Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

него были причины быть осмотрительным: он все еще был рабом, и чем выше он поднимал голову, тем тоньше становилась нить, удерживающая над ней королевский меч. Он разгневал армию, запретив ей грабить Тебриз и Багдад и пытаясь предотвратить разграбление Буды. Во время этого грабежа он спас часть библиотеки Матиаса Корвина и три бронзовые статуи Гермеса, Аполлона и Артемиды; их он установил перед своим дворцом в Константинополе, и даже его либеральный хозяин был обеспокоен этим попранием семитской заповеди о запрете на изображение. Сплетни обвиняли его в презрении к Корану. Иногда он устраивал развлечения, превосходящие развлечения Сулеймана по стоимости и великолепию. Члены Дивана обвиняли его в том, что он говорит, будто ведет султана, как прирученного льва на поводке. Рокселана, любимица гарема, возмущалась влиянием Ибрагима и день за днем, с женской настойчивостью, засыпала императорское ухо подозрениями и жалобами. В конце концов султан был убежден. 31 марта 1536 года Ибрагим был найден задушенным в постели, предположительно в результате царского приказа. Это был поступок, по варварству не уступающий сожжению Серветуса или Беркена.

Гораздо более варварским был закон об имперском братоубийстве. Мухаммед II откровенно сформулировал его в своей Книге законов: "Большинство легистов объявило, что те из моих славных детей, которые взойдут на трон, будут иметь право казнить своих братьев, чтобы обеспечить мир во всем мире; они должны действовать соответствующим образом";34 То есть Завоеватель спокойно приговорил к смерти всех, кроме самых старших из своего королевского рода. Еще одним пороком османской системы было то, что имущество человека, приговоренного к смерти, возвращалось к султану, который, таким образом, был постоянно подстрекаем к тому, чтобы улучшить свои финансы, закрыв глаза на апелляцию; следует добавить, что Сулейман устоял перед этим соблазном. В противовес таким порокам самодержавия мы можем признать в османском правительстве косвенную демократию: путь к любому достоинству, кроме султанства, был открыт для всех мусульман, даже для всех обращенных христиан. Однако успех первых султанов мог бы служить аргументом в пользу аристократической наследственности способностей, поскольку нигде в современном государстве не сохранялся столь высокий средний уровень способностей, как на турецком троне.

2. Мораль

Разнообразие османских и христианских укладов наглядно иллюстрировало географические и временные различия моральных кодексов. Полигамия спокойно царила там, где византийское христианство еще недавно требовало формальной моногамии; женщины прятались в сералях или за вуалью там, где когда-то восседали на троне цезарей; Сулейман послушно удовлетворял потребности своего гарема без каких-либо угрызений совести, которые могли бы потревожить или усилить сексуальные эскапады Франциска I, Карла V, Генриха VIII или Александра VI. Турецкая цивилизация, как и цивилизация Древней Греции, держала женщин на втором плане и предоставляла значительную свободу сексуальным отклонениям. Османская гомосексуальность процветала там, где когда-то "греческая дружба" выигрывала сражения и вдохновляла философов.

Коран разрешал туркам иметь четырех жен и несколько наложниц, но лишь меньшинство могло позволить себе такие роскошества. Воюющие османы, часто находясь далеко от своих родных женщин, брали в жены или наложницы, токе таламо, вдов или дочерей покоренных ими христиан. Никаких расовых предрассудков не было: Греческие, сербские, болгарские, албанские, венгерские, немецкие, итальянские, русские, монгольские, персидские, арабские женщины принимались с распростертыми объятиями и становились матерями детей, которых все одинаково принимали как законных и османских. Прелюбодеяние вряд ли было необходимо в таких условиях, а когда оно случалось, то жестоко наказывалось: женщина должна была купить осла и проехать на нем через весь город; мужчину пороли сотней ударов, и он должен был поцеловать и наградить палача, который их наносил. Муж мог добиться развода простым заявлением о своем намерении, а жена могла освободиться только с помощью сложного и сдерживающего судебного процесса.

Сулейман оставался холостяком до своего сорокалетия. После того как жена Баязета I была захвачена в плен и якобы подверглась насилию со стороны Тимура и его татар, османские султаны, чтобы избежать повторения подобного унижения, взяли за правило не жениться и не допускать в свою постель никого, кроме рабов.35 В серале Сулеймана было около 300 наложниц, купленных на рынке или захваченных на войне, и почти все они были христианского происхождения. Ожидая визита султана, они облачались в свои лучшие одежды и становились в ряд, чтобы приветствовать его; он учтиво здоровался со многими, насколько позволяло время, и клал свой платок на плечо той, которая была ему особенно приятна. Вечером, уходя на покой, он попросил, чтобы получательница вернула ему платок. На следующее утро ей дарили платье из золотой ткани и увеличивали ее содержание. Султан мог оставаться в гареме две-три ночи, распространяя свои щедроты; затем он возвращался в свой дворец, чтобы день и ночь жить с мужчинами. Женщины редко появлялись в его дворце и не принимали участия в государственных обедах и церемониях. Тем не менее попасть в сераль считалось большой честью. Любая его обитательница, достигшая двадцати пяти лет и не заработавшая ни одного платка, получала свободу и обычно находила себе мужа из высшего сословия. В случае с Сулейманом это учреждение не привело к физическому вырождению, поскольку в большинстве вопросов он был человеком весьма умеренным.

Социальная жизнь османов была однополой, в ней отсутствовал стимул женских прелестей и смешливой болтовни. Однако манеры были такими же изысканными, как в христианстве, возможно, более изысканными, чем в других странах, кроме Китая, Индии, Италии и Франции. Домашние рабы были многочисленны, но с ними обращались гуманно, многие законы защищали их, а освобождение от наказания было легким.36 Хотя общественная санитария была плохой, личная чистота была обычным делом. Институт общественных бань, который персы, по-видимому, заимствовали из эллинистической Сирии, перешел к туркам. В Константинополе и других крупных городах Османской империи общественные бани были построены из мрамора и привлекательно украшены. Некоторые христианские святые гордились тем, что избегали воды; мусульманин обязан был совершить омовение перед тем, как войти в мечеть или произнести молитву; в исламе чистота действительно соседствует с благочестием. Застольные манеры были не лучше, чем в христианстве; еду ели пальцами с деревянных тарелок, вилок не было. Вино никогда не пили в доме; его много пили в тавернах, но пьянства было меньше, чем в западных странах.37 Кофе вошел в употребление среди мусульман в XIV веке; впервые мы слышим о нем в Абиссинии, откуда он, по-видимому, перешел в Аравию. Нам говорят, что мусульмане изначально использовали его для того, чтобы не уснуть во время религиозных служб.38 До 1592 года мы не находим упоминаний о нем у европейских писателей.39

Физически турки были крепкими и сильными и славились выносливостью. Бусбек с удивлением