Ты и Я переписаны - Чип Понс

в обморок.

Он такой секси.

—Уилл, — говорит он, привлекая мое внимание.

Как долго я на него смотрел, оценивая его, как идиот? Соберись. Когда я

подхожу к столу, я рад, что выбрал более элегантный наряд, и доволен тем, что мой свитер, рубашка с воротником и джинсы гармонируют с цветовой

гаммой одежды Грэма.

—Я так рад, что ты смог прийти, — говорит он, вставая. Он, похоже, не

знает, как меня поприветствовать, поэтому я решаю обнять его, как всегда.

Ну, он же практически вдавил меня в стену клуба, так что, думаю, невинное объятие в общественном месте — это не заходит за рамки.

Обвив руками его мускулистое тело, я вдыхаю этот уникальный, пряный

запах, от которого мои глаза почти закатываются. Я делаю себе

мысленную заметку проверить, могу ли я найти что-то похожее, чтобы

распылять у себя в квартире, потому что я больше не хочу быть без этого

запаха. Вообще никогда.

—Спасибо за приглашение, — говорю я, отпуская его и садясь за стол. —

Это был лучший сюрприз!— Мне кажется, что я должен попытаться

скрыть свою радость, но, честно говоря, это было бы невозможно.

Мы несколько мгновений смотрим друг на друга, и как только он

открывает рот, чтобы что-то сказать, к нам подходит официантка с

бутылкой вина в руке.

—Добрый вечер, господа. Меня зовут Карли, и я буду вашей официанткой

на этот вечер.

Она открывает бутылку и щедро наливает вино в наши бокалы, ставит

бутылку на стол и кладет рядом с ней прямоугольную карточку.

—Я дам вам немного времени, чтобы ознакомиться с меню, и скоро

вернусь, чтобы принять заказ. Приятного аппетита!

Грэм смотрит на бутылку, затем на записку с приподнятой бровью. Когда я

тянусь к записке, он быстро забирает её и высовывает язык, как дерзкий

школьник на игровой площадке.

—Кто медлит, тот и проигрывает, Коэн. Надо быть быстрее!— Его лицо

расплывается в лукавой и понимающей улыбке, когда он читает записку, и

он передает её мне, как только заканчивает. —Это для тебя.—

Пусть мистер Секрет знает, что если он тебя обидит, то я приду за

ним, веселись!

ХОХО, Клэр

Я чуть не выплюнул вино. Если бы улыбка Грэма не заставляла моё тело

гореть, как сейчас, я бы устроил Клэр настоящий разнос за то, что

использовала свои связи, чтобы так меня смутить.

Я чувствую, как лицо краснеет. Стоит ли это как-то прокомментировать?

Просто посмеяться и притвориться, что я не знаю, кто эта загадочная

Клэр? Вы же все работаете вместе, дура.

—Мистер Секрет, да? Мне нравится, — говорит Грэм, сидя прямо в

кресле, и, если это вообще возможно, его грудь становится ещё более

выраженной — его новое прозвище явно нравится его эгу.

Честно говоря, как только я прочитал записку, у меня в животе всё упало

от страха перед его реакцией. Никогда не знаешь, как мужчина-гей

отреагирует на что-то подобное, ведь это касается человека, с которым он

работает близко. Он ведь открыт? Грэм не кажется таким человеком, который скрывает свою сущность, но это точно не моя роль —

распространяться о личных подробностях чьей-то жизни... даже если это

прямо касается меня.

На мгновение я чувствую раскаяние и даже стыд за то, что нарушил одно

из самых священных и уважаемых правил в —руководстве гей-мужчины—

: никогда не распространяйся об ориентации коллег— никогда. Даже если

он был у нас в квартире прошлой ночью, Клэр не до конца знает степень

наших... дружеских отношений? Или что это там было? Ужас.

—Мне нравится, что ты говоришь обо мне с друзьями, — говорит Грэм

после долгого глотка из бокала. Я медленно наблюдаю, как его язык

слизывает оставшуюся каплю красного вина с нижней губы, и все мои

предыдущие страхи и стыд мгновенно исчезают. —Так всегда на твоих

свиданиях подают вино, или это особый случай? — говорит он, сверкая

улыбкой.

—О, я на свидании? — подшучиваю я, опираясь подбородком на руку. —А

где оно?—

—Кто-то у нас шутник.— Его выражение лица превращается в самую

коварную ухмылку, которую я когда-либо видел. Боже, это должно быть

незаконно. Когда он наклоняется ближе, его нога прижимается к моей, и в

мой организм мгновенно врывается всплеск чистого адреналина.

—Это, безусловно, свидание, и, рискуя быть слишком обычным, ты

немного слишком нарядно одет для этого вечера.— Он откидывается на

спинку стула, поднимает бровь, и его ухмылка становится ещё более

насмешливой, когда он берёт меню.

Ну черт... Я в ауте.

Наш официант возвращается с идеальной своевременностью, ставя на стол

воду и немного чиабатты, которую я нервно начинаю жевать, получая хотя

бы мгновение ясности, иначе я был бы ещё больше загипнотизирован

Грэмом, чем уже есть. Мы заказываем: для него песто-тортильи и

карбонару для меня, а Грэм добавляет брускетту на стол. Рекомендация

Клэр и мое личное предпочтение.

—Так, если ты уже перестал извиваться в своём кресле после моего

последнего замечания, может, сейчас подходящее время, чтобы начать

забрасывать тебя стереотипными вопросами на первом свидании?—

Челюсть. Отпала.

Глоток. —Делай, что хочешь.

—Хорошо, начнем с простых вопросов... Ты ведь родом из этой местности, верно? Каково было расти здесь?— спрашивает он, опершись подбородком

на кулаки.

—Здесь здорово, правда. Искусство, еда, виды... здесь нет ничего

подобного! Даже после всех этих лет я все равно нахожу новые места и

вещи, которые можно делать. А ты?

—Эй, эй, я здесь задаю вопросы, — шутит он. —Но ты получаешь один...

Мы переехали сюда из Лос-Анджелеса, когда я был в десятом классе, и

нигде в мире нет такой магии, как в Нью-Йорке.

—Не могу не согласиться.— Я делаю еще один глоток вина, надеясь, что

эта жидкая смелость, о которой все говорят, наконец-то подействует, чтобы

я не облажался.

—Двигаемся дальше... братья и сестры?—

—Нет, я единственный ребенок, но на данном этапе считаю Клэр семьей...

это считается?

Он смеется, глубоким и бархатистым смехом, который я мог бы слушать

весь день. —Вы так близки, да? Как долго вы знакомы?—

—Ну, ты же видел её записку, верно? Клэр всем внушает, что она эта

сладкий и нежный маленький цветочек, но она будет бороться за тех, кого

любит,—— объясняю я, смеясь, когда в голову начинают лезть шалости из

нашего детства. —Клэр была в моей жизни с тех пор, как я себя помню.

Честно говоря, я уверен, что она обедала с нашей семьей больше, чем