Семь моих смертей - Ефимия Летова

- Естественно, месьера. На данный момент это важнейший вопрос.

Лично мне так не казалось, но второй раз показывать себя дурочкой не хотелось. Однако и молчать с умным видом отчего-то не получалось.

- Это действительно настолько важно?

- Сьера, – участливо, как с душевнобольной, заговорил министр обороны. – Вы, вероятно, несколько не осведомлены о ряде деталей… Вы позволите, Ривейн?

Он назвал его не по фамилии, не по должности, не «Ваше превосходительство» а просто по имени, и подобная фамильярность мне отчего-то не понравилась. Конечно, пять с лишним месяцев назад эти люди стояли на одном уровне, но всё изменилось, и дружеское обращение было неуместным. Однако Ривейн попросту кивнул, отошёл со своим вторым спутником ближе к окну и принял из его пухлых рук бумаги, которые принялся тут же просматривать. Джалиур продолжил:

- Варданские острова были открыты два столетия назад и колонизированы жителями Эгрейна. Географически их четыре: Северный рог, Южный полумесяц, Западная звезда и Восточный пик, а фактически три, потому что последний непригоден для жизни ввиду… не важно. Изначально это была колония первых последователей Высших, поселившихся там в поисках истины и покоя. Правитель Эгрейна, Агрилий III Цееш, покровительствовал им, именно на его средства был выстроен первый храм Высших на острове Северного рога, старейший из сохранившихся до наших дней. Агрилия III в истории Эгрейна называют королём-праведником, вероятно, вам это известно. Он был благочестив, но слишком мягок, уступчив и политически недальновиден. Несмотря на то, что острова были необитаемы и после высадки эгрейнских колонистов стали неотъемлемой собственностью нашей страны, никакого политического, то есть документального оформления колонизации не последовало. Тем не менее, целое столетие колония разрасталась, расширялась, в том числе, не могу не признать, за счёт жителей эмигрантов из Пимара и Дармарка, которые тогда ещё были одним объединённым королевством. Её изначальная суть религиозной общины была со временем утрачена: варданцы избрали наместника и совет и стали вести обычную светскую жизнь, занимаясь рыбной ловлей, земледелием, пушной охотой и торговлей с материком. При этом большинство из них продолжало оставаться гражданами Эгрейна, потомками этих граждан. Они жили по законам Эгрейна и верили в Высших. Тем не менее, около века назад отделившийся от Пимара Дармарк безо всякого основания захотел считать эти острова своими. Всё дело в паре политических прецедентов: так, у скал Южного полумесяца разбился корабль дармарцев, они установили там маяк, но обыграли это документально, как вклад в развитие дармаркской колонии. Эгрейн подал ноту протеста, но опять же, не додавил до окончательного прояснения ситуации. Сорок лет прошло в попытках довольно вялых мирных переговоров, но около шестидесяти лет назад на Варданах нашли золото.

- И они сразу же стали всем крайне срочно нужны, причём официально, – понятливо кивнула я, и Джалиур тоже кивнул.

- Разумеется. Пока Эгрейн готовил соответствующие документы, Дармарк не зевал и поднял на Северном роге собственный флаг. После того, как этот флаг был снят наместником Вардан… Эгрейнским наместником, он бесследно исчез.

- Флаг или наместник?

- Оба. И в тот же день у Вардан был уже самопровозглашённый дармаркский наместник. Начались стычки с местными, и Дармарк ввёл свои войска.

- А Эгрейн бездействовал? Неужели военные силы Дармарка равнозначны нашим?

- Наш флот существенно превосходит дармаркский по оснащённости, наша армия превышает их по численности... Но в Дармарке рождается гораздо больше стихийных магов, такая вот природная аномалия. Из-за их... магического потенциала воевать с ними – крайне неприятная задача...

- Джалиур, вы закончили просвещать мою жену? Уверен, она уже проклинает вас и умирает со скуки, – вклинился в разговор Ривейн.

- Тем не менее, Эгрейн два года назад привёл свой флот под командованием Его превосходительства Ривейна Холла. В результате мы разгромили их подчистую. Потом был заключён Временный Уагардский мир, а полгода назад дармаркцы снова показали зубы – и снова были разбиты, однако списывать их со счетов преждевременно, – коротко завершил свой пространный рассказ министр обороны. – Простите, сьера, я увлёкся.

- Нет, что вы, это было очень интересно и… познавательно, – я покосилась на Ривейна и постаралась сделать максимально невинное лицо. – К сожалению, мой муж не умеет рассказывать так ёмко и понятно, иначе я, безусловно, была бы уже в курсе происходящего.

- О, сье Ривейн творит историю, пересказывать её – удел восторженных зрителей, – засмеялся толстяк. – Позвольте представиться – Нормарк, простая канцелярская крыса, но крыса из тех, что никогда не сбегают с корабля даже в шторм! Если вам интересно, сьера, я думаю, глубокоуважаемый регент не будет против вашего присутствия на заседании? На мой взгляд, женщины всегда так разряжают обстановку…

- С удовольствием.

- Исключено, – коротко отозвался Ривейн. – Это совершенно неуместно.

Я повернулась к нему спиной.

- Сье Джулиар, ещё раз спасибо за интересный рассказ. Возможно, мы как-нибудь продолжим наш разговор, а сейчас мне пора возвращаться к тем занятиям, которые моему мужу кажутся такими значимыми: вышивка и прогулки в сопровождении фрейлин. Особенно фрейлины.

В маленьких, но умных глазках Нормарка запрыгали смешинки, а министр только кивнул мне коротко, по-военному. Ривейн взял меня под локоть, его прикосновение обжигало. Ничего. Я смогла вытеснить из головы мысли об Арванде, я смогла выдержать два месяца взаперти у заговорщиков, из которых месяц делила постель с Бруком, я выдержала всё, и это я тоже выдержу.

Ривейн вышел из зала, не отпуская моей руки, мои сопровождающие и его смотрелись вместе смешно и нелепо. Словно мы участвовали в каких-то развлечениях на деревенской свадьбе.

- Марана, с вами всё в порядке?

- Через пару минут будет.

- Что? – хотелось закатить глаза, но я всё же взяла себя в руки. - Простите. Мне действительно было интересно. Сье Джулиар, очевидно, многое знает и готов этим поделиться.

- Но зачем это вам?

- Действительно, незачем. Простите. Меня ждёт второй завтрак и увлекательная вышивка тубероз.

Голос Ривейна доносился до меня через головы Фреи и Далаи, профессионально изображающих движущиеся глухие и немые статуи.

- Если вам интересно, я расскажу вас, как обстоят дела, сам. Несколько позже.

- Когда? – оборачиваюсь я. – До, после или во время…

Но Ривейна уже не было видно.

Глава 13. Горящие свечи

Я переодевалась.

Снова переодевалась, стараясь максимально растянуть этот процесс, зуб на зуб не попадал, и против воли у меня дрожали пальцы. С последним я