Ты и Я переписаны - Чип Понс

позволяю кончикам пальцев провести по всей длине его крепкого бедра, мне не терпится ощутить больше, и мне нравится улыбка, появляющаяся

при этом на его лице.

Это чертова пытка.

—Скажу тебе.— Голос Грэма почти теряется среди грохота в моих ушах.

Оглушающая тишина, которая теперь образуется между нами, настолько

подавляющая, что я начинаю дрожать. Мне нужно, чтобы его губы

коснулись моих больше, чем что-либо раньше. Я наблюдаю, как его глаза

фиксируют этот момент, каждый взгляд на мои губы заставляет меня

чувствовать, что я вот-вот загорюсь прямо здесь, и честно говоря, это

может стать реальной возможностью.

“О, черт...” Я почти рычу на Грэма, хватая его за лацканы пиджака и с

силой притягивая к себе. Я слышу, как он хихикает, но это быстро

прекращается, когда я прижимаюсь губами к его губам, ощущая

противоречие между его жесткой щетиной и невероятно мягкими губами.

Наши тела прижимаются друг к другу, мы тяжело вздыхаем, когда наши

губы соприкасаются после столь долгого ожидания этого. Я не могу

дышать…Я не могу... Руки Грэма лежат на моих бедрах, он притягивает

меня ближе к себе, и я углубляю наш поцелуй, мой язык скользит в его

манящий рот. Наше дыхание учащается, когда я кладу руку ему на

затылок, хватаю за волосы и притягиваю его так близко, насколько это

возможно, выпуклость в штанах Грэма больше невозможно игнорировать.

Я имею в виду, это хорошо, потому что мне здесь тяжелее, чем когда-либо

в жизни. Прерывая наш поцелуй, Грэм запрокидывает голову, обнажая

шею и впечатляющую линию подбородка, и с его губ срывается самый

приятный стон. Я пользуюсь этой возможностью, чтобы осыпать

поцелуями его шею, подношу руку к этой впечатляющей выпуклости и

чувствую, как она натягивается под тканью его брюк. Я сжимаю ее. Это

мое.

Притягивая губы Грэма к своим, заявляя права на его мягкие, как подушка, губы и позволяя сладости его кожи в сочетании с пряным ароматом его

одеколона полностью проникнуть в меня, я шепчу между поцелуям: —Не

хочешт лы ты…зайти... внутрь... ко мне”.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы мельком увидеть моелицо, и

приподнимает бровь. —Ты уверен? Его голос звучит мягко у меня над

ухом, но его руки сжимаются вокруг меня крепче.

—Да, на 100 процентов”, - отвечаю я ему и начинаю переносить наш вес

на дверь. Он сжимает меня крепче, но затем кладет ладони по обе стороны

от моего лица. Я смотрю в глаза мужчине, от которого у меня буквально

перехватило дыхание и в то же время я весь в предвкушение, из-за

которого весь остальной мир канул в лету, и мне было все равно.

Тот самый мужчина, который смотрит на меня так, как никто никогда

раньше не смотрел, так пристально и нежно. Он запечатляет на моих губах

нежнейший поцелуй, медленный с такой нежностью, что само время

останавливается, чтобы перевести дыхание.

- Это, - говорит он, его мягкие, но твердые губы все еще прижимаются к

моим, - ...это было сногсшибательно. Он утыкается носом в мою шею, обхватывая меня своими сильными руками, а я мысленно молюсь, чтобы

он никогда не отпускал меня. Если бы мне пришлось прожить в одном

моменте всю оставшуюся жизнь, это, без сомнения, было бы именно это

мгновение.

Глава X

—Эти фотографии прекрасны.— Грэм, теперь у меня в комнате, стоит

перед стендом с форографиями. —Ты сделал все эти снимки?— Я

закрываю и запираю дверь — с Клэр нужно быть настороже, — и

поворачиваюсь к нему, ощущая, как снова возрастает интенсивная

потребность в нем.

—Ты действительно хочешь поговорить о фотографии прямо сейчас? — Я

наклоняю голову, глядя на него, мой голос, может быть, и тихий, но мои

намерения не могут быть громче. Я пересекаю комнату, не отрывая от него

взгляда, пока снова не оказываюсь прямо перед Грэмом, и меня снова

окутывает его аромат.

—Потому что я не хочу сейчас говорить о фотографиях.

Я провожу руками по его груди, прижимаясь своим пахом к его паху. О, кое-кто готов! Я снова хватаю его за лацканы пиджака, притягивая ближе к

себе.

—Прямо сейчас, чего я действительно хочу, так это тебя. —Приближаю

его губы к своим, - добавляю между поцелуями, - ...весь твой.

Руки Грэма обнимают меня, из его хватки невозможно вырваться. Не то

чтобы я когда-нибудь осмелился. Моя потребность в этом мужчине

настолько велика, что я не могу ясно мыслить, но прямо сейчас... прямо

сейчас не время для размышлений. Прямо сейчас единственное, что мне

нужно, - это снять с Грэма эту одежду. Немедленно.

Он протягивает руку и хватает меня сзади за шею, чтобы повернуть мою

голову, оставляя дорожку поцелуев от шеи вверх по подбородкук уху. —

Все, что ты захочешь—твое, —шепчет он, и его слова открывают то, чего я

так отчаянно добивался. Я просовываю руки за пояс его брюк и тяну его к

своей кровати, когда он начинает снимать пиджак.

—Позволь мне, —шепчу я ему на ухо. Чувствуя, как он прижимается ко

мне, как учащается его дыхание, я снимаю с него пиджак, позволяя своим

рукам скользить по его сильным плечам, и бросаю его на стул в другом

конце комнаты. Потянувшись к пуговицам на его рубашке, я оставляю

нежные поцелуи на его губах, на его щетине, медленно расстегивая

каждую из них, чувствуя тепло его кожи, обжигающей под моими

прикосновениями. Его руки, крепко сжимающие мою талию, сжимают

мои запястья.

— Уилл, это чертова пытка, —бормочет он сквозь стиснутые зубы, его

голос полон потребности и желания.

Теперь моя очередь продемонстрировать свою дьявольскую ухмылку.

Хорошо. Прижимаясь губами к его губам и вторгаясь в его рот своим

жаждущим языком, я быстро расстегиваю оставшиеся пуговицы на его

рубашке. Стягиваю расстегнутую одежду с его мускулистых плеч, пока она

не падает на пол, и теперь моими движениями управляет пьянящее

желание увидеть его обнаженным.

Руки Грэма хватаются за край моего свитера и, поднимая его вверх, быстро

срывают его через голову. Он тянется к моему поясу, в то время как я к его, и каждый из нас отчаянно хочет увидеть каждый дюйм невидимой кожи.

Мы стоим там, на мгновение задерживая взгляд друг на друге,его

обнаженность буквально лишает мои легкие воздуха. Его широкие плечи, рельефная грудь и живот, но когда я опускаюсь ниже убеждаюсь во всем, что чувствовал через его штаны, и даже больше, я готов умереть на месте.

Я толкаю его обратно