И аз воздам - Ирина Чернова

— Геда Харен… Геда, встань! — маг помолчал, давая залу возможность рассмотреть очередную кандидатку, — двадцать семь лет, два года бродяжит, один нож, муж попросил Айди расторгнуть их союз и не будет претендовать ни на что. С мужем остался ребенок, семь лет…

— Да к Нейди их всех, — пронеслось по залу, — надоели они мне! Никакой жизни от них не было, как будто вы сами все не знаете! Перебирают тут, кого виноватым сделать… да уж конечно, я виноватая, что бы ни говорила, а ваш брат завсегда в стороне чистеньким будет! Или что, неправду говорю? Так у вас, почитай, наверняка найдутся те, кто за женщину никогда не вступится… мы всегда самые виноватые буде-ем… — в конце Геда громко всхлипнула.

— Потом жалобить всех будешь, — Бальор был как деревянный, ему бы побыстрее все отчитать да закончить дело, а мы со своими проблемами… да видал он таких пучок на десяток! — сперва научись себя в порядке содержать, а потом и по сторонам заглядывайся.

— Себя в порядке? — взвизгнула Геда, уперев руки в бока и мгновенно сбросив приниженный вид, — это что во мне тебе не нравится? — тряхнув распущенными волосами, она обличающе ткнула пальцем в сторону мага, — тебе не понравится, другим по сердцу придется и нечего тут свои требования выставлять, хоть ты маг, хоть простой солдат, а все у вас одинаково!

В зале сдержанно грохнули от смеха, а Геда, восприняв это как знак одобрения, пошла и дальше чехвостить тех, кто по ее мнению, был виновником ее несчастий. Фразы при этом она вворачивала такие, что мужики в зале только хмыкали, тыча кулаками в друг друга, а женская часть сдавленно хихикала.

— От баба дает, — ухал кто-то сбоку, — и не боится же ничего! А ну как ей ща вмажет кто?

— Ты, что ли, — откликался сосед, — я вот заимел бы такую на пару ночей, чтобы не холодно было спать, эй! — заорал он, стуча кулаком по столу, — потом не забудь к Лонку подойти, я жду тебя, слышишь?

— Тихо! — голос мага, усиленный и грозный, прокатился по залу. — Здесь вам не дом свиданий, потом разберетесь! Лонк, еще одно слово и будешь у меня выгребные ямы чистить!

— Да я ж не вам предлагаю, — раздался в ответ тот же голос, — а женщине! Пущай отвечает, раз язык за дорогу не потеряла! Эй ты, жду тебя у ворот, когда все закончится!

Геда при этих словах оживилась еще больше и даже заплясала на месте, высматривая так неожиданно подвернувшегося ей кавалера, как все пространство зала перекрыл неожиданно густой бас.

— Раз вы так хорошо уже друг с другом поладили с первого дня, то и на чистку вдвоем пойдете.

— Что-о? — женщина замерла на месте, открыв рот от свалившейся на нее неожиданной новости и мигом потеряла всю свою ершистость и браваду. — Я не пойду… почему это я должна? Я и так целый день… да пошли вы все! — сорвалась она на визг.

— Ма-алчать! — рявкнул бас. — Лонк, ты понял? За препирательство с Бальором, — припечатал свой приказ поднявшийся из-за стола здоровенный мужик с насупленными бровями. — А ты, — повернулся он к Геде, которая уже плюхнулась на свое место, пытаясь быть как можно незаметней в сложившейся ситуации, — в следующий раз подумаешь, прежде чем что-то говорить! Ты не на дороге, чтобы горло тут драть при всех, срок уже пошел, так что твое дело выполнять приказы, а не огрызаться.

От стола в ответ ему раздалось нечленораздельное ворчанье, но более явно выражать свое недовольство Геда не посмела во избежание дальнейших неприятностей на свою голову.

— А сколько срок-то ей дали? — спросил женский голос. — Господин маг, скажите!

— Три года, кто там спрашивал? Элта, ты?

— Нет, это я, Берина, надо же знать, сколько мы с ней вместе жить здесь будем! — рассмеялись из зала.

— Пока не надоест! Ну что, можно продолжать? Айна Ставич, шестнадцать… скоро будет, — запинка Бальора снова вызвала смешки у присутствующих, — Айна, где ты, встань!

— Да она и так стоит, — крикнул кто-то, — может, ее на скамейку поставить, а то всем не видно!

— Где, где она, — по залу пошли гулять вопросы и народ завертел во все стороны головами, — нам не видно!

— Не на скамейку, а на стол поставьте! — при этом выкрике в одном конце раздался дружный хохот и по столам застучали крепкие кулаки. — Мы тоже хотим посмотреть на нее!

Смешки, гулявшие по залу, постепенно стихли, когда Айна действительно влезла на скамейку, прижав к груди кулачки. Одна коса у нее растрепалась сзади, но она не обращала на это внимания, разглядывая устремленные на нее лица.

— Бальор, — недоумение в голосе спрашивающего было слышно очень хорошо, — а что эта птичка натворила-то, поведай нам… неужто убила кого?

— Да ты посмотри на нее, — по характерному низкому голосу я узнала Тору, — кого она убить-то может? Не суди по себе!

— Так по-разному бывает, — начал оправдываться первый голос, — пчела тоже невелика, а жалит так, что на задницу не сядешь!

Видимо, что-то здесь произошло, связанное с теми самыми насекомыми, потому что за столами опять грянул хохот, как будто здешние обитатели задались целью как можно больше побалагурить после ужина. Айна тем временем спустилась со скамейки и ее вообще не стало видно с моего места.

— Ну, навеселились? — в голосе мага тоже зазвучали веселые нотки, не иначе история была очень веселая! — Ножей нет за ней, воровство только и…

— Я не воровка! — крик Айны взлетел под самый потолок, — я в жизни чужого не брала, могу чем угодно поклясться, хоть своим здоровьем, хоть маминой памятью! Лучше я умру, чем чужое возьму, это все она придумала… — конец фразы потонул в таких громких рыданиях, что народ в зале даже притих.

— Да не плачь ты, — к тому месту, где рыдала Айна, подошла Тора и присела рядом с ней на лавку. — Если ты и в самом деле…

— Это она, она сама свои деньги спрятала, — раздалось сквозь всхлипывания, — ей все равно было, что про меня говорить, лишь бы из дома выжи-ить… а все поверили… даже Бо-орт… она всем говорила, что я… — по залу вновь понеслись рыдания и теперь даже взрослые мужики смущенно отводили глаза в сторону, старательно не замечая рыдающую девушку.

— Бальор, — Тора повысила голос, — может, не надо больше ничего читать по ее бирке? Ты же видишь, что с ней, давай закончим на этом. Айна, а кто тебя обвинял больше всех?

— Леста… мачеха… — отозвалось откуда-то снизу, — она думала… она… это все он, а она увидела и он сказал, что это я-а…

— Он это кто, отец твой? — участливо спросил Бальор.

— Не-ет, — прорыдала девушка, — отчим… как мама умерла, он сам…

— Пошли-ка отсюда, — приказала Тора, поднимая Айну из-за стола, — и хватит рыдать, все уже давно позади. А ты, Бальор, кончай про нее докладывать всем, с такими слезами не врут… пошли, пошли отсюда, — она по-матерински прижала к себе девушку и подтолкнула ее к выходу из зала. — Ничего, и без меня обойдетесь, — отмахнулась она от кого-то по пути.