Божий поселок - Шаукат Сиддики

Нияз переговорил с Мухаммад-ханом, вручил ему двести рупий и, успокоенный, покинул полицейский участок. На рынке он расспросил торговцев табачными изделиями. Действительно, спрос на сигареты был большой, и Нияз с выгодой перепродал им товар.

Около десяти часов сикх привез все пять ящиков, Нияз расплатился с ним сполна, напоил чаем и распрощался.

Назавтра утром ящики были уже пусты. Нияз выручил на этой сделке тысячу рупий. Он был доволен, ведь все случилось так неожиданно. Ему даже не пришлось беспокоиться за то, что он прячет в лавке незаконный товар. На радостях Нияз отказался от мысли обратиться поскорее к доктору Мото, пораньше закрыл лавку й отправился в кино с женой и Анну. Султана осталась в доме одна. Она молила бога, чтобы он привел к ней сейчас Салмана.

Был тихий вечер, в небе мерцали звезды, легкий ветерок шелестел в ветвях деревьев, и ей казалось, что листья радостно хлопают в ладоши. Она сошла с веранды во двор и, вздохнув полной грудью, невольно прислушалась к шагам прохожих в переулке, не послышатся ли среди них шаги Салмана.

IV

Салман тряпкой стер с доски написанное и повернулся лицом к классу. Перед ним на циновках сидело тридцать шесть человек с загорелыми лицами, в грязной, поношенной одежде. Это были его ученики.

— Сегодня я буду экзаменовать вас,— объявил Салман.

— Экзаменовать...— приглушенно протянул кто-то.

— Да. Я напишу на доске предложение и попрошу кого-нибудь из вас прочесть его. Остальные должны молчать.

Он писал предложение за предложением, спрашивая то одного, то другого. Некоторые читали с легкостью, не задумываясь, другие медлили, но экзамен выдержали все. Салман был доволен. Ведь по программе оставалось еще двенадцать занятий, а его ученики уже неплохо читают, и главное — с каким интересом они относятся к учебе!

Салман начал писать предложения посложнее. Кое-кто и эти прочитал без труда, другие растерялись. Вскоре он перешел от прозы к стихам. Как раз в это время появился Али Ахмад. Он часто захаживал в группы своих помощников, наблюдал за их работой, потом давал им советы. Салман писал, повернувшись к ученикам спиной, и не заметил профессора. Тот молча наблюдал за ним.

Окончив писать, Салман предложил прочитать стихотворение одному из учеников. Тот отлично справился с задачей. Салман написал еще несколько строк потруднее, чтение которых требовало большего внимания. По поводу одного стихотворения даже возник спор.

Ночь, смеясь, говорит: поди-ка в таверну,

А потом загляни к красотке.

Если ж этого сделать не в силах —

Отправляйся-ка, друг, в пустыню!

Ученик, которому он предложил разобрать стихотворение, прочел его, но вторая строка вызвала у него беспокойство.

Это был человек средних лет, с жиденькой бороденкой, донельзя истощенный — кожа да кости. Он постоял, напряженно размышляя о чем-то, и спросил Салмана:

— Господин учитель, я не понял, кто же такая «красотка»?

Сзади раздался голос:

— Да это же сестра Боты! Неужели не ясно?

— Неправда!—раздался другой голос.— Речь идет о той женщине, что из Калькутты!

— Ну чего ты болтаешь? — набросился на него какой-то старик.— Это совсем о другой.

Салмана смутили эти реплики. Он быстро стер с доски строки и написал другие:

Не спрашивай, что у меня на сердце — пустота

и тьма...

Настал вечер разлуки, прощальный вечер...

Не успел он вызвать кого-нибудь, как с места встал молодой парень:

— Господин учитель, в последнем слове вы не дописали букву,— он гордо оглянулся по сторонам, словно говоря, вот я какой, уже замечаю ошибки учителя.

Салман хотел было похвалить его, но к нему обратился с вопросом старик:

— Господин учитель, а что это за «вечер разлуки»?

— Садись, отец! — произнес чей-то насмешливый голос.— Тебе этого не понять.

— Это всякие любовные словечки! — вмешался в спор еще кто-то. И громко выкрикнул: — «Эй, Мадхубала, напои меня из чаши блаженства!»

Поднялся шум. Некоторые требовали, чтобы нарушитель дисциплины покинул помещение, но тот никак не хотел уходить, оправдываясь тем, что просто прочитал строку из стихотворения. Другие выступили в его защиту. Обе группы начали спорить и ссориться между собой. Салман растерянно молчал. Али Ахмад поспешил ему на помощь. Ему с трудом удалось усмирить спорщиков.

