Жизнь замечательных времен. 1975-1979 гг. Время, события, люди - Федор Раззаков

— Там тебя ждут.

Вышла я, автобус увидела не сразу. И слава богу! Оказывается, изнутри меня внимательно разглядывали. Одета я была в черные брюки и сапоги. На мне была зайцевская черная блузка и на ней белые полосы. Что-то вроде основного костюма Миледи. Оглядываюсь, ищу, кто пришел?

Наконец из автобуса выходит Юра Хилькевич. Подошел ко мне и сказал:

— Выручай.

Честно сказал, что в роли Миледи должна была сниматься Соловей, но это сорвалось. Съемки уже начались, уже была записана музыка. Я ответила, что должна послушать эту музыку. Мне включили ее чуть ли не в автобусе. Когда же я услышала песни, то пришла в ужас. Встала и сказала:

— Спасибо, я в этом участвовать не буду. По-моему, то, что там написано, очень пошло. Я — не певица из мюзик-холла.

Текст там был ужасающий: «Я с самого детства обожаю, тра-ля-ля-ля-ля». И это они вдвоем с Рошфором должны были петь. Смех.

Юра тоже поднялся, пожал мне руку и говорит:

— Спасибо! Я тут один кричал, что это пошло и омерзительно. А.теперь мы вдвоем. Клянусь, музыку Макс уже переписывает.

От неожиданности я замолчала. И тут он начал меня убеждать, что из-за такой ерунды отказываться от роли не стоит. На этом мы и сошлись. И в роль я вскочила буквально на самом ходу…»

Далее послушаем рассказ Г. Юнгвальда-Хилькевича:

«Терехова приехала на пробу. Мы надели на нее шифоновую кофточку, без лифчика. Впервые в истории советского кинематографа в кадре была видна женская грудь не в течение одного стыдливого мгновения, а практически постоянно.

Привез я на телевидение эти пробы показывать. Главный редактор погрозила мне пальцем и сказала:

— И хотя так делать нельзя, это очень красиво. Если хотите — снимайте. Терехова хороша. Но вкус у вас все равно плохой…»

Когда все пробы были утверждены, в Одессе собрались все главные исполнители во главе с режиссером и композитором фильма Максимом Дунаевским, чтобы отметить это дело. Засели в кафе, расположенном в полуподвальном помещении. Все шло хорошо, пока Дунаевский не пригласил на танец симпатичную девушку с соседнего столика. А та была не одна, а с кавалером. А тот оказался «крутым» и решил проучить композитора. Схватив его за грудки, поволок в угол разбираться. Дунаевскому, который драться не умел, однозначно светила инвалидность. Но тут на помощь пришел Хилькевич. По словам последнего, дальнейшие события выглядели следующим образом:

«Я заехал бандиту по зубам. Макс тут же сбежал, а я остался. И тут начали мочалить меня. Я отбиваюсь. А сам смотрю — нет ли подмоги. Кто-то из дам побежал за подкреплением. Их-то двое, а я — один. Боюсь только одного: кто-нибудь меня пнет по ноге, я упаду, и тогда все…

Одного я ударил, он упал, образовалась легкая свалка. Боли не чувствовал. Потом выяснилось, что три пальца сломал. А Мишка Боярский за толстым слоем льда сидит себе с девицами и ничего не слышит. И вдруг в тот момент, когда мне в зубы залепили, откуда ни возьмись Боярский. И — враги побежали! Как в фильме. И тут появляется Макс Дунаевский: «Где они? Сейчас я…» Ну прямо Планше из романа Дюма…»

Но вернемся из Одессы в Москву. В здешних кинотеатрах в первой половине марта состоялись следующие премьеры: 2-го в широкий прокат вышел советско-болгарский фильм «Юлия Вревская» режиссера Николая Корабова с участием Людмилы Савельевой, Стефана Данаилова и др.; 6-го — мелодрама Гавриила Егиазарова «Портрет с дождем» с участием Игоря Ледогорова, Галины Польских, Алексея Петренко и др.; 13-го — социальная драма Динары Асановой «Беда», где снялись Алексей Петренко, Елена Кузьмина, Лидия Федосеева-Шукшина и др.; экранизация тургеневской «Аси», осуществленная Иосифом Хейфицем, где главную роль исполняет Елена Коренева. Из зарубежных премьер выделю французскую политическую драму «В Сантьяго идет дождь».

Кино по ТВ: «Кража зарплаты» (ГДР, 2-го), «Алешкина любовь» (3-го), «Тигры» на льду», «Это сладкое слово — свобода» (с субтитрами), «Борец и клоун» (4-го), «Три тополя на Плющихе» (5-го), «Тепло твоих рук» (6-го), «Екатерина Воронина» (7-го), «Кавказская пленница», «Что с тобой происходит?», «Женщины» (8-го), «Как избавиться от Геленки?» (10-го), «Флаги на башнях», «Джузеппе Верди» (Италия, впервые по ТВ, 11-го), «Кошка на радиаторе» (т/сп), «Укротительница тигров» (12-го), «Первый курьер» (13-го), «В начале века», «Лунный камень» (Англия, 14—17-го), «Павел Луспекаев» (д/ф, 15-го) и др.

Из театральных премьер: «Недоросль» в Театре сатиры; «Передышка в Арко Ирис» в Театре Моссовета, в главной роли Георгий Тараторкин (оба — 12-го).

