Принцесса пепла - Лора Себастьян

class="p">Я вымученно улыбаюсь, делая вид, что нахожусь в затруднении, нервно сплетаю и расплетаю пальцы.

— Крессентия услышала, как ее отец говорил об этом с вашим. Полагаю, тут есть доля здравого смы-сла: я совершеннолетняя, и, как вы справедливо заме-тили, была кейловаксианкой дольше, чем астреянкой.

— За кого вас хотят выдать замуж?

Я пожимаю плечами и слегка мрачнею.

— Крессентия упомянула, что лорд Далгаард пред-ложил больше всех за право обладания последней принцессой Астреи, — говорю я, добавляя в голос капельку яда.

Использование этого титула применительно ко мне — прямая измена, но Сёрену, похоже, важна моя искренность. Я начала опасную игру, да, но вся моя жизнь — одна большая игра, один неверный ход — и я сгорю.

Сёрен сглатывает и опускает глаза. Наверное, он прошел через столько сражений, что и не сосчитаешь, но услышав, что меня собираются выдать за лорда Далгаарда, просто не находит слов. Он быстро броса-ет взгляд через плечо, убеждаясь, что его охрана сто-ит далеко и не слышит наш разговор.

Я легонько касаюсь его руки и понижаю голос.

— Сёрен, я сделала всё, что потребовал ваш отец, дала ему всё, что он хотел, ни разу не жаловалась, пы-талась показать, что могу быть верной и преданной. Прошу, прошу вас, не дайте ему этого сделать, — умоляю я. — Вы же знаете, какие разговоры ходят о лорде Далгаарде и его бедных женах. У меня нет ни приданого, ни семьи, ни защитников. Никому нет и не будет до меня дела. Уверена, вас он послушает.

Лицо принца каменеет.

— Я не могу идти против отца, Тора.

Я выпускаю его руку и качаю головой, потом глу-боко вздыхаю, делая вид, будто пытаюсь успокоиться, и выпрямляю спину. Когда я снова смотрю на Сёре-

на, у меня на лице очередной слой маски, который я «сбросила» минуту назад, и он холоднее льда.

— Простите, ваше высочество, — произношу я на-тянуто. — Мне не следовало переходить границы до-зволенного. Просто мне показалось, что вьь.. я хо-тела. .. — Я качаю головой и одно мгновение смо-трю на него взглядом, полным боли и разочарования, а потом опускаю глаза и зажмуриваюсь, как будто то-го и гляди заплачу. — Мне лучше уйти.

Я стремительно отворачиваюсь и делаю шаг, наме-реваясь уйти, но, как я и ожидала, принц хватает ме-ня за руку. Мне нужно лишь сделать одно маленькое, незаметное движение, и свободный рукав моего пла-тья падает с плеча, открывая покрывающие мою спи-ну шрамы. Принц знает, что вся моя спина исполосо-вана, он своими глазами видел, как появлялись самые первые отметины, и всё же я слышу, как он резко втя-гивает в себя воздух при виде открывшегося ему зре-лища. Я вырываю руку и поспешно поправляю рукав, опуская глаза, как будто мне стыдно.

— Простите, — говорит принц мне вслед.

Не знаю, за что именно он извиняется, да это и не важно. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять: я получила наследника с потрохами, теперь он на всё готов, чтобы меня спасти, даже если из-за этого меж-ду ним и кайзером возникнет пропасть. Теперь мне остается только ждать результатов и надеяться, что они обойдутся мне не слишком дорого.

СТЕНЫ

Когда я возвращаюсь в свою комнату, Хоа там нет, и всё же я знаю, что не одна. Со скрипом откры-ваются и закрываются двери, ведущие в комнаты их Теней, а потом я слышу их шаги, лязганье отсте-гиваемых от поясов мечей, стук опускаемых на пол шлемов. Я, как обычно не обращая на них внимания, подхожу к окну и смотрю на пустынный сад, чтобы соглядатаи не видели моего лица.

Как долго мне придется ждать, пока Сёрен сделает следующий ход, если он вообще начнет действовать?

Я вспоминаю, какими глазами он смотрел мне вслед. Это только начало. Теперь он пойдет к отцу и выскажет какой-нибудь весомый аргумент против моего брака. Навряд ли он явится к кайзеру и бряк-нет, мол, хочу защитить Тору, — Сёрен не такой ду-рак, — но есть и другие пути, другие причины для расторжения этой помолвки. Крессентия, например, получила уже три брачных предложения, слишком выгодных, чтобы сразу отказать, но никто из жени-хов еще не получил однозначного ответа.

Остается лишь надеяться, что кайзер не заподозрит меня в попытке соблазнить Сёрена, коль скоро на-следник проявляет такой повышенный интерес к мо-

ей помолвке. В лучшем случае меня просто в очеред-ной раз выпорют кнутом, в худшем кайзер немедлен-но выдаст меня за лорда Далгаарда, и сколько тогда пройдет времени, прежде чем я окончательно слома-юсь? Тогда мне точно конец, и я так и умру Торой.

— Когда ты отказалась пообедать с ним, я уж было подумал, что ты и впрямь сошла с ума, — раздается голос у меня за спиной. От ужаса у меня кровь сты-нет в жилах, я стремительно оборачиваюсь, но в ком-нате, кроме меня, никого нет.

— Зато тебе определенно удалось подхлестнуть его интерес, — продолжает голос. — Молодец.

Блейз. Голос его звучит приглушенно, но это, не-сомненно, он. Да это он свихнулся, раз пришел сю-да, зная, что мои Тени следят за каждым моим шагом.

— Здесь, Тео, — хихикает друг. Этот смех напо-минает мне о тех временах, когда мы вместе игра-ли детьми, о временах, когда смех еще не был такой редкостью.

Я иду на звук и оказываюсь перед восточной сте-ной, за которой сидит один из моих охранников-Те-ней. Тень.

— Кажется, я тоже тебя недооценила, — говорю я и заглядываю в отверстие в стене. Оттуда на ме-ня смотрит зеленый глаз Блейза. — Уверена, ты пом-нишь, что у меня три Тени?

— Поздоровайся с Артемизией и Цаплей, — Ар-темизия, Цапля, знакомьтесь, это королева Теодосия Айрен Оузза. Только это очень долго выговаривать. Ты не станешь обезглавливать моих друзей, если мы будем звать тебя «Тео» ради экономии времени?

Так странно вновь слышать слово «королева», осо-бенно произнесенное по-астрейски. Это титул моей матери — или был им когда-то. Каждый раз, когда я его слышу, мне невольно хочется обернуться и най-

ти глазами маму, потому что кажется, что обращают-ся к ней.

— Это гораздо лучше, чем «Тора», — отвечаю я, выпрямляя спину и бросая взгляд на две другие сте-ны, за которыми, очевидно, скрываются двое других астрейцев. — Артемизия, Цапля, рада с вами позна-комиться.

— Это честь для нас, — произносит низкий, при-ятный голос из-за северной стены.

Видимо, это Цапля.

— Ты не похожа на чокнутую, — замечает насмеш-ливый,