Домой возвращались поздно. По дороге Али Ахмад говорил Салману, что люди, которых он сейчас обучает грамоте, очень отсталые по своему развитию. Цель организации — научить этих людей читать и писать, их дальнейшее развитие возможно только после этого.

— Твое романтическое настроение невольно передалось и твоим ученикам,— засмеялся он.

Салман густо покраснел. Не пытаясь оправдываться, он молча шел рядом с профессором.

Через несколько дней состоялось ежемесячное собрание общества. Доктор Зеди доложил о деятельности всех групп. Из его сообщения было видно, что наибольших успехов достигла группа Али Ахмада, зато очень скромными оказались результаты работы группы по созданию библиотек-читален. Была открыта только одна читальня в районе, где почти все население безграмотно, поэтому она все время пустовала. Редкий посетитель полистает газеты и журналы, посмотрит картинки — и уйдет. Было принято решение распустить эту группу и объединить ее с группой Али Ахмада.

Значительную работу проводила и группа Сафдар Башира. Каждый вечер они организовывали митинги в разных районах города. Сафдар произносил речь о гражданских правах, отвечал на вопросы собравшихся, призывал к борьбе против устаревших обычаев и пережитков. Люди с интересом слушали его, но расходились молча. Наконец, Сафдар понял, что такая форма деятельности не дает никаких результатов, они уподоблялись уличным фокусникам, собиравшим толпу, чтобы выкачать из нее деньги. Он хотел предложить изменить программу деятельности своей группы. Как раз в это время в низинных районах города началась эпидемия малярии. Число учеников в школах Али Ахмада и его помощников поредело. Сафдар предложил распустить свою группу и организовать новую, под руководством доктора Зеди, которая оказывала бы медицинскую помощь больным малярией.

Предложение было единогласно принято. Из фонда организации выделили пять тысяч рупий на расходы по приобретению медикаментов. В распоряжение доктора Зеди поступало четыре члена организации. Салман внес свое предложение: поскольку члены группы Али Ахмада заняты только по вечерам, днем они могли бы тоже оказывать медицинскую помощь населению. И это предложение встретило единодушное одобрение.

Через несколько дней был открыт добровольческий лагерь по оказанию медицинской помощи пострадавшим при эпидемии. Работа закипела вовсю. «Жаворонки» покидали свой штаб до рассвета, а возвращались около полуночи. Они раздавали лекарства, ухаживали за тяжелобольными и несколько раз на день докладывали доктору Зеди о состоянии их здоровья.

Доктор Зеди буквально разрывался на части. У него не было ни минуты свободного времени, борода у него отросла, платье было несвежее. Иногда ему не удавалось отдохнуть даже ночью, и он засыпал, сидя за столом. Но не успевал он сомкнуть глаза, как прибегал кто-нибудь за советом или просил посмотреть больного.

Вскоре стало ясно, что один доктор Зеди с работой не справится. Сафдару удалось привлечь на добровольных началах двух врачей. Было открыто еще два медпункта и на их нужды выделено пять тысяч рупий. Работа государственных и благотворительных больниц была организована крайне плохо, в частные больницы простой народ обратиться возможности не имел, поэтому медпункты «жаворонков» вскоре стали широко известны.

Постепенно эпидемия стала затихать. На очередном заседании общества были подведены итоги работы и предложено распустить группу доктора Зеди, так как эпидемия уже почти кончилась. Но раздались голоса протеста, часть членов организации настаивала на том, чтобы оставить эту группу и открыть в каком-либо районе города небольшую больницу. Однако было одно «но» — это потребовало бы больших расходов. После нескольких часов ожесточенных дебатов больницу все же решили открыть.

Прежде всего нужно было найти или построить подходящее помещение. Сафдар договорился с властями об аренде участка земли, но оказалось, что несколько семей незаконно обосновались в развалинах дома, прежде стоявшего на этом участке, и не хотят освобождать его. Положение осложнялось. Было созвано экстренное заседание. Салману поручили решить этот вопрос, так как арендованный участок находился в том районе, где он проводил занятия.

На следующий же день Салман рассказал обо всем своим ученикам. Они подняли на ноги весь район и предупредили упрямцев, что если те немедленно не покинут стены дома, то будут бойкотированы. «Упрямцы», конечно, не хотели восстанавливать против себя население района и освободили помещение. Все произошло очень быстро и без излишнего шума.