Эстрадные представления: 7–9, 11-го в ГТЭ состоялись концерты с участием Владимира Винокура, Ирины Грибулиной, ВИА «Магистраль» и др.; 8-го в ГЦКЗ «Россия» выступали Евгений Леонов, Мария Пахоменко, Евгений Петросян, ВИА «Москвички» и др.; 9—11, 13—15-го там же Аркадий Райкин и руководимый им Ленинградский театр миниатюр показывали спектакль «Зависит от нас» («Дерево жизни»); 11—12-го в ЦЦКЖ играл ВИА «Поют гитары»; 12-го в ГТЭ — ансамбль Саши Суботы (Югославия).

Из Москвы перенесемся в Куйбышев. Там группа молодых людей готовит дерзкое преступление — нападение на инкассаторов. Люди эти нам хорошо известны еще по хронике за август 72-го. Помните, тогда двое молодых людей, — Сергей Рамьянов и Александр Долотов — напали в Донецке на участкового милиционера и завладели его табельным пистолетом. Оружие им понадобилось для будущего нападения на инкассаторскую машину. Потом в их банду влился еще один участник — Игорь Ишимов. Однако он, узнав о планах дружков, решительно их забраковал. Сказал, что такие вещи с бухты-барахты не делаются. «Одного пистолета мало, да и людей надо побольше: еще одного человека хотя бы», — сказал Ишимов.

Второй пистолет бандиты добыли в октябре 74-го, напав на стрелка военизированной охраны Митякину, охранявшую территорию сталелитейного завода. При этом было обговорено, что охранницу обязательно убьют, но Рамьянов, который и должен был привести приговор в исполнение, испугался. И женщина осталась жива. Когда об этом узнал Ишимов, его гневу не было предела. «Слюнтяи, молокососы! — ругался он. — Даже бабу замочить не можете! А еще на серьезное дело собрались!..» Однако от своих планов в отношении инкассаторов преступники не отступили.

Именно Ишимов привел в банду четвертого человека. Им был некто Бирюков — спортсмен-стрелок, имевший за свои успехи в стрельбе не одну грамоту. Ему до зарезу нужны были деньги, а какой ценой они ему достанутся — его не волновало. Главное, чтобы этих денег было много. Ишимов сказал: «Пойдешь с нами — будешь эти деньги лопатой грести». Это все и решило.

В середине марта бандиты собрались, чтобы обсудить план нападения на инкассаторов. Выбрали день — 20 марта. Потом стали обсуждать место. Первоначально планировалось совершить налет в районе улиц Аэродромной и Мориса Тореза. Но Рамьянов предложил иной вариант: у сберкассы на Партизанской. «Там место глухое, — сообщил он и добавил: — И название соответствующее: мы ведь как партизаны — незаметно подкрадемся».

16 марта в Госкино принимали фильм «Женщина, которая поет». Просмотр закончился скандалом — высокая комиссия отказалась принимать картину в представленном виде. Свои претензии участники просмотра зафиксировали документально. Цитирую:

«Фильм сделан на низком художественном уровне, режиссура его крайне примитивна, что сказалось на общей стилистике фильма, подборе актерского ансамбля, работе с исполнительницей главной роли — актрисой А. Пугачевой, чьи творческие возможности использованы плохо. Музыкальное решение фильма бледно и не отражает масштабы незаурядного дарования этой популярной певицы. В фильме допущены серьезные отступления от сценария…»

Высокая комиссия вынесла свой вердикт: в фильм должна быть внесена существенная правка, некоторые сцены необходимо доснять. Режиссеру не оставалось ничего иного, как согласиться с этим решением. Сама Пугачева восприняла это событие на удивление спокойно, поскольку предполагала подобный исход. Она успела посмотреть картину во время сдачи ее на студии в самом начале месяца и осталась недовольна увиденным. «Ну и лажа!» — вроде бы сказала она, выходя из просмотрового зала.

16 марта в «Известиях» было опубликовано сообщение о том, что певица Большого театра Галина Вишневская и ее муж, виолончелист Мстислав Ростропович, лишены советского гражданства. Как мы помним, супруги выехали из Советского Союза четыре года назад, как считалось, в творческую командировку. Все это время они с детьми жили в Париже, где вели активную концертную деятельность. Советские власти не имели ничего против такого положения, пока супруги не стали активно заступаться за своих гонимых коллег. В частности, после статьи Жюрайтиса в «Правде» они встали на защиту постановщиков оперы «Пиковая дама». Были у них и другие «прегрешения» по этой же линии. В конце концов терпение кремлевских руководителей лопнуло: Политбюро по ходатайству КГБ и Минкульта приняло решение о лишении Вишневской и Ростроповича гражданства. А чтобы у людей не было никаких сомнений в правильности такого решения, прямо под указом была опубликована заметка под названием «Идейные перерожденцы». В ней сообщалось: «Выехавшие несколько лет назад в зарубежную поездку М. Л. Ростропович и Г. П. Вишневская, не проявляя желания возвратиться в Советский Союз, вели антипатриотическую деятельность, порочили советский общественный строй, звание гражданина СССР. Они систематически оказывали материальную помощь подрывным антисоветским центрам и другим враждебным Советскому Союзу организациям за рубежом. В 1976–1977 годах они дали, например, несколько концертов, денежные сборы от которых пошли в пользу белоэмигрантских организаций…»