Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Что? — вдруг резко развернулся к нему Энтони.

Лицо Макграта расплылось в широкой улыбке.

— Чего ты так взволновался?

— Не дури, Джимми! Ты даже сам не представляешь, какую важную вещь сказал.

Он выглянул в окно.

— Да кто такой Король Виктор? — спросил Джимми. — Еще один балканский монарх?

— Нет, — медленно ответил Энтони. — Это король иного сорта.

— Какого же?

Выдержав паузу, Энтони начал рассказывать:

— Это мошенник, Джимми. Самый известный в мире вор, специализирующийся на драгоценностях. Фантастически смелый и ловкий малый, которого ничто не может запугать. В Париже он был известен под кличкой Король Виктор. В Париже размещалась его штаб-квартира. Его арестовали и по незначительному обвинению посадили в тюрьму на семь лет. Более веских обвинений ему предъявить не сумели. Вскоре он выйдет из тюрьмы — а может быть, уже вышел.

— Думаешь, граф Стилптич имеет какое-нибудь отношение к его осуждению? Поэтому банда на него и напала? Из мести?

— Не знаю, — ответил Энтони. — На первый взгляд это кажется неправдоподобным. Насколько я слышал, Король Виктор никогда не крал драгоценных камней с короны Герцословакии. Однако смерть Стилптича, мемуары, заметки в газетах — не ясно, но интересно, наводит на размышления, не так ли? А еще слухи, что в Герцословакии нашли нефть. Я кожей чувствую, Джеймс, что этой незначительной, маленькой страной еще заинтересуются.

— Кто заинтересуется?

— Хотя бы евреи. Смуглые финансисты из Сити.

— Слушай, к чему ты все время клонишь?

— Пытаюсь тебе втолковать, что дело гораздо сложнее, чем кажется.

— Не хочешь ли ты сказать, что передать рукопись в издательство будет сложно?

— Нет… — небрежно заметил Энтони. — Не думаю, что с этим возникнут трудности… Сказать тебе, Джеймс, куда я предполагаю отправиться со своими двумястами пятьюдесятью фунтами?

— В Южную Америку?

— Нет, дружок, в Герцословакию. Наверное, поддержу республику. Вероятно, стану президентом.

— А почему не объявить себя наследником престола и не стать королем?

— Нет, Джимми. Король — это на всю жизнь, а президентом становишься на четыре года или что-то вроде этого. Забавно было бы четыре года править таким государством, как Герцословакия.

— Короли в среднем правят даже меньше, я бы сказал, — вставил Джимми.

— Вероятно, у меня будет сильное искушение растратить твою долю из тысячи фунтов. Да они тебе и не понадобятся, знаешь ли, ведь ты вернешься с грудой самородков. Я вложу твои деньги в нефть Герцословакии. Знаешь, Джеймс, чем больше я думаю об этом, тем больше мне нравится твоя идея. Я бы никогда и не заикнулся о Герцословакии, если бы ты о ней не упомянул. Один день я проведу в Лондоне, собираясь в дорогу, а затем на «Балканский экспресс»!

— Тебе не удастся так быстро уехать. Я не успел тебе сказать, что у меня есть к тебе еще одно небольшое поручение.

Энтони опустился в кресло и сурово посмотрел на друга:

— Я как чувствовал, что ты мне подстроишь какую-нибудь гадость. Ах ты, хитрец!

— Ничуть. Речь идет о том, чтобы помочь леди.

— Джеймс, я раз и навсегда отказываюсь вмешиваться в твои любовные истории.

— Это не любовная история. Я никогда не видел этой женщины. Сейчас я тебе все объясню.

— Если мне предстоит выслушать твою очередную длинную, бессвязную историю, то предлагаю еще выпить.

Хозяин охотно удовлетворил просьбу и начал рассказ:

— Я тогда был в Уганде. Спас жизнь одному старателю…

— На твоем месте, Джимми, я бы написал книжонку под названием «Жизни, которые я спас». За сегодняшний вечер я слышу уже вторую такую историю.

— Ну, на этот раз случай был пустяковый. Просто вытащил одного бедолагу из реки. Как все старатели, он не умел плавать.

— Погоди, это имеет какое-нибудь отношение к первому делу?

— Никакого, хотя, как ни странно, этот человек был из Герцословакии. Впрочем, мы его звали Голландцем Педро.

Энтони равнодушно кивнул.

— Хорошее имя для старателя, — заметил он. — Продолжай, Джеймс.

— Так вот, этот малый был очень мне благодарен. Вертелся возле меня, как пес. Месяцев шесть спустя он умер от лихорадки. Я был рядом. Умирая, он подозвал меня и возбужденным шепотом принялся делиться со мной каким-то секретом, бормотал что-то о золотой жиле. Вручил мне завернутый в клеенку пакет, который всегда держал при себе. Мне было тогда недосуг им заниматься, и только неделю спустя я открыл пакет. Признаюсь, я и не думал, что у Голландца Педро достанет ума найти золотую жилу, но никогда ведь не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

— И при одной мысли о золоте у тебя, как всегда, учащенно забилось сердце, — перебил его Энтони.

— Я никогда в жизни не испытывал подобного разочарования. Тоже мне, золотая жила! Может быть, для него, грязного пса, это и была золотая жила. Знаешь, что это было? Письма женщины. Да, письма женщины, притом англичанки. Этот подлец ее шантажировал. И у него хватило наглости поручить мне продолжать его грязное дело.

— Мне приятно видеть твой благородный гнев, Джеймс, но позволь заметить тебе, что таковы все мошенники. Намерения у него были самые лучшие. Ты спас ему жизнь, он завещал тебе выгодный источник заработка, а на твои высокие идеалы англичанина ему было начхать.

— Ну, так что же мне делать с этими письмами? Сначала я подумал о том, чтобы их сжечь. Потом мне вдруг пришло в голову, что бедная дама, не зная, что они уничтожены, постоянно живет в страхе, что этот мерзавец когда-нибудь объявится.

— А у тебя воображение сильнее, чем я думал, Джимми, — заметил Энтони, закуривая. — Вынужден признать, дело гораздо тоньше, чем мне сначала казалось. Почему бы не послать их ей по почте?

— Как все женщины, она на большинстве писем не поставила ни даты, ни адреса. Только на одном что-то вроде адреса. Всего одно слово: «Чимниз».

Энтони замер с горящей спичкой в руке и, лишь когда обжег палец, бросил ее на пол.

— Чимниз? — переспросил он. — Невероятно!

— А ты знаешь это место?

— Это один из самых знаменитых домов в Англии, дорогой мой Джеймс! Короли и королевы проводят там уик-энды, дипломаты и сановники решают важные государственные вопросы.

— Вот почему я так рад, что ты поедешь в Англию вместо меня! Тебе там все известно! — просто признал Джимми. — Невежда из канадского захолустья вроде меня наломал бы там немало дров! Но ты, закончивший Итон и Харроу…

— Только один из них, — скромно поправил Энтони.

— Ты сможешь все выполнить на высшем уровне. Ты спрашиваешь: почему я их не отослал по почте? Мне показалось это опасным. Насколько я понял, у нее ревнивый муж. А если бы он нечаянно вскрыл