Как исправлять ошибки (СИ) - Алексей Веселов

Со временем поток желающих проникнуть в башню иссяк, и о маге‑отшельнике простой люд совсем позабыл. Так и проходили века в тишине и спокойствии.

"Что‑то в последнее время мысли тебя совсем не слушаются, ни одной толковой записать не можешь. Видно, старый совсем стал. Заперся здесь, никуда не выходишь уже много лет, книжный червь. Может, разомнешь свое сознание, а, Изах? Давненько ты не позволял своему взору пройтись по городам, поселкам, лесам и полям. Не знаешь, что в мире твоем изменилось. Или, ты боишься перемен, а?..

Даже и не знаю, что себе ответить. Слишком много времени уплыло, здесь‑то все спокойно, все как всегда, не нужно ни о чем беспокоиться. А вдруг там мне что‑то не понравится, вдруг что‑то захочется изменить? Я же не смогу удержаться, не смогу не вмешиваться в дела и жизни людей, а ведь мне нельзя. Уж лучше я здесь еще пару сотен лет посижу, а то там, в мире людей, слишком много соблазнов для меня".

Вдруг воздух перед стариком завибрировал, сгущаясь, пока совсем не потерял свою прозрачность, и волшебник увидел последние мгновения развернувшегося перед его домом сражения. Не веря своим глазам, он смотрел, как высокий юноша пробежал сквозь защиту, а голодная виверна осталась за ней бессильно плеваться огнем. Хотя, по идее, должно было быть наоборот. Круг как раз людей не должен пропускать, а для зверья он не являлся преградой. Еще немного покружив над невидимой стеной и окончательно осознав, что парня ей не достать, летяга в последний раз взглянула на лакомую добычу, лежащую сейчас без сознания, и улетела за скалы.

– Что это? Не может быть! Не верю! – от потрясения старик заговорил вслух, сам того не замечая.

Он вскочил с кресла, забыв о возрасте, но сразу же схватился за поясницу. Радикулит не дает о себе забыть даже магам. С трудом выровнявшись, отбросил одеяло на пол и направился к двери. В своем удивлении он совсем забыл, что ему необязательно пешком спускаться с башни, чтобы попасть за ее стены. Постоянно бубня себе под нос: "Кто‑то прошел круг", – он вышел из комнаты и начал спускаться по винтовой лестнице. По ней уже много веков никто не ходил, благо она каменная, а не то сгнила бы давно. Стены, густо поросшие мохом, приобрели зеленовато‑серый оттенок. Пауки, до этого безраздельно здесь царствовавшие, разбежались по углам. Магу буквально приходилось продираться сквозь паутину, каждый шаг отдавался болью в пояснице, но об использовании магии он совсем позабыл. Наконец он дошел до двери, с трудом ее открыл (петли давно заржавели) и увидел лежавшего на ступеньках молодого парня. Взгляд мага пробежался вокруг, остановился на заклинании, вернее, на том, что от него осталось. Старик замер в оцепенении, не веря своим глазам. Парень не просто преодолел защиту, он ее уничтожил. Он, как зачарованный, прошел мимо лежащего юноши, туда, где, когда‑то был начертан Круг Чистоты. Изах сам создал эту преграду и был уверен, что для смертных Круг непреодолим. Заклинание было полностью разрушено, только клочки остались от когда‑то искусно сплетенного узора волшебных нитей. Отшельник оглянулся назад: неизвестный не подавал признаков жизни. Чтобы так разорвать на куски подобное заклинание, нужно быть сильнейшим магом, а в ауре парнишки нет и намека на присутствие силы, не говоря уж об Искусстве. Все еще испытывая непомерное удивление, маг нагнулся к лежащему вниз лицом парню и с трудом перевернул его на спину. Обычный молодец, даже, скорей, юнец. Он, не считая обморока, не имел никаких видимых повреждений, что было просто невероятным после борьбы с заклинанием такого уровня. Ан нет, развалился здесь, словно отдохнуть прилег. А лицо, как у спящего ангела – спокойное, умиротворенное. Маг в недоумении почесал затылок и почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику. Он передернул плечами, убеждая себя, что это от холода.

– Ну ладно, "герой", пойдем‑ка в дом, а там и разберемся, кто ты такой и что с тобой делать, – сказав это, маг создал малый портал и переместил себя вместе с бессознательным парнем обратно в башню.

Оказавшись в комнате, старик постелил несколько шкур на пол возле камина и перетащил туда юношу. Подбросив несколько поленьев в камин, где почти совсем погасшее пламя жадно принялось за новую порцию пищи, он пошел к полкам у стены и принялся что‑то искать. Маг не обращал внимания ни на пыль, тучами поднявшуюся с растревоженных книг, ни на полумрак. Его волновало только одно – как парню удалось сломать Круг Чистоты. Может, ему помогали извне или дали с собой какое‑нибудь боевое или обезвреживающее заклинание? А может, через него действовал кто‑то другой? Хотя, если бы это действительно было так, то старый волшебник сразу бы почувствовал. А он не видел присутствия чужой магии. Парень просто разорвал его заклинание, словно паутину. Ломая голову над этой загадкой, маг переходил от полки к полке, продолжая разбрасывать нажитое веками добро. Давно эти стены, привыкшие к полной тишине, не слышали подобного грохота. Потревоженные насекомые разбегались по щелям и оттуда наблюдали за сумасшедшими действиями мага. Неизвестно, когда бы это закончилось, если бы неожиданный звук, похожий на стон, раздавшийся со стороны камина, не отвлек мага от его занятия. Он замер и с опаской посмотрел в сторону лежащего человека, парень был все еще без сознания, только теперь беспокойно метался и стонал. Старик подошел к "гостю" и первый раз за все время внимательно на него посмотрел. Это был довольно молодой человек с неестественно красивым лицом. Он не был похож ни на возвышенных эльфов, ни на простоватых людей, а о других расах, населявших Эгей, и говорить нечего. Было в его облике какое‑то своеобразное волшебство. Может, такой эффект получался от контраста между всклокоченными смоляными волосами и очень белой гладкой кожей, или секрет в четких, словно высеченных линиях. Этого маг так и не понял, он просто стоял и зачарованно смотрел, пока до него не дошло, что он не для этого сюда подошел. Старик даже плечами передернул, чтобы сбросить оцепенение.

Перед ним лежал людской подросток, довольно высокий, с худощавым поджарым телом. На нем была довольно странная одежда: совсем непрактичная, да еще и маловата. Рубаха, из тонкого, как паутина, материала, была во многих местах разлезшейся, в такой особо не согреешься даже летним вечером, не говоря о промозглых сырых ночах поздней осени на мысе Клык Дракона. Да и то, что было надето под ней, тоже ни тепла не даст, ни для защиты не годилось: два маленьких клочка на тоненьких бретельках натянутые на грудь, хоть и напоминали металлические пластины, защищающие грудную клетку воинов, но были простой тканью, даже не зачарованной. Маг вообще никак не мог понять предназначение этой вещи. Но, если разобраться, то и человек, лежащий перед ним, довольно‑таки странный.