Как исправлять ошибки (СИ) - Алексей Веселов

И вдруг я прозрела. Какая я дура! Как раньше не заметила? Я спасена! Если успею добежать, конечно, а я никогда не была хорошим спринтером. Ступеньки‑то (забираю обратно свои слова про идиота) вели к кованой двери высокой темной башни. Чудеса и только. Башня была непостижимых размеров, по крайней мере, для меня. Хотя откуда мне знать, ведь видеть другие до сегодняшнего дня мне не приходилось, значит, и сравнивать не с чем. Но, бесспорно, строили ее мастера своего дела. Башня выглядела продолжением скалы, ее неотъемлемой частью. Словно созданная самой матушкой‑природой, она гармонично вписывалась в окружающий пейзаж. Серые, заросшие мхом огромные валуны были подогнаны друг к другу без малейших выступов так, что даже пальцам опытного скалолаза не за что было бы уцепиться. Может, поэтому я не заметила башню раньше. Вокруг витала какая‑то аура опасности, словно хозяин башни хотел предупредить, чтобы любопытные не совали носа.

Вот влипла! Со всех сторон окружили! Ну что ж, в таких ситуациях выбирают меньшее из зол, хотя выбирать‑то и не из чего. Предыдущие два варианта меня точно не устраивают, там перспектива – смерть. Ну а с третьим, может, и пронесет. И я бросилась бежать в сторону дверей. Спиной я ощутила усиливающийся ветер от огромных крыльев и подняла голову посмотреть, насколько близки ящеры. Кажется, мне повезло: за мной летела только одна тварь, другие выжидали, кружа над утесом. Наверное, напасть всем вместе им не позволяла величина площадки, которая хоть и не была маленькой, но для трех "зверюшек" места для маневров все же не оставляла.

Все произошло за доли секунды: я подвернула ногу и растянулась на камнях – а в этот момент, не предусмотрев мое падение, не ожидавшая этого зверюга, выгнувшись дугой, собираясь меня сцапать – промахнулась. Нет худа без добра. А так как большая масса не слишком удобна для маневров на такой скорости, то тварюга, разъяренно не то зашипев, не то зарычав, взмыла вверх. В это же время другая спланировала вниз, и я поняла, что это мой единственный шанс спастись. Резко вскочив и побежав, я заорала от боли в вывихнутой ноге, но останавливаться или даже хромать не имела права. Если хотела выжить. А я хотела. Из глаз катились непроизвольные слезы, застилая обзор. Я бежала из последних сил. До цели оставалось метров сто, как вдруг позади меня полыхнуло огнем. Вот сволочи, они еще и огнем плеваться умеют! Первая тварь, наверное, подумала, что я легкая добыча, и огонь не использовала. Вторая, видя неудачу своего сородича, избрала другую тактику нападения. Решила сначала меня поджарить, а уж потом схрумкать. Тоже мне, гурманка! Может, мне еще и специями обсыпаться? А фиг тебе! Попостишься!. Как в настоящем боевике, которых в свое время проглотила не меряно, я побежала зигзагами, а земля, то и дело вспыхивала там, где секунду назад находилась моя тушка. Да, если бы такой способ подгонять спортсменов использовали на парах по физкультуре, то наш университет занял бы первое место в городе на соревнованиях по спринту.

К онемевшей на время ноге резко вернулась чувствительность, а с ней и сумасшедшая боль, от которой в глазах темнело. Так можно и сознание потерять почти у самой цели. Ну, нет, не дождетесь. Еще совсем немножко, еще пару метров и конец забега, а приз – моя жизнь. Я так сосредоточилась на этой мысли, что не сразу заметила что "огнемет" прекратил плеваться жидким огнем, и теперь издавал странные звуки. Я оглянулась и уже в который раз за сегодняшний день остолбенела от изумления. Проклятая тварь, кружась на месте, продолжала метать огонь, но только он на полпути бился в невидимую стену и растекался по ней голубыми огоньками, не причиняя преграде никакого вреда. Что это такое, я так и не поняла, но обрадовалась беспредельно. Главное, что меня‑то невидимая стена пропустила, а не то быть бы мне ужином. Показав язык проигравшему в этом забеге летающему змею, я упала в обморок. Видать, мозги пришли к заключению, что больше поддерживать рабочий режим нет необходимости. Опасность осталась позади, и пора было отдохнуть в приятной темноте, спасаясь от боли и выпавших на мою долю потрясений.

В просторной комнате было темно, несмотря на то что за узким стрельчатым окном стоял обычный для этих мест светлый вечер. В разноцветных стеклах витража играл бликами солнечный зайчик, оживляя картину битвы рыцаря в светло‑серых латах с каким‑то сказочным зверем. На каменных стенах висело множество полок, беспорядочно завалено старыми книгами и свитками пергаментов. Все это толстым слоем покрывали пыль и паутина. В центре комнаты на большом столе теснились пузатые реторты, колбы, колбочки, мензурки, пробирки и еще много разного барахла. В некоторых баночках находились какие‑то существа страшного неестественного вида. Валялись позабытые штативы, выглядевшие брошенными посреди работы. Было видно, что этим всем давно никто не пользуется. В одном из углов находился низкий топчан, покрытый шкурами разных животных, в другом – вырубленный в стене камин с низенькой кованой решеткой. В камине, весело потрескивая поленьями, горел огонь, наполняя комнату теплом. Слабый свет от пламени то и дело пытался отвоевать побольше пространства, но тьма с легкостью выдерживала осаду, так что освещался только маленький полукруг. Этого вполне хватало для сидящего в огромном кресле и трясущегося от холода тщедушного старика. Он пытался делать записи, но перо из‑за тремора то и дело скакало по листу. Ни полыхающий огонь, ни теплое одеяло, в которое человек был закутан, уже не согревали его старческие кости. Он постоянно недовольно бурчал что‑то себе под нос и почесывал пером затылок. На вид сидящему можно было дать лет тысячу. Костлявое тело тонуло в выцветшем халате. Нечесаные волосы и борода были покрыты таким же слоем пыли, как и все в этой комнате. На узком угловатом лице выделялся орлиный нос, кожа была испещрена морщинами вдоль и поперек. И только в глазах полыхал огонь поярче, чем в камине, выдающий сохранившийся в этом высохшем теле молодой и сильный дух.

Комната находилась в самой высокой точке башни и была единственной обитаемой среди множества других. Сама башня была выстроена еще во времена правления Старых богов, и никто уже не помнил, кем именно. С тех самых пор в ней жил маг‑отшельник. Никогда он не покидал своего убежища и никого не желал видеть. Но, как часто бывает, его как раз и хотелось повидать многим, несмотря даже на то, что Клык Дракона – мыс на острове Восточного архипелага – расположился на Дальнем Рубеже. Лишь самые отчаянные храбрецы или глупцы решились бы на плавание к этому берегу. Конечно, находились герои, что преодолевали Багровое море и даже обращали в бегство вечно голодных виверн, живущих по соседству. Были и такие, кто снимал заклятие невидимости, для пущей скрытности наложенное на башню, но никто не смог одолеть Круг Чистоты. Через него может пройти разве что младенец, чьей души еще не коснулось скверное дыхание мира сего и не испортило ее. Это сложное заклинание смог бы распутать, конечно, долго провозившись над ним, истинный маг, но таковому это просто незачем. Чтобы пообщаться, магам не нужно находиться непосредственно перед собеседником, это они могут делать и на расстоянии. А волшебникам уровня пониже заклинание было не по зубам.