Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

требование, согласно которому евреи должны были носить отличительный знак или одежду, на полуострове обычно игнорировалось; зажиточные евреи одевались так же, как итальянцы их класса. Еврейская молодежь посещала университеты, а все большее число христиан изучало иврит.

Время от времени какой-нибудь святой ненавистник вроде святого Иоанна Капистрано возбуждал своих слушателей, требуя полного исполнения всех канонических запретов "синего закона" против евреев; но хотя Капистрано поддерживали папы Евгений IV и Николай V, эффект от его красноречия в Италии был преходящим. Другой францисканский монах, Бернардино из Фельтре, нападал на евреев так яростно, что городские власти Милана, Феррары и Венеции приказали ему замолчать или уйти в отставку. Когда трехлетний ребенок был найден мертвым возле дома еврея в Тренте (1475), Бернардино заявил, что его убили евреи. Епископ посадил всех евреев Трента в тюрьму, и некоторые из них под пытками заявили, что зарезали мальчика и выпили его кровь в рамках пасхального ритуала Все евреи Трента были сожжены до смерти. Труп "маленького Симона" был забальзамирован и выставлен как святая реликвия; тысячи простых верующих совершали паломничество к новой святыне; а история о предполагаемом злодеянии, распространившаяся через Альпы в Германию, усилила там антисемитские настроения. Венецианский сенат осудил эту историю как благочестивое мошенничество и приказал властям, находящимся под юрисдикцией Венеции, защищать евреев. Два адвоката прибыли из Падуи в Трент, чтобы изучить доказательства; они были почти разорваны на куски населением. Папу Сикста IV призывали канонизировать Симона, но он отказался и запретил почитать его как святого;5 Однако в 1582 году Симон был причислен к лику святых.

В Риме евреи веками пользовались более справедливыми условиями жизни и свободы, чем где бы то ни было в христианстве, отчасти потому, что папы обычно были людьми культуры, отчасти потому, что городом правили и были разделены группировки Орсини и Колонна, слишком занятые борьбой друг с другом, чтобы не проявлять враждебности к другим, и, возможно, потому, что римляне были слишком близки к деловой стороне христианства, чтобы фанатично принимать свою религию. В Риме еще не было гетто; большинство евреев жили в Септусе Гебраикусе на левом берегу Тибра, но им это было не нужно; дворцы римской аристократии возвышались среди еврейских жилищ, а синагоги - рядом с христианскими церквями.6 Некоторое угнетение сохранялось: евреев облагали налогом для поддержки атлетических игр и заставляли посылать представителей для участия в них, полуобнаженных, вопреки еврейским обычаям и вкусам. Сохранялся и расовый антагонизм. Евреев карикатурно изображали на римской сцене и в карнавальных фарсах, но еврейки регулярно представлялись нежными и красивыми; обратите внимание на контраст между Барабасом и Абигайль в "Мальтийском еврее" Марлоу, а также между Шейлоком и Джессикой в "Венецианском купце".

В целом папы были настолько великодушны к евреям, насколько это можно было ожидать от людей, почитавших Христа как Мессию и возмущавшихся еврейской верой в то, что Мессия еще не пришел. Учредив инквизицию, папы освободили необращенных евреев от ее юрисдикции; она могла вызывать таких евреев только за нападки на христианство или за попытки обратить христианина в иудаизм. "Евреи, которые никогда не прекращали исповедовать иудаизм, в целом оставались нетронутыми".7 Церковь, но не государство и не население. Несколько пап издали буллы, направленные на смягчение враждебности народа. Папа Климент VI потрудился в этом направлении и сделал папский Авиньон милосердным убежищем для евреев, бежавших от хищнического правительства Франции.8 Мартин V в 1419 году возвестил католическому миру:

Поскольку евреи созданы по образу и подобию Божьему, и остаток их однажды спасется, и поскольку они просят нашей защиты, мы, следуя стопам наших предшественников, повелеваем, чтобы к ним не приставали в их синагогах; чтобы их законы, права и обычаи не нарушались; чтобы их не крестили насильно, не заставляли соблюдать христианские праздники и носить новые значки, и чтобы им не препятствовали в их деловых отношениях с христианами.9

Евгений IV и Николай, как мы увидим, издавали репрессивные законы; но в остальном, говорит Гретц, "среди властителей Италии папы были наиболее дружелюбны к евреям".10 Некоторые из них - Александр VI, Юлий II, Лев X - игнорируя старые декреты, доверили свою жизнь еврейским врачам. Современные еврейские писатели с благодарностью отмечали безопасность, которой пользовался их народ при папах Медичи,11 А один из них назвал Климента VII "милостивым другом Израиля".12 Один знающий еврейский историк сказал:

Это был расцвет эпохи Возрождения, и череда культурных, отполированных, роскошных, мирски мудрых пап в Риме считала развитие культуры такой же важной частью своей функции, как и продвижение религиозных интересов католической церкви..... Поэтому, начиная с середины пятнадцатого века, они были склонны не замечать неудобных деталей канонического права и проявлять... широкую терпимость к тем, кто не был католиком. Еврейские ростовщики составляли неотъемлемую часть экономического механизма их владений, а как люди с широким кругозором они ценили беседы еврейских врачей и других людей, с которыми они вступали в контакт. Поэтому гонения, разработанные Отцами Церкви и кодифицированные Третьим и Четвертым Латеранскими соборами, были почти полностью проигнорированы ими..... Имея перед глазами такой пример, другие итальянские князья - Медичи из Флоренции, Эстенси из Феррары, Гонзага из Мантуи - действовали примерно так же. Хотя время от времени их беспокоили вспышки насилия или фанатизма - например, когда Савонарола получил контроль над Флоренцией в 1497 году, - евреи смешивались со своими соседями и участвовали в их жизни в такой степени, которая почти не имела аналогов. Они играли заметную роль в некоторых аспектах эпохи Возрождения..... Они отражали его в своей жизни и в литературной деятельности на древнееврейском языке; они внесли важный вклад в философию, музыку и театр; они были знакомыми фигурами при многих итальянских дворах.13

Некоторые некогда известные личности иллюстрируют эти светлые дни в отношениях христиан и евреев. Иммануил бен Соломон Хароми (т. е. Римский) родился в один год с Данте (1265) и стал его другом. Он был настолько человеком эпохи Возрождения, насколько может быть лояльным еврей: врач по профессии, проповедник, библеист, грамматик, ученый, человек богатый и деловой, поэт и "сочинитель фривольных песен, которые очень часто переходили границы приличия".14 В совершенстве владея ивритом, он ввел в этот язык форму сонета; он почти соперничал с итальянцами в беглости и духе, и больше ни один еврейский поэт до Гейне не проявлял такого таланта к сатире, такого блеска и остроумия. Возможно, Иммануил проникся скептицизмом эпохи Аверроя; в одном из его стихотворений выражено отвращение к раю со всеми его добродетельными людьми (он считал добродетельными только некрасивых женщин) и предпочтение аду, где он ожидал найти