Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Но леди, очевидно, ему не поверила.

Часов в десять вечера Энтони Кейд вошел в маленькую комнатку, где Джимми Макграт колдовал над батареей бутылок.

— Сделай покрепче, Джеймс! — взмолился он. — Иначе я сейчас умру!

— Могу себе представить, мой мальчик! Я бы ни за что не пошел на такую работу!

— Предложи мне другую, я не откажусь!

Макграт перелил свою порцию в стакан и начал готовить смесь для Энтони. Взбивая коктейль, он задумчиво проговорил:

— Ты это серьезно, старина?

— О чем?

— О том, чтобы послать к черту эту работу, если подвернется другая?

— А что? Ты хочешь сказать, что у тебя на примете есть для меня работа? Что же ты сам за нее не хватаешься?

— Я бы схватился, да ума не хватает! Поэтому и хочу сплавить ее тебе.

Энтони насторожился:

— А чем же она плоха? Уж не преподавать ли в воскресной школе?

— Ты думаешь, кто-то решился бы пригласить меня преподавать в воскресной школе?

— Тот, кто тебя хорошо знает, не пригласил бы!

— Предлагаю отличную работу, и ничего плохого в ней нет!

— Случайно не в Южной Америке? Я давненько приглядываюсь к ней. В одной из маленьких республик Южной Америки скоро произойдет тихая, маленькая революция!

Макграт усмехнулся:

— Тебе бы только втянуться в какую-нибудь революцию, ты всегда любил их!

— Я чувствую, что там мои таланты будут востребованы! Так или иначе я могу пригодиться революции. Это лучше, чем тянуть здесь лямку за кусок хлеба!

— Я и раньше слышал твои измышления, сынок! Нет, эта работа не в Южной Америке. Это в Англии.

— В Англии? Вернуться после долгого отсутствия в родные края героем? А не потребуют ли с меня оплаты счетов за семь лет, Джимми?

— Не думаю. Ну, так как, хочешь узнать о работе подробнее?

— Конечно, только меня настораживает, почему ты сам за нее не берешься.

— Я тебе отвечу. Я отправляюсь за золотом, далеко, в центральную часть страны!

Энтони присвистнул и посмотрел на друга:

— Ты всегда был одержим золотом, сколько я тебя знаю! Это твое слабое место, маленькое хобби! Никто не затевал столько авантюр, как ты!

— И в конце концов оно будет моим! Вот увидишь!

— Ладно, у каждого свое хобби. У меня заварушки, у тебя золото!

— Я расскажу тебе с самого начала. Ты, наверное, имеешь представление о Герцословакии?

Энтони резко вскинул голову.

— Герцословакии? — с любопытством переспросил он.

— Да. Что ты о ней знаешь?

После значительной паузы Энтони ответил:

— Только то, что известно всем. Это одно из балканских государств, так ведь? Больших рек нет. Больших гор нет, но очень много маленьких. Столица Экарест. Население — в основном разбойники. Хобби — убивать королей и совершать перевороты. Последний король, Николай Четвертый, был убит лет семь назад. С тех пор это республика. В общем, место что надо. Мог бы и раньше сказать, что речь идет о Герцословакии.

— Разве что косвенно.

Энтони бросил на него скорее печальный, нежели гневный взгляд.

— Тебе что-то надо делать, Джеймс, — сказал он. — Учиться заочно, что ли. Если бы в старые добрые времена на Востоке ты стал рассказывать так же, как сейчас, тебя бы подвесили вниз головой и били бы по пяткам или придумали что-нибудь похлеще!

Джимми как ни в чем не бывало продолжил свой рассказ:

— Ты когда-нибудь слышал о графе Стилптиче?

— Вот это уже другой разговор, — обрадовался Энтони. — Даже у тех, кто никогда не слышал о Герцословакии, загораются глаза при упоминании о графе Стилптиче. Великий Балканский Старик. Величайший государственный деятель современности. Величайший разбойник, по которому плачет веревка. Точка зрения зависит от того, какую газету читаешь. Но будь уверен, Джеймс, графа Стилптича будут помнить еще долго после того, как мы с тобой сгнием в могилах. За каждым сколько-нибудь значительным событием на Балканах за последние двадцать лет стоит граф Стилптич. Он был и диктатором, и патриотом, и государственником, — никто точно не знает, чему он отдавал предпочтение, не говоря о том, что он был и непревзойденным королем интриги. Ну, так что там насчет него?

— Он был премьер-министром Герцословакии, вот почему я о нем заговорил прежде всего.

— У тебя нет чувства пропорции, Джимми! Герцословакия и Стилптич несопоставимы. Она лишь место его рождения и деятельности. Но я думал, он умер?

— Так и есть. Он умер в Париже месяца два назад. То, о чем я тебе рассказываю, случилось несколько лет назад.

— А о чем, собственно, ты мне рассказываешь? — удивился Энтони.

Джимми принял упрек и поспешно продолжил:

— Дело было так. Я находился в Париже — четыре года назад, если быть точным. Прогуливаясь по довольно уединенной улочке, я вдруг увидел, как полдюжины крепких французских головорезов бьют респектабельного старого джентльмена. Ненавижу, когда шестеро бьют одного, поэтому я незамедлительно вмешался и разогнал их. Полагаю, им прежде никогда так сильно не доставалось. Они растаяли, как снег!

— Ты отлично поступил, Джеймс, — смягчился Энтони. — Хотел бы я видеть эту потасовку.

— Ах, пустяки, — скромно заметил Джимми. — Но старик был мне бесконечно благодарен. Он, безусловно, был под хмельком, но не настолько, чтобы не узнать мое имя и адрес, а на следующий день пришел ко мне и поблагодарил. И сделал это от души. Тогда-то я и узнал, что спас графа Стилптича. У него был дом неподалеку от Булонского леса.

Энтони кивнул:

— Да, после убийства короля Николая он уехал в Париж. Впоследствии его просили вернуться и стать президентом, но он не пожелал, храня верность своим монархическим принципам. Говорят, правда, что он принимал участие во всех закулисных интригах, происходящих на Балканах. Непостижим был покойный граф Стилптич!

— Это у Николая Четвертого был странный вкус на женщин, да? — спросил вдруг Джимми.

— Да, — подтвердил Энтони. — Это беднягу и погубило. Она была третьеразрядной певичкой из парижского мюзик-холла, не годящейся даже для морганатического брака. Но Николай влюбился в нее без памяти, а она только и мечтала о том, чтобы стать королевой. Это невероятно, но им удалось все устроить. Назвали ее графиней Пополевски, или что-то в этом роде, и заявили, что она состоит даже в некотором родстве с Романовыми. Они поженились в соборе Экареста, к великому неудовольствию двух архиепископов, вынужденных проводить обряд венчания, и она была коронована как королева Варага. Николай щедро одарил своих министров и, полагаю, думал, что этого достаточно. Но он забыл о массах. Они в Герцословакии высокомерны и реакционны. Они любят, чтобы их короли и королевы были благородных кровей. Они ворчали и выражали недовольство, которое обычно удавалось безжалостно подавлять,