Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

была известна как Молли. Она была отличным работником. Это просто трагедия, что она умерла такой молодой.

Слушая Робинсона, на протяжении всего этого времени Таппенс смотрела на рисованный портрет мальчика на стене, показавшийся ей знакомым.

— Это… неужели?

— Да, — подтвердил мистер Робинсон. — Этот мальчик — Александр Паркинсон. Ему в то время было одиннадцать лет. Он был внуком моей двоюродной бабушки. Молли поселилась в доме Паркинсонов в качестве гувернантки при детях. Казалось, что это вполне безопасное место и удобный пункт для наблюдений. Кто же мог предположить, что… — Он помолчал. — Что все это окончится так трагически.

— Но ведь это не Паркинсоны? — спросила Таппенс.

— Нет, моя дорогая. Насколько я понимаю, Паркинсоны тут ни при чем. Но в ту ночь в доме гостили другие люди — родственники, друзья, знакомые. Ведь именно ваш муж Томас выяснил, что в тот день проводилась перепись. В списки включались не только жители какого-нибудь дома, но и все, кто в нем гостил и должен был остаться там до утра. Особое внимание обратило на себя одно имя. К местному доктору, о котором я вам только что говорил, приехала дочь. Она попросила Паркинсонов приютить ее на ночь, поскольку приехала не одна, а с двумя друзьями. Эти друзья не представляли собой ничего особенного, тогда как ее отец, как позже выяснилось, был непосредственно связан с последующими событиями. За несколько недель до этого дочь предложила Паркинсонам свою помощь и поработала у них в саду. Именно она посадила тогда шпинат в непосредственной близости от наперстянки. И именно она в тот роковой день принесла в кухню зелень — шпинат вместе с наперстянкой. То, что заболели все, кто сидел в тот день за столом, отнесли за счет оплошности кухарки — такие вещи иногда случаются. В результате дознания был вынесен вердикт: несчастный случай. А на то, что в тот же самый вечер кто-то случайно задел стакан с коктейлем, который упал и разбился, никто не обратил внимания.

Возможно, миссис Бересфорд, вам будет интересно узнать, что история повторяется. В вас стреляла из зарослей пампасной травы женщина, которая назвалась мисс Маллинз; она же пыталась подсыпать яд в ваш кофе. Насколько я понимаю, эта женщина — внучатая племянница того самого преступника-доктора, а перед Второй мировой войной она была ученицей Джонатана Кейна. Потому-то, естественно, Криспин ее и знает. А вашему песику она не понравилась, и он немедленно бросился в атаку. К тому же нам теперь достоверно известно, что именно она убила старика Айзека.

А сейчас мы должны обратиться к еще более страшному персонажу. Нашего милого доктора обожали все жители этой округи, однако есть данные, на основании которых можно утверждать, что именно доктор был повинен в смерти Мери Джордан, хотя в то время никто бы этому не поверил. Это был человек широких научных интересов, ему принадлежали труды, содержавшие совершенно новый подход в области бактериологии. Прошло более шестидесяти лет, прежде чем эти факты стали известны. И только Александр Паркинсон, который был тогда школьником, заподозрил неладное.

— Мери Джордан умерла не своей смертью, — тихо проговорила Таппенс. — Это сделал один из нас. Это доктор обнаружил, кем она была на самом деле? — спросила она.

— Нет. Доктор ничего не подозревал. Обнаружили другие. До этого момента ей все решительно удавалось. Она работала с одним из высших флотских офицеров, как и было задумано. Информация, которую она ему поставляла, была подлинной, однако он не подозревал, что эта информация не представляла никакой ценности, хотя выдавалась за весьма ценную. Так называемые планы военно-морских операций и содержание секретных документов, которые он ей сообщал, она передавала в Лондон, куда ездила в свободные от работы дни, в соответствии с инструкциями, касающимися времени и места. Одним из таких мест был сад Королевы Марии в Риджент-парке; другим же, насколько я помню, — статуя Питера Пэна в Кенсингтон-Гарденс.

Но все это было в прошлом, дорогая миссис Бересфорд, в далеком прошлом.

Полковник Пайкавей кашлянул и внезапно перехватил инициативу:

— Однако история повторяется, миссис Бересфорд. В Холлоуки прошли опыты по преобразованию ядра. Об этом стало известно, и кое-какие люди зашевелились. Именно поэтому, надо полагать, мисс Маллинз и вернулась в ваши края. Снова вспомнили о прежних тайниках. Состоялись тайные встречи. Заговорили о деньгах — сколько, откуда взять, на что истратить. Задействовали мистера Робинсона. И тут является наш старый друг Бересфорд со своей в высшей степени интересной информацией. Она в точности совпала с тем, что нам было уже известно. В преддверии событий создавался соответствующий фон. Готовилась новая политическая фигура, которая должна была возглавить и контролировать грядущие события в стране. Снова пошел в ход старый фокус — доверие масс. Человек безупречной честности, ярый сторонник мира. Не фашист, о нет! Только чуть-чуть похоже на фашизм, самую капельку. Мир для всех на свете — и финансовая компенсация для тех, кто будет сотрудничать.

— Неужели вы хотите сказать, что все это на самом деле происходит? — спросила Таппенс, удивленно раскрыв глаза.

— Теперь мы более или менее знаем все, что нам нужно знать. Отчасти благодаря тому вкладу, который сделали вы. Особенно ценные сведения мы получили в результате хирургической операции над этой вашей лошадкой.

— Матильда! — воскликнула Таппенс. — Я так рада! Просто не могу поверить. Чрево Матильды!

— Удивительные существа эти лошади, — заметил полковник Пайкавей. — Никогда не знаешь, что они сделают — или чего не сделают. Вспомнить хотя бы знаменитого Троянского коня.

— Надеюсь, даже «Верная любовь» оказалась полезной, — сказала Таппенс. — Вот только, если все это еще продолжается… К нам приезжают дети…

— Нет, теперь уже все спокойно, — заверил мистер Криспин. — Вы можете не волноваться, эта часть Англии уже очищена. У нас есть основания полагать, что операции перенесены в район Бери-Сент-Эдмундс. А за вами мы постоянно будем наблюдать, как и прежде.

Таппенс вздохнула с облегчением:

— Спасибо. Понимаете, наша дочь Дебора приезжает иногда к нам погостить, а у нее трое детишек.

— Вам больше не о чем волноваться, — еще раз заверил ее мистер Робинсон. — Между прочим, после этого дела, касающегося «Н или М?», вы, кажется, усыновили ребенка, девочку, которая фигурировала в этом деле; у нее еще была эта детская книжка — «Гусёк» и другие стихотворения.

— Вы говорите о Бетти? — спросила Таппенс. — Да, конечно. Она отлично окончила университет и теперь работает в Африке, занимается исследованиями, изучает жизнь местных народов. Сейчас очень многие молодые люди интересуются этими вопросами. Мы ее очень любим, и она счастлива.

Мистер Робинсон прочистил горло и выпрямился во весь свой громадный рост: