Сама невинность - Лаура Гурк

Агата повернулась к своей сестре.

– Вайолет, дорогая, я так рада снова тебя видеть. Но, надеюсь, ты, наконец, забыла об этой чепухе, о спиритизме?

Софи едва не застонала вслух. Они ещё не вышли с вокзала, а матушка уже начала нападать на тётушку. Но Вайолет умела противостоять Агате, и её следующие слова подтвердили это.

– Наоборот, – ответила пожилая женщина, – наши встречи с духами совершенно восхитительны. Мы раньше никогда не добивались таких успехов. Например, сейчас мы с мисс Пибоди общаемся с духом по имени Абдул. Он жил двести лет назад в Каире. Торговал медью. К сожалению, он утонул в Ниле. Всё это он сам нам рассказал!

Неловкую тишину нарушил Гарольд.

– Чрезвычайно жарко для весны, не правда ли? – и, не дожидаясь ответа, продолжил, – думаю, нам следует забрать твои чемоданы, Агата, – он взял у тещи багажный талон и подозвал носильщика. – Мой экипаж стоит около входа на вокзал со стороны Уилтон-роуд, – сказал он служителю, протянув тому талон. – Мы будем ждать тебя там.

– Понятно, сэр, – носильщик козырнул и отправился на поиски багажа матушки Софи.

Пока Гарольд, Вайолет и Агата с дочерьми шли по платформе и пересекали здание вокзала, они не разговаривали, так как шум всё равно не позволил бы им услышать друг друга. Но как только они расселись в роскошном экипаже Гарольда, Агата возобновила разговор на свою любимую тему.

– Итак, Вайолет, расскажи мне о жизни Софи. У неё есть сейчас поклонники? Посещает ли она карточные вечера, приемы, балы? И встретила ли моя дочь какого-нибудь приятного молодого человека?

– О да, она и правда встретила человека. Сейчас у нас в доме живёт очень привлекательный мужчина. Он работает в Скотленд-ярде.

В своём нынешнем положении Софи была не в состоянии оценить озорную выходку своей тётушки. Она стукнула Вайолет по лодыжке.

– Полицейский? – спросили в один голос расположившиеся на противоположном сидении Агата и Шарлотта и посмотрели на Софи с таким ужасом, будто у той неожиданно выросла вторая голова.

– Не простой полицейский, – пустилась в объяснения Вайолет, не обращая внимания на вонзившийся ей в бок локоть Софи, – детектив. Кажется, он увлёкся нашей Софи.

Софи поспешно заговорила.

– Он не увлекся мной, мама. Как и я не увлеклась им, – девушка бросила предостерегающий взгляд на тётку и продолжила, – он просто один из тётушкиных постояльцев, и между нами нет совершенно никаких отношений.

– Я надеюсь, что нет, – Агата пренебрежительно фыркнула, – полицейские не принадлежат к тому типу мужчин, с которыми следует общаться молодым девушкам, – она взглянула на сестру. – Вайолет, пока я здесь, я прослежу, чтобы Софи была представлена неженатым джентльменам из круга Шарлотты и Гарольда. Ей просто следует больше общаться с молодыми людьми, принадлежащими к одному с ней классу, если она хочет найти подходящего мужа.

Софи подняла к потолку исполненный муки взгляд и, испытывая острый приступ тоски, подумала, на что это похоже – расти сиротой. Как Мик Данбар.

***

Некоторые люди испытывают неловкость, когда копаются в чужих вещах, не сообщив об этом хозяевам этих самых вещей и не получив на это их разрешения. Мик Данбар не испытывал неловкости. Он был совершенно спокоен.

Прошлой ночью он планировал обыскать письменный стол Софи, расположенный в библиотеке, саму библиотеку и все остальные помещения на первом этаже. Однако то обстоятельство, что Софи еще не спала, когда он спустился вниз, заставило его отложить обыск.

Сейчас же, в воскресение после обеда, в доме был только Мик. Софи и Вайолет пошли на службу в церковь, после которой они должны были поехать на вокзал Виктория встречать матушку Софи. Затем они планировали посетить торжественный ужин в честь Агаты. Прислуга тоже была на утренней службе, а после обеда, в свое время отдыха, отправилась в город, чтобы принять участие в увеселительных мероприятиях, организованных повсюду в честь юбилея. Остальные постояльцы отсутствовали; без сомнения, они тоже наслаждались торжествами в честь юбилея.

Мик в полной мере воспользовался представившейся ему возможностью обыскать дом. Он начал с письменного стола Софи в библиотеке.

Копаясь в ее столе, он обнаружил, что Софи также небрежно относилась к своим бумагам, как и к одежде. В ящиках ее стола хранились в основном счета; часть из них была отмечена как оплаченные, часть – нет. Среди бумаг Мик нашел тетрадь, в которой фиксировались доходы и расходы на ведение домашнего хозяйства. Баланс был положительный, но очень скромный – двенадцать фунтов, девять шиллингов и шесть пенсов, и он включал плату Мика за первую неделю проживания. Вперемешку со счетами и тетрадью учета лежали квитанции, требования об оплате, приглашения на приемы, неиспользованные банковские бланки, письма, воск для печати и множество других вещей, необходимых для письма и счёта – и всё это было в беспорядке разбросано по столу и ящикам.

Хотя Софи переписывалась с некоторыми своими подругами, проживающими в Лондоне и Йоркшире, большую часть её корреспонденции составляли письма от матери, которая, казалось, беспокоилась только о том, что её дочь до сих пор не замужем и, что хуже всего, не прикладывает никаких усилий для того, чтобы найти этого самого мужа. Мик просмотрел письма, но не обнаружил в них ничего, что могло бы помочь ему в поисках покушавшегося на его жизнь человека.

И он нашел потайное отделение, однако оно было пусто.

Из-за того, что все комнаты на первом этаже были заставлены мебелью и переполнены антикварными вещичками и причудливыми, очень женскими безделушками, Мик смог осмотреть их очень бегло. И он решил, что закончит поиски как-нибудь в другой раз, глубокой ночью, когда все будут спать. Сейчас же он отправился наверх.

Мисс Этвуд, в отличие от мисс Пибоди, была очень аккуратна. Полковник, как и рассказывала ему Софи, любил Киплинга, курил сигары и увлекался кроссвордами. В комнате мистера Дауэса Мик обнаружил книги по медицине, хирургические инструменты, гашиш и несколько образчиков весьма красочных порнографических картинок.

Спальня миссис Саммерстрит благоухала пачули, окна комнаты выходили в сад, и здесь был маленький балкончик, на котором стояли крошечные железные литые стол и стул. Несколько безделушек, сделанных в египетском стиле, примостились на каминной полке. А среди зимней шерстяной одежды Вайолет Мик нашел несколько украшений с сердоликом и лазуритом, тоже в египетском стиле. Более дорогих украшений у пожилой женщины не было. Данбар, улыбаясь, положил найденные драгоценности обратно на место. Вайолет и правда верила, что она была перевоплощением Клеопатры.