Божий поселок - Шаукат Сиддики

Девушка ничего не ответила.

— Султана, я не хочу ничего скрывать от тебя,— медленно выговаривая слова, продолжал Салман.— Сегодня я хочу рассказать тебе все... В ту ночь, когда я ушел из вашего дома, у меня в кармане не было ни гроша. Как же я мог забрать тебя к себе?! Я обошел всех своих друзей, но ничего не нашел. У меня не было даже какой-нибудь вещи, которую я мог бы продать. Я как безумный всю ночь бродил по улицам. Как мне передать тебе, что я пережил тогда?!

При этих словах, вырвавшихся из самой глубины его души, Султана вздрогнула. Она подняла на него глаза, в которых застыла боль, и молча слушала.

— Ты, наверно, не знаешь, что я давно уже перебиваюсь кое-как. Отец не посылает мне больше денег, учебу я тоже не закончил, а мог бы уже в этом году получить диплом. Сейчас ищу работу, но пока ничего подходящего нет. Жизнь стала для меня мученьем. Я не хотел, чтобы и тебе пришлось испытывать голод и нужду, хотя больше всего на свете мне хотелось, чтобы ты была моей и была все время со мной!

Салман тяжело вздохнул, лицо его стало еще печальнее.

— Почему же вы не поедете домой?—участливо спросила Султана.

— Нет, туда я не вернусь! Я уже получил немало жизненных уроков и решил, что не буду прятаться ни за кого, встану сам на ноги. К такому решению я пришел в ту ночь. Это была незабываемая ночь в моей жизни.— Он снова вздохнул.— Я жил раньше бездумно, Султана. Теперь я хочу упорядочить свою жизнь.— Он взглянул на девушку и попросил: —Султана, не смотри на меня так. Не такой уж я плохой человек.

Она снова помолчала. Слышен был лишь шорох падающих листьев. Стало совсем темно, тишина казалась зловещей. Султана с испугом подумала, как бы не вернулись мать и Нияз.

— Вы не обидитесь, если я вам что-то скажу?—спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжала:—Не приходите больше сюда.

Сердце Салмана сжала щемящая боль. Он не мог выговорить ни слова. Видя, что он молчит, Султана быстро заговорила:

— Дело в том, что мама вышла замуж.

Салман удивленно посмотрел на нее:

— За кого?

— Вы его не знаете. Это наш родственник — Нияз.

— Уж не тот ли, что держит скупочную лавку на базаре?

— Да, тот самый. Откуда вы его знаете?

— Так, встречались один раз.

— Умоляю вас, не приходите больше к нам. Я очень боюсь. Идите. Они с минуты на минуту могут вернуться,— попросила девушка.

— Хорошо, я уйду,— с горечью сказал Салман.— Но почему ты ничего не сказала мне о своей свадьбе, Султана?

— О моей свадьбе?!

— Ведь на следующий день, после той ночи, когда мы собирались бежать, была назначена твоя свадьба. Разия Бегум сказала мне об этом.

— В тот день была свадьба моей матери.

Салман ничего не понимал.

— Дело в том, что мама хотела сначала выдать замуж меня. Она не доверяет Ниязу.— Султана не пояснила свою мысль, но Салман все понял. Так, значит, Нияз его соперник! Он пытался подавить неожиданно вспыхнувшее чувство ревности, но так и не смог.

— А как ты относишься к Ниязу?

— Не знаю, я почему-то боюсь его,— откровенно призналась девушка.

Салмана тронула ее чистосердечность.

— Моя наивная девочка,— нежно сказал он и привлек ее к себе.

— Теперь идите, они могут сейчас вернуться,— испуганно вырвалась из его объятий Султана.

— Если тебе нужна будет моя помощь, дай мне знать через Анну. Я думаю, ему можно довериться.

— Как бы он не разболтал...

— Предупреди его.

Салман вышел. Неужели он никогда больше не увидит Султану, думал он, идя по переулку. Ему многое хотелось сказать ей. Представится ли еще такая возможность? Он чуть было не повернул назад, но не решился.

Вдруг он услышал знакомый голос и увидел Нияза. Рядом с ним шли женщина в чадре и Анну. Нет, он совсем не хотел встречаться с Ниязом! Салман нырнул в какой-то переулок и обходным путем добрался до базара. Здесь все уже было закрыто, за исключением лавок, торгующих паном, и чайных, в которых, как обычно по вечерам, было людно. Салман проголодался, но в кармане у него было всего двенадцать анн, поэтому он прошел в конец базара, где был расположен небольшой постоялый двор. Желая польстить самолюбию своих клиентов, хозяин прибил доску с громким названием:      «Любимый шахом

отель». Почти все столики в зале были заняты. Посетители — в основном трудовой люд — громко переговаривались между собой, хохотали без стеснения, употребляя при этом крепкие выражения.

