Принцесса пепла - Лора Себастьян

дня прогулки в порт и пять дней с тех пор, как я встречалась с Блейзом. Я могу только ждать, когда же он снова придет, как и обещал. Жизнь Торы кажется почти простой и легкой, я с об-легчением в нее окунаюсь: жду, когда придет время обеда, провожу день вместе с Кресс в библиотеке ее отца. И всё же я стараюсь не забывать о том, кто я есть.

Я постоянно думаю о Вектурианских островах. Что же должно там случиться, если туда отправля-ется целый флот военных кораблей, во главе с самим принцем? Возможно, принц сказал правду, и всё де-ло в том, что Бич Драконов пошаливает на торговых путях, однако чем больше я об этом думаю, тем бес-смысленнее мне кажется эта идея. Кейловаксианцам не понадобилось бы столько кораблей и боеприпасов, собирайся они выступить против одного Бича Дра-конов и горстки его союзников. Конечно, для кайзе-ра Бич Драконов — всё равно что заноза в пятке, но чтобы эту занозу извлечь, нужен нож, а не пушеч-ное ядро.

И всё-таки Вектурианские острова — это не Ас-трея, напоминаю я себе. Их беды — не мои трудно-сти, мне нужно думать о собственном народе.

Может быть, эта информация вообще не важна. Да, принц Сёрен и Эрик определенно старались что-то скрыть, но с тем же успехом они могли скрывать и что-то другое. Я много слышала о том, каким слав-ным воином стал принц, но, во-первых, все эти раз-говоры дошли до меня через третьи руки, а, во-вто-рых, рассказчики вполне могли преувеличивать — если верить им, наследник просто полубог какой-то.

Если бы я только смогла еще раз поговорить с Блейзом, то рассказала бы обо всём, что успела уви-деть и услышать, а он поделился бы своими соображе-ниями. Возможно, ему что-то известно, тогда вместе мы сумели бы понять, что происходит. Однако с тех пор как мы с Блейзом встречались в кухонном погре-бе, от друга нет никаких вестей. Он обещал приду-мать, как нам с ним держать связь, но я начинаю те-рять надежду. Порой я настолько впадаю в отчаяние, что невольно думаю, не является ли Блейз плодом мо-его воображения.

В дверь стучат, очень, я бы сказала, сдержанно и официально, Кресс обычно выстукивает нечто ме-лодичное. Хоа разогревает в камине щипцы для за-вивки волос, поэтому я сама на негнущихся ногах иду открывать. Так стучат только стражники, и не-трудно догадаться о цели их визита. Рубцы у меня на спине еще не до конца зажили после бунта на руд-никах; при мысли о том, что меня ждет новая порка, я никак не могу унять дрожь.

Не следовало говорить с Элпис, не следовало встре-чаться с Блейзом.

В последний раз судорожно вздохнув, я откры-ваю дверь. За порогом стоит сурового вида гвардеец в темно-красном камзоле, и у меня едва не останав-ливается сердце. Впрочем, он не из людей кайзера — их лица я знаю наперечет, они так глубоко выжжены в моей памяти, что часто посещают меня в кошмарах.

Этот человек не один из них, но не знаю, к добру это или к худу.

Солдат извлекает из кармана камзола квадратный конверт и протягивает мне с совершенно бесстраст-ным лицом.

— От его королевского высочества, принца Сёре-на, — объявляет он. Как будто я не догадалась: на груди его камзола вышит королевский крест. — Мне приказано дождаться ответа.

Немея от облегчения и потрясения, я кончиком ногтя ломаю печать на конверте и пробегаю глазами несколько строк, написанных явно второпях.

Тора,

Простите, что бросил вас на днях, но, надеюсь, Вам понравилась прогулка по кораблю. Вы позволите пригласить Вас на обед, прежде чем я уеду?

Сёрен

Я дважды перечитываю письмо, ища скрытый меж-ду строк подтекст, но ничего не нахожу. Именно та-кие письма обычно получает Кресс от молодых лю-дей, которые пытаются за ней ухаживать.

Неужели Блейз прав, и принц действительно смо-трит на меня по-особому? Письму не хватает поэ-тичности и пространных заверений в вечной любви, которые присущи подобного рода посланиям, но это неудивительно — такая сдержанность вполне уклады-вается в манеру принца держать себя. Сомневаюсь, что его высочество выучил бы хоть одно стихотво-рение, будь оно даже начертано на парусах его дра-гоценного корабля. И всё же у меня в руках пригла-шение провести время вместе с принцем, и нельзя от него отмахнуться.

Это прекрасная возможно ' сть выудить из принца какие-то полезные сведения, и всё же я против во-ли испытываю чувство вины. Последние несколько дней Кресс, наверное, металась из угла в угол по сво-им покоям, нетерпеливо ожидая от принца подобно-го письма. В те несколько раз, что я видела подругу после злосчастной прогулки в гавань, она была сама не своя, и глаза у нее были красные; она только и го-ворила о том, как принц провожал ее во дворец, что сказал и как при этом смотрел, так что в конце кон-цов мне начало казаться, что я ехала в карете вместе с ними. Кресс описывала всё в мельчайших деталях, и у меня сложилось впечатление, что всё, что делал в тот день Сёрен — предупредительно открывал двер-цу кареты, подавал Кресс руку, довел до покоев и веж-ливо попрощался, — он делал просто из чувства дол-га, не более того. Разумеется, последним соображени-ем я с подругой не делюсь.

И вдруг это письмо. Наследник престола вовсе не обязан обедать со мной, более того, когда его отец

обо всём узнает, то придет в ярость. Отправляя это письмо, Сёрен не мог не понимать, что кайзеру доло-жат об этом обеде, и всё же он меня пригласил.

Несколько долгих секунд я могу только смотреть на лист бумаги, который держу в руках, и размыш-ляю, что ответить, что надеть, о чем следует говорить с принцем. Потом меня озаряет, я понимаю, что есть только один единственно верный выход, если я хо-чу получить преимущество. Блейз сказал, что Сёре-ну хочется получить меня именно потому, что он не может меня получить.

Я поднимаю глаза на солдата и одаряю его своей самой милой улыбкой, хотя толку от этого никако-го: лицо его так и остается застывшим, точно высе-ченным из камня.

— У меня нет ответа, — говорю я. — Всего доброго.

Быстро сделав реверанс, я закрываю дверь, прежде чем гвардеец успевает возразить.

* * *

Ядреный осенний воздух слегка холодит кожу, по-ка я иду в сад, некогда принадлежавший моей матери. Я едва ее помню, но здесь ее присутствие ощущается сильнее, чем где бы то ни было. В памяти всплыва-ют цвета