недолгих расспросов горожан о месте жительства Безбородко капрал приехал в Адмиралтейскую часть города, где находился дворец действительного тайного советника императрицы. Утро выдалось намного холоднее, чем в Варшаве, в чистом морозном воздухе перезванивались колокола, созывавшие православный люд на службу. У парадного входа во дворец Александра Андреевича притоптывал ногами зевающий дворецкий в тёплой накидке. Заметив остановившегося напротив Алексея, он напустил на себя самый грозный вид и прикрикнул:

— Чего встал? Проезжай!

Но капрала грозный вид не испугал, он спешился и подошёл к лестнице.

— Мне нужно передать послание его сиятельству графу Александру Андреевичу. Он дома?

— Что-о⁈ — дворецкий смерил Алексея презрительным взглядом. — Извольте убраться!

— У меня послание для его сиятельства, — повторил Алексей. — Дело срочное, не терпящее отлагательства.

— В канцелярию поезжай, там оставь своё послание. Надоели со своими жалобами.

— Так Александр Андреевич в канцелярии? — обрадовался Алексей, садясь на лошадь.

— С чего бы ему там быть? — скривился дворецкий. — Чай, не мальчик по службам в праздники бегать.

— Раз его там нет, то и мне туда ехать незачем, — Алексей снова спешился и поднялся по ступеням к колоннаде, взглянул на насупившегося дворецкого, достал кошель и извлёк из него монету. — Любезный, я прибыл издалека, из самой Варшавы и хочу знать, дома ли его сиятельство? — С этими словами капрал вложил монету дворецкому в руку.

— Нет его, — тот помотал головой.

— А где он?

Дворецкий молчал, вперив в Алексея суровый взгляд. Следующая монета проследовала в его руку.

— Чудной вы народ, — вздохнул дворецкий, пряча деньги в складках накидки, — чего ж его сиятельству быть дома, коль сегодня Лазарева суббота.

— И что?

— Матушка императрица в Дворцовой церкви изволит на службе быть. Все там сегодня, и его сиятельство тоже.

— Это где? В Царском Селе, что ли?

Но дворецкий больше не был расположен к разговорам.

— А ну, давай, проезжай! — Он двинулся на Алексея. — Пока охрану не вызвал. Нечего тут стоять!

Больше капралу у дворца Безбородко делать было нечего, он вскочил в седло и направился к Царскому Селу. Пока Алексей скачет, познакомимся чуть ближе с одним из влиятельнейших государственных деятелей эпохи Екатерины Великой. Александр Андреевич родился в Черниговской губернии в семье малороссийского шляхтича и дочери генерального судьи. Его карьера началась в восемнадцать лет и была тесно связана с фигурой графа Петра Румянцева, на тот момент занимавшего пост малороссийского генерал-губернатора. Сначала Александр Андреевич поступил на службу в его канцелярию, а когда началась война с Турцией, и Пётр Румянцев был назначен главнокомандующим русскими войсками, Безбородко оставил гражданскую службу и неотлучно находился при своём покровителе. Он не только исполнял его тайные поручения и вёл дела, но и самолично участвовал в сражениях, например, в Ларгской битве и битве при Кагуле. Ума и смелости Александру Андреевичу было не занимать, и он по праву считался «правой рукой» графа Румянцева. В 1775 году вместе с Румянцевым он прибыл в Санкт-Петербург и поступил на службу к государыне. Со временем Александр Андреевич стал самым могущественным из её статс-секретарей. Почти все прошения к императрице проходили через его руки. Огромное влияние Безбородко оказывал и на внешнеполитические дела, но действовал, оставаясь в тени вице-канцлера графа Остермана. Именно при участии Безбородко был заключён оборонительный союз между Россией, Австрией и Пруссией и произведён раздел Речи Посполитой. Тайный советник пользовался неограниченным доверием Екатерины и имел огромную силу и влияние. Озвученное Безбородко, можно было принимать как озвученное самой императрицей. От неё же он получил несколько высших государственных наград: Орден Святого апостола Андрея Первозванного, Орден Святого Владимира и Орден Святого Александра Невского. Так продолжалось, пока на горизонте стареющей Екатерины II не возник молодой фаворит Платон Зубов. Всё его семейство активно включилось во внутренние политические интриги, и Александра Андреевича начали постепенно оттеснять от дел. В это же время, чувствуя, что пошатнулась не только власть, но и здоровье, Безбородко купил особняк на правом берегу Невы в Полюстрово, у целебных