Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

Каждое правительство стремится расширить свои границы, отчасти для того, чтобы увеличить свои ресурсы и доходы, отчасти для того, чтобы создать дополнительную защитную территорию между своими границами и столицей. Сулейман полагал, что лучшая защита - это нападение. В 1521 году он захватил венгерские крепости Сабач и Белград, а затем, почувствовав себя в безопасности на Западе, направил свои силы против Родоса. Там христиане под командованием рыцарей Святого Иоанна удерживали сильно укрепленную цитадель прямо на пути из Константинополя в Александрию и Сирию; она казалась Сулейману опасным чужеземным бастионом в турецком море, и на самом деле пиратские корабли рыцарей охотились за мусульманской торговлей.16 в одном конце Средиземного моря, как мусульманские пираты Алжира охотились за христианской торговлей в другом. Когда мусульмане попадали в плен во время этих рыцарских набегов, их обычно убивали.17 Суда, перевозившие паломников в Мекку, перехватывались по подозрению во враждебных целях. "При всех обстоятельствах, - говорит христианский историк, - Сулейману не нужно было оправдываться за нападение на Родос";18 А выдающийся английский историк добавляет: "В интересах общественного порядка остров должен был быть присоединен к турецкому государству". 19

Сулейман атаковал с 300 кораблями и 200 000 человек. Защитники во главе с престарелым Великим магистром Филиппом де Вилье де Л'лле-Адамом сражались с осаждающими 145 дней и в конце концов сдались на почетных условиях: рыцари и их солдаты должны были покинуть остров в безопасности, но в течение десяти дней; оставшееся население должно было получить полную религиозную свободу и на пять лет освобождалось от дани. На Рождество Сулейман попросил встречи с Великим магистром; он выразил ему соболезнования, похвалил его храбрую защиту и вручил ценные подарки, а визирю Ибрагиму султан заметил, что "его очень огорчило то, что он вынужден был заставить этого христианина в преклонном возрасте покинуть свой дом и имущество".20 1 января 1523 года рыцари отплыли на Крит, откуда через восемь лет перебрались на Мальту. Султан запятнал свою победу, предав смерти сына и внуков принца Джема за то, что они стали христианами и могли быть использованы, как и Джем, в качестве претендентов на османский престол.

В начале 1525 года Сулейман получил письмо от Франциска I, находившегося в то время в плену у Карла V, в котором тот просил его напасть на Венгрию и прийти на помощь французскому королю. Султан ответил: "Наш конь оседлан, наш меч подпоясан".21 Однако он уже давно принял решение о вторжении в Венгрию. Он отправился в путь в апреле 1526 года со 100 000 человек и 300 пушками. Папа Климент VII призвал христианских правителей идти на помощь государству, находящемуся под угрозой; Лютер посоветовал протестантским князьям оставаться дома, поскольку турки, очевидно, были божественным визитом, и сопротивляться им означало бы противиться Богу.22 Карл V остался в Испании. Последовавшее за этим поражение венгров при Мохаче стало для христианства не только физическим, но и моральным поражением. Венгрия могла бы оправиться от катастрофы, если бы католики и протестанты, император и папа римский трудились вместе; но лютеранские лидеры радовались турецкой победе, а армия императора разграбила Рим.

В 1529 году Сулейман вернулся и осадил Вену с 200 000 человек; со шпиля собора Святого Стефана граф Николас фон Зальм, которому Фердинанд доверил оборону, мог видеть окружающие равнины и холмы, потемневшие от палаток, солдат и вооружения османов. На этот раз Лютер призвал своих приверженцев присоединиться к сопротивлению, ведь очевидно, что если Вена падет, то Германия станет следующим объектом турецкого нападения. По Европе поползли сообщения о том, что Сулейман поклялся обратить всю Европу в единую истинную веру - ислам.23 Турецкие саперы рыли туннель за туннелем в надежде подорвать стены или устроить взрывы внутри города, но защитники ставили в опасных местах сосуды с водой и следили за движениями, которые могли бы указать на подземные операции. Наступила зима, и длинная линия коммуникаций султана не смогла обеспечить снабжение. 14 октября он призвал к последнему и решительному усилию и пообещал большие награды; дух и плоть не захотели; атака была отбита с большими потерями, и Сулейман с грустью приказал отступить. Это было его первое поражение, но он сохранил половину Венгрии и привез в Константинополь королевскую корону святого Стефана. Он объяснил своим людям, что вернулся без победы, потому что Фердинанд (который благополучно пересидел осаду в Праге) отказался воевать; и пообещал, что вскоре выследит самого Карла, который осмелился называть себя императором, и вырвет у него владычество над Западом.

Запад воспринял его достаточно серьезно. Рим впал в панику; Климент VII, в который раз проявив решительность, обложил налогом даже кардиналов, чтобы собрать средства на укрепление Анконы и других портов, через которые османы могли войти в Италию. В апреле 1532 года Сулейман снова выступил в поход на запад. Его отъезд из столицы представлял собой хорошо срежиссированное зрелище: 120 пушек шли впереди; за ними следовали 8000 янычар, лучших солдат королевства; тысяча верблюдов везли провизию; 2000 элитных всадников охраняли священный штандарт - орла Пророка; тысячи пленных христианских мальчиков, одетых в золотые одежды и красные шапки с плюмажем, с невинной храбростью размахивали копьями; Свита самого султана была людьми огромного роста и красивой наружности; среди них на каштановом коне ехал сам Сулейман, одетый в пунцовый бархат, расшитый золотом, под белым тюрбаном, усыпанным драгоценными камнями; а за ним маршировала армия, насчитывавшая при последнем сборе 200 000 человек. Кто мог противостоять такому великолепию и могуществу? Только стихии и космос.

Чтобы встретить эту лавину, Карл, после долгих уговоров, получил от императорского сейма субсидию на 40 000 пеших и 8 000 конных; он и Фердинанд за свой счет выделили еще 30 000 человек, и с этими 78 000, собравшись в Вене, они ожидали осады. Но султан задержался в Гюнсе. Это был небольшой город, хорошо укрепленный, но с гарнизоном всего в 700 человек. В течение трех недель они отбивали все попытки турок прорваться через стены; одиннадцать раз они были пробиты, одиннадцать раз защитники блокировали отверстие металлом, плотью и отчаянием. Наконец Сулейман послал командующему Николаю Юришицу конспиративную бумагу и заложников, приглашая его на конференцию. Тот явился, был с почестями принят великим визирем; его мужество и полководческий талант получили скорбную похвалу; султан вручил ему почетную мантию, гарантировал от дальнейшего нападения и отправил обратно в свою цитадель под красивым эскортом турецких офицеров. Непобедимая лавина, разбитая 700 человек,