Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Очень яркое сравнение, — сказал Томми.

— А теперь я думаю, что мистер Криспин — или как его там — закончил свой допрос, хотя не могу себе представить, каким образом мисс Маллинз может быть связана с Мери Джордан или с такой опасной фигурой, как Джонатан Кейн и его организация, которые существовали в далеком прошлом.

— А я не думаю, что все только в прошлом. Мне кажется, существует второе издание, так сказать, возрожденное. Мало ли у нас приверженцев насильственных методов, насилия ради самого насилия? Бандитских шаек и организаций суперфашистов, скорбящих о славной эпохе Гитлера и его своры?

— Я только что прочла «Графа Ганнибала» Стенли Уэймана, — сказала Таппенс. — Это его лучшая книга. Я нашла ее наверху, среди книг Александра.

— Ну и что?

— Я просто подумала, что теперь все то же самое. А может быть, и всегда так было. Вспомни всех этих бедных детей, которые отправились в свой крестовый поход, исполненные тщеславия, бедняжки, испытывая радость и счастье. Они считали, что избраны Богом, что им назначено судьбой освободить Иерусалим и что моря будут расступаться перед ними, словно перед Моисеем, чтобы дать им пройти, как это написано в Библии. А теперь посмотри на этих славных молодых девушек и ребят, которыми полны наши тюрьмы, — их судят за то, что они убили какого-нибудь несчастного пенсионера или старика, который только что получил деньги в банке. А Варфоломеевская ночь? Ты же видишь, подобные вещи происходят снова и снова. Вот недавно в газетах опять писали о неофашистах в связи с весьма уважаемым университетом. Да что там говорить, нам все равно никто ничего не расскажет. Неужели ты думаешь, что мистер Криспин выяснит что-нибудь существенное об этом тайнике, что-нибудь до сих пор неизвестное? Вот, например, водоемы. Тебе известно об ограблении банков? Так вот, похищенное часто прячут в водоемах. Я бы сказала, достаточно неудобное место, чтобы что-то там прятать. Как ты думаешь, вернется он сюда, чтобы нас оберегать, после того как окончит свои допросы, а, Томми?

— Меня-то не нужно оберегать.

— Ты, как всегда, самонадеян, — заметила Таппенс.

— Думаю, он придет, чтобы попрощаться, — предположил Томми.

— Разумеется, он ведь прекрасно воспитан.

— Ему захочется убедиться, что ты вполне оправилась.

— Меня ведь только ранило, и доктор сделал все, что нужно.

— Он очень интересуется садоводством, — сказал Томми. — Я в этом убедился. Он действительно работал садовником у своего друга, которого, кстати сказать, зовут мистером Соломоном и который уже несколько лет как умер. Я считаю, что это очень удобно: он говорит, что работал у мистера Соломона, всем известно, что он у него работал, и, таким образом, все оказывается bona fide[179].

— Во всех этих делах следует соблюдать предельную аккуратность, — сказала Таппенс.

У парадной двери раздался звонок, и Ганнибал, как тигр, бросился туда, чтобы растерзать всякого, кто осмелится войти в охраняемые им священные пределы. Томми вернулся, держа в руках конверт.

— Адресован нам обоим, — сказал он. — Распечатать?

— Давай, — разрешила Таппенс.

Он вскрыл конверт.

— Ну что ж, — сказал он, — это открывает некоторые возможности.

— Что это?

— Приглашение от мистера Робинсона. Нам обоим. Он приглашает нас к обеду ровно через две недели, когда, как он надеется, ты вполне поправишься и снова будешь дееспособна. Он живет, кажется, где-то в Сассексе, там у него дом.

— Как ты считаешь, он нам что-нибудь расскажет? — спросила Таппенс.

— Вполне возможно.

— Взять мне с собой мой список? Я уже знаю его наизусть.

Она стала быстро читать:

— «Черная стрела», Александр Паркинсон, Оксфорд и Кембридж, викторианские фарфоровые садовые скамеечки, грин-хен-Ло, КК, чрево Матильды, Каин и Авель, «Верная любовь»…

— Довольно, — прервал ее Томми. — Сплошное сумасшествие.

— Согласна, все это действительно похоже на сумасшествие. Как ты думаешь, у мистера Робинсона будет еще кто-нибудь, кроме нас?

— Возможно, полковник Пайкавей.

— Значит, — сказала Таппенс, — мне придется взять с собой таблетки от кашля. Во всяком случае, мне очень хочется познакомиться с мистером Робинсоном. Не могу поверить, чтобы он был таким толстым и желтым, каким ты его рисуешь. Но послушай, Томми, мы ведь, кажется, пригласили Дебору с детьми. Они будут у нас гостить как раз через две недели.

— Да нет же, они приглашены на уик-энд на следующей неделе, а не через две.

— Слава богу, значит, все в порядке, — с облегчением вздохнула Таппенс.

Глава 16

Птицы летят на юг

— Кажется, они?

Таппенс вышла из парадной двери и с нетерпением ждала, когда из-за поворота аллеи появится машина дочери с ее тремя детьми.

Из боковой двери показался Альберт.

— Им еще рано. Это из бакалейной лавки, мадам. Вы просто не поверите — яйца снова подорожали. Никогда больше не буду голосовать за это правительство, с меня довольно. Пусть теперь попробуют либералы, предоставлю им такую возможность.

— Пойду, пожалуй, приготовлю клубничный кисель со сливками на вечер.

— Все, что нужно, уже сделано, мадам. Я не раз наблюдал, как вы его готовите, и знаю, как это делается.

— Скоро вы сможете работать шеф-поваром в фешенебельном ресторане, — сказала Таппенс. — Это любимый десерт Дженет.

— Да, мэм. А еще я приготовил кекс из патоки, мастер Эндрю любит этот кекс.

— Комнаты все готовы?

— Да. Миссис Шаклбери пришла сегодня пораньше. В ванную комнату мисс Деборы я положил сандаловое мыло. Это ее любимое, я знаю.

Таппенс облегченно вздохнула при мысли о том, что к приезду ее семейства все готово.

Через несколько минут раздался сигнал автомобиля, и из-за поворота показалась машина, за рулем которой сидел Томми. Машина остановилась у подъезда, и из нее вышли гости — Дебора, все еще красивая женщина лет сорока, пятнадцатилетний Эндрю, Дженет, которой было одиннадцать, и семилетняя Розали.

— Здравствуй, бабушка, — приветствовал Таппенс Эндрю.

— А где Ганнибал? — кричала Дженет.

— Хочу чаю, — заявила Розали, выказывая намерение удариться в слезы.

Состоялся обмен приветствиями. Альберт проследил за тем, чтобы были выгружены все семейные сокровища, включая ежика, аквариум с рыбками и хомяка в клетке.

— Так вот он какой, этот новый дом, — сказала Дебора, обнимая мать. — Он мне очень нравится.

— Можно мы посмотрим сад? — спросила Дженет.

— После чая, — сказал Томми.

— Хочу чаю, — твердила Розали, ясно давая всем понять, что именно следует делать в первую очередь.

Все направились в столовую, где был сервирован чай, встреченный с полным удовольствием.

— Что это за разговоры я все время о тебе слышу, мама? — спросила Дебора, которая всегда была строга с матерью, считая, что она нуждается в постоянном присмотре.

С чаем было покончено, и все снова оказались на