Ты и Я переписаны - Чип Понс

пошел за моей спиной и поговорил с моей

авторкой без меня?

Мой голос ледяной, и на каком-то уровне я понимаю, что Грэм, этот

прекрасный и внимательный Грэм, не заслуживает быть целью моих

обвинений, но я быстро выталкиваю эту мысль из головы.

— Я просто хочу понять, почему ты посчитал нужным оставить меня в

стороне от чего-то столь важного? — Я стою там, мои руки скрещены, и

мое тело напряжено от чувства предательства, я закрыт для него, словно не

хочу даже слушать его объяснение.

Он молча закрывает книгу, которую читал, и ставит чашку кофе. Я

прищуриваю глаза, наблюдая, как он встает из-за стола и идет ко мне, застегивая пиджак своего синего костюма. Он продолжает двигаться ко

мне, шаг за шагом, замедляя каждый из них, чтобы еще ярче подчеркнуть

тяжесть моей тревоги в этот момент. Он не останавливается, пока не

оказывается прямо передо мной, так близко, что я ощущаю запах его

пряного одеколона и легкие остатки кофе, который он только что пил.

— Прекращай это прямо здесь и сейчас, — говорит он, пристально глядя

на меня. Его выражение мягкое, даже заботливое, но в его глазах пылает

такой огонь, что он мог бы сжечь моё сердце. Черт. — Я не из тех, кто

унижает чувства других людей, особенно твои, Уилл. Но, думаю, сейчас

настал важный момент напомнить тебе о профессиональной дисциплине

на работе.

Он тот же самоуверенный и прямолинейный человек, которого я встретил

в первый день. Я пытаюсь проглотить комок в горле. Я знаю, что только

что нарушил кучу профессиональных границ и устроил спектакль в офисе.

Я почти физически ощущаю взгляды нашей команды, прикованные к

двери, они, наверное, с нетерпением пытаются понять, что происходит в

кабинете Грэма.

— Потому что в конечном итоге успехи и неудачи нашей команды лежат на

мне, — говорит он, резко тыкая пальцем в свою грудь. Он делает ещё шаг

вперед, его доминирующее присутствие заполняет пространство между

нами. — Да, я поговорил с Ланой после нашей беседы на мероприятии. То, что она не пришла после всего времени и усилий, которые моя команда

вложила в её написание, выглядело плохо, и я хотел напомнить ей, что ты, как её редактор, заслуживаешь большего, и если мы собираемся

продолжить рабочие отношения, она должна уважать тебя и твой опыт.

Его слова — это удар прямо в живот. Конечно, Грэм вмешался, и это

совершенно не касалось меня, потому что он прав — это его команда, его

семейный бизнес. Чёрт возьми, он в каком-то смысле защищал меня.

Слёзы угрожают вырваться, но я не могу позволить себе плакать, когда

нужно выглядеть сильным.

Мне нужно выйти отсюда.

— Твои чувства вполне оправданы, Уилл. — Он обходил меня, нежно

касаясь моего плеча, когда проходил мимо, чтобы открыть дверь, и я вновь

ощущаю тот знакомый электрический заряд по своей коже, заставляющий

меня стоять на месте. — Но в будущем я настоятельно рекомендую тебе

помнить, что я не обязан согласовывать свои действия с тобой. Есть что—

то ещё, что ты так срочно хочешь сказать? Или можем вернуться к работе?

Его холодный тон — это моё увольнение.

Он стоит в открытой двери, наша команда явно пытается делать вид, что

они заняты и совсем не интересуются тем, что только что произошло в

кабинете Грэма.

Двигайся, Уилл. ДВИГАЙСЯ. Ты сейчас выглядишь, как жалкий идиот. Он

знает это, теперь это знает весь офис… и ты сам это знаешь.

Я не хочу встречаться с ним взглядом. Я не думаю, что моё сердце

выдержит ещё один взгляд Грэма Остина прямо сейчас, поэтому я быстро

поворачиваюсь и выхожу из его кабинета, не поднимая глаз, чтобы

встретиться с ним. Когда я иду по коридору к своему столу, краем глаза

замечаю Клэр, уже с моим жакетом и телефоном в вытянутой руке. Клэр, чьи глаза полны сочувствия и беспокойства, не ждет, чтобы я что-то

сказал, когда я подхожу к ней — я не думаю, что смог бы сказать хоть что-то, не расплакавшись.

— Иди, — говорит она, мягко поглаживая мою руку. — Я прикрою тебя, если что-то важное появится. Иди домой, расслабься, а я скоро подойду.

Именно в такие моменты я особенно ценю отношения с Клэр. Она знает

меня лучше, чем кто-либо другой на этой планете, и без всяких усилий

умеет поддержать своих друзей в нужный момент.

Поддаваясь назойливому голосу в голове, который настоятельно советует

мне обернуться, я рискую еще раз взглянуть в сторону Грэма. Его высокая

и мускулистая фигура выглядит как-то сутуло, когда он опирается на

дверной косяк своего кабинета. Наши глаза встречаются на мгновение —

его лицо искажено от недоумения, и я вижу, как он выпускает

прерывистый вздох, разворачивается и закрывает за собой дверь…

закрывает дверь между нами. Закрывает дверь на надежде на нас.

— Ну вот, еще одна вещь, которую я испортил, — бормочу я себе под нос, выходя через тяжелые двойные двери нашего офиса, таща за собой

тяжесть стыда.

_________________________

— Боже, Клэр... Я всё испортил, — я в панике, и бедная Клэр делает всё, что в её силах, чтобы успокоить меня, когда мы сидим на диване, её руки

обвивают меня. — Я вломился в его кабинет, как какой-то идиот, требуя

ответов и разговаривая с ним так жестоко. Я не только унизил себя

профессионально, но и вел себя с парнем, в которого я так влюблен, как с

мусором. Я опускаю голову в руки, чувствуя, как Клэр массирует мне

спину.

— Должна признаться, я была немного шокирована сегодня, — голос Клэр

балансирует на грани беспокойства и откровенности. — Я никогда не

видела тебя с такой стороны. Я мгновенно краснею от стыда, хотя я знаю, что она не пыталась меня обидеть. Но в её голосе, полном удивления, слышится то, как сильно я сегодня перегнул палку.

Я прислоняю голову к её. — У меня нет оправдания для моего поведения.

Просто нет, — слёзы, которые я сдерживал весь вечер, теперь начинают

литься. — Иногда я просто не могу сдержать свои эмоции. Когда я

прочитал это письмо от Ланы, я почувствовал себя таким неуверенным и

неспособным, — моё признание срывает с сердца тяжесть, и я разрываюсь

на куски, рыдая на плече Клэр. — Это заставило меня почувствовать, что

он не считает меня достаточно хорошим.

Клэр, которая явно пытается сменить положение,