Сама невинность - Лаура Гурк

Софи тоже хотела сбежать, страстно хотела, но не осмеливалась. В течение всего вечера она была возбуждена и настороже. Она должна найти безопасное место для ожерелья и хранить его там, пока не сможет вернуть его кузине Кэтрин. И потайной ящик в её столе не являлся таким безопасным местом, как правильно заметила тётушка Вайолет. Данбар, должно быть, знал всё о потайных ящиках и отделениях, и он наверняка станет искать подобный тайник. В понедельник она сможет отнести ожерелье в банк и сдать на хранение, но прежде ей следует выбрать для него новое место. Не будет же она таскать его с собой всюду! Так она обязательно его потеряет.

После ужина, когда мужчины сели за партию в домино, а леди остались понаблюдать за ними, Софи устроилась в библиотеке с книжкой в ожидании того момента, когда все отправятся спать. Она уставилась в текст, но её мысли были заняты одним Миком Данбаром, и она совсем не могла читать.

Он желал её. Когда сегодня днём они стояли рядом в его комнате, она почувствовала, что он хочет её. Софи задумчиво провела кончиками пальцев по щеке. Она всё ещё ощущала тепло его прикосновения на своей коже. И она никак не могла перестать думать о том, как он заколол ей волосы и застегнул пуговицы на блузке.

Девушка беспокойно шевельнулась в кресле, вспоминая, как легко касались его пальцы её спины, пока он застёгивал пуговички. Как она задрожала, почувствовав тепло его дыхания на своей шее. Как жар затопил её тело, когда она ощутила его тело позади себя. Близко, очень близко от себя.

Софи всё ещё была потрясена его бесцеремонным обращением. Но в ещё большей степени она была поражена тем фактом, что ей даже в голову не пришло запретить ему прикасаться к ней. Ни один джентльмен не станет вести себя таким образом. Чарльз не позволял себе подобного до тех пор, пока они не обручились.

Мик был совершенно не похож на Чарльза, и он знал о женщинах намного больше её бывшего жениха. Более того, Софи была уверена, что когда дело доходило до женского пола, Мик мог делать всё, что пожелает. И ему самому это было хорошо известно.

Во время ужина он не спускал с неё глаз и улыбался, улыбался так, будто именно он обладал способностью читать чужие мысли. Будто он совершенно точно знал, что она чувствовала, знал, как взволновало её его прикосновение. И Софи пообещала себе, что если только он попробует снова сделать нечто подобное, она его ударит и ударит не по лодыжке.

Домочадцы, один за другим, отправлялись спать. Сквозь открытую дверь библиотеки Софи видела, как все они, в том числе и Мик, поднялись по лестнице, но она не решалась вытащить ожерелье из потайного отделения в столе, пока не убедилась, что все уснули.

Когда дедушкины часы в холле возвестили, что прошло уже два часа с того момента, как последний человек поднялся наверх, Софи отложила книгу и подошла к письменному столу. Постоянно оглядываясь, чтобы быть уверенной, что никто не спускается вниз по лестнице, девушка вытащила центральный плоский ящик, отложила его в сторону, опустилась на колени и ткнула шпилькой для волос в крошечное отверстие на задней поверхности стола. Раздался щелчок сработавшего механизма, и открылось секретное отделение. Софи вытащила оттуда ожерелье, положила его в карман своей юбки и закрыла дверцу потайного ящика.

Со вздохом облегчения она подняла вытащенный ящик стола и только собралась поставить его на место, как увидела через открытую дверь библиотеки спускающегося по лестнице инспектора. Ей едва хватило времени, чтобы вставить ящик в стол и подняться с колен до того, как Мик обернулся и заметил её. А когда Софи увидела Мика целиком, она остолбенела, и все мысли об ожерелье вылетели у неё из головы.

На Мике не было ни верхней, ни нижней рубашки. Единственное, что на нем было надето, это потрепанные серые фланелевые брюки. И хотя Софи видела мужские статуи в музеях, она никогда раньше не видела голую грудь живого мужчины. Она не знала, что у мужчин ТАМ растут волосы. И она не могла отвести глаз от этой поросли тёмных волос, которая бежала вниз и исчезала за поясом брюк. Не могла пошевельнуться, зачарованная видом его мускулистых плеч, рук и живота. Ей показалось, что в комнате неожиданно стало очень жарко.

Мик остановился в дверях библиотеки, посмотрел на неё понимающим взглядом из-под своих густых чёрных ресниц, которыми так восхищалась тётушка Вайолет, и улыбнулся. Софи задержала дыхание. Она была права. Мик Данбар хорошо знал женщин.

Инспектор вошёл в комнату и направился к Софи. Ей хотелось сбежать, но, кажется, она никак не могла собраться с мыслями. Разве мужчины не надевают пижаму или ночную рубашку, когда ложатся спать?

– Всё ещё не спите? – обойдя письменный стол, он приблизился к Софи, и она не удержалась и сделала шаг назад, затем ещё один. И остановилась только тогда, когда наткнулась на высокий книжный шкаф позади неё. Больше ей некуда было отступать.

Софи заставила себя перевести взгляд на его лицо.

– Я плохо сплю.

Сейчас он стоял прямо перед девушкой, и она могла видеть только его широкую грудь (словно стена!) и ничего больше. Софи сделала вздох и уловила его аромат, очень мужскую смесь лавровишневой воды[51], кастильского мыла[52] и лёгкого запаха табака.

– Я тоже не смог заснуть, – ответил Мик, – и решил спуститься и взять книгу.

Софи с трудом сглотнула и начала судорожно думать, что бы такое сказать.

– Не знала, что вы читаете.

Мик ухмыльнулся ещё шире. Наклонив голову, так, что их лица разделяла буквально пара дюймов, он прошептал.

– Я умею читать, голубушка.

Поняв, какую глупость она только что сболтнула, Софи постаралась сосредоточиться. Но когда она встретила его взгляд, девушка почувствовала нечто странное, будто внутри неё всё начало плавиться и таять, и сосредоточилось это ощущение внизу её живота. Она никогда не испытывала ничего подобного.

Инспектор протянул руку, и Софи тотчас же застыла, подумав, что он снова будет к ней прикасаться, но он не стал. Вместо этого он поднял руку над её головой.

– Извините, – сказал, продолжая смотреть ей в глаза и снимая книгу с полки.

– Я видела книги в вашей квартире, – пробормотала Софи, разрываясь между надеждой, что он отодвинется, и надеждой, что он не будет отодвигаться. – Разумеется, вы умеете читать. Я никогда и не утверждала, что вы не умеете. Я просто хотела сказать, что…что… – её голос прервался, потому что она и сама не знала, что хотела сказать.

Уголки губ Мика изогнулись в приступе веселья, и Софи снова попробовала объяснить свои слова.

– Просто, когда я была в вашей квартире, мне не представился случай посмотреть, какие книги у вас есть. Вы любите классику? Шекспира или Мильтона[53], например? Или современные романы? Может быть, детективные истории, такие, как про Шерлока Холмса? Я его обожаю. Видите ли, я не очень-то жалую приёмы и балы – и я ненавижу танцевать! – поэтому я много читаю. Тётушка и мисс Пибоди предпочитают книги по египтологии и спиритизму. Полковник каждый день просматривает «Таймс» и очень любит Киплинга. Мистер Дауэс читает только работы по медицине, а мисс Этвуд – «Панч»[54], хотя она также увлекается пасьянсами. А что нравится вам?