Салман выбрал столик в дальнем углу, здесь было полутемно, но зато не слишком людно. Напротив, громко чавкая, сидел какой-то мужчина. Салман брезгливо взглянул на него и заказал ужин.

Вскоре ему принесли две теплые лепешки и тарелку с острым соусом. Салману нравилось это заведение — готовили здесь вкусно и главное недорого. За ужин он заплатил всего семь с половиной анн.

Выйдя на улицу, Салман неожиданно столкнулся с преподавателем истории своего колледжа, профессором Али Ахмадом. Салман хотел было проскочить мимо, но профессор сразу узнал его.

— Господин Салман!

Неохотно обернувшись, Салман увидел, что профессор идет ему навстречу, приглаживая на голове жиденькие волосы. На его усталом, поблекшем лице с задумчивыми глазами играла приятная улыбка. Профессор внимательно оглядел Салмана.

— Что-то вы похудели.

— Болел,— соврал Салман.

— Далеко вы собрались?

— Иду домой.

— Если у вас нет никаких планов, пойдемте со мной, выпьем по чашке чаю. Я живу недалеко отсюда.

Салман не мог отказаться и молча пошел рядом. Вскоре они оказались у двухэтажного дома. Профессор открыл дверь и пригласил Салмана следовать за ним. Они поднялись по темной лестнице на второй этаж и, пройдя по коридору, освещенному тусклой лампочкой, оказались в темной комнате. Али Ахмад щелкнул выключателем. Салман огляделся. Комната была довольно просторной. Скромная софа из тростника, несколько стульев, письменный стол и книжный шкаф — вот и вся мебель. На столе стопка книг и бумаг. Все говорило о том, что хозяин недавно покинул свое рабочее место.

Али Ахмад взял со стола иллюстрированный журнал и протянул его Салману:

— Полистайте, а я пока приготовлю чай.

— Не беспокойтесь, я...

— Какое там беспокойство? — перебил его Али Ахмад.— Я каждый день пью чай в это время и всегда готовлю его сам. Мой слуга уходит домой сразу после ужина.

— Я помогу вам.

— Спасибо, но вы не сможете приготовить чай лучше, чем я. Это не так просто, мой дорогой.— Он вышел из комнаты, Салман бездумно листал журнал, рассматривая картинки. Из кухни доносился звон посуды.

Вскоре Али Ахмад вернулся с подносом. Они не торопясь пили крепкий чай и курили. В открытые окна залетал прохладный ветерок, голоса прохожих на улице посте* пенно смолкли, стало тихо.

Али Ахмад пристально посмотрел на Салмана.

— Чем вы сейчас занимаетесь?—спросил он,

— Ничем,— коротко ответил Салман.

— Что собираетесь делать?

— Не могу сказать.

— Но вы же думаете о будущем?

— Когда это наше общество давало возможность строить планы на будущее? — серьезно ответил ему вопросом на вопрос Салман.— Такое право принадлежит только избранным, но я, к сожалению, не в их числе.— В тоне его звучала горечь. Али Ахмад улыбнулся.

— Чем говорить отвлеченно, почему бы нам не поговорить конкретно. Вместо того чтобы обрушиваться на наш общественный строй, расскажите-ка лучше о себе.

— Дело в том,— с той же горечью продолжал Салман,— что я хочу получить образование, но сделать это не могу. Хочу получить работу — и опять не могу. Хочу жить как человек, но у меня нет для этого возможностей. Все упирается в простой вопрос — нужны деньги, а их нет.

Али Ахмад немного помолчал, потом заговорил:

— Вы были способным студентом. Очень жаль, что вы бросили учебу.

— Вы не считаете меня бездарным? Так пойдемте со мной как-нибудь в контору, где мне отказывают в работе как абсолютному тупице.

— Я очень сочувствую вам.

— Простите! — разозлился Салман.— Я не нуждаюсь в сочувствии.

— Вы действительно больны!—с тревогой сказал профессор.

— Нет, не болен! Вы живете в четырех стенах и знаете жизнь по книгам. А я изучил ее в барах, в публичных и игорных домах. Я познал ее в голоде и, спотыкаясь на каждом шагу, стал опытным. Посмотрите на жизнь трезво, и вы увидите, как она жестока!

Он говорил горячо. Огонь, давно уже пылавший в его груди, внезапно вырвался наружу. Сегодня он обнажил все раны своего сердца. Его не остановило сознание того, что перед ним его бывший учитель.

Али Ахмада совсем не рассердила его исповедь. Он все так же ласково улыбался.

— Мне жаль, что трудности надломили вашу душу. Вы избрали неверный путь. Нельзя становиться в оппозицию к обществу. Это очень опасно. Вы неглупый человек, а умные молодые люди—надежда народа.