Принцесса пепла - Лора Себастьян

и почти осязаемый аромат, он обволакивает меня, как легкое покрывало — это запах цветов, тра-вы и земли. От мамы всегда пахло садом, даже если она проводила целый день в тронном зале или гуля-ла по городу.

Здесь, в саду, в перепачканной землей юбке, мама неизменно была счастливее всего, потому что держа-ла в руках новую жизнь.

— Из самых маленьких семян могут вырасти са-мые высокие деревья, — неизменно говорила она

мне, и мы вместе опускали семена в ямки, засыпа-ли землей и прихлопывали получившиеся холмики.

Ампелио не уставал повторять, что, не будь моя мать королевой, из нее получился бы великолепный Защитник земли, но по законам Астреи мама не мо-гла быть и тем и другим. Разумеется, дар богов не пе-редается по наследству: мама выделила мне собствен-ную грядку, но я так и не смогла прорастить ни од-ного семечка.

Больше в саду ничего не растет. Благодаря неусып-ной заботе мамы цветы росли буйно, как им вздума-ется, но если кайзер чего и не любит, так это отсут-ствия контроля. Он сжег сад, когда мне было семь. Из окна своей спальни я видела пламя, чувствовала запах гари и не могла перестать плакать, как бы Хоа меня ни успокаивала. Мне казалось, что я во второй раз теряю маму.

Даже девять лет спустя здесь, в саду, мне мерещит-ся запах пепла, хотя все обугленные головешки и зо-лу убрали, землю разровняли и выложили квадратной серой брусчаткой. Мать ни за что не узнала бы свой сад: вместо земли — серые камни, вместо цветов — несколько с трудом пробившихся между камней чах-лых деревьев, они похожи на скелеты и почти не да-ют тени. Нет никаких ярких цветов: даже деревья не смеют выпускать листочки.

Раньше в саду всегда было оживленно. Я помню, как в хорошую погоду играла здесь с Блейзом и дру-гими жившими во дворце детьми. Между куста-ми и деревьями прогуливались десятки придворных в небесно-голубых хитонах, тут и там сидели перед мольбертами художники, играли музыканты; в тени-стых беседках хихикали влюбленные парочки.

Теперь тут просто голая пустыня. Кейловаксианцы предпочитают открытые террасы и балконы, на ко-

торых можно в полной мере наслаждаться солнцем и морским бризом. Несколько раз я была на таких террасах вместе с Ксессентией; собирающиеся там кейловаксианцы играют, работают и сплетничают, но я никогда не ощущала такой волшебной атмосфе-ры, как в астрейском саду. Сад выглядит покинутым и мертвым, и всё же это единственная часть дворца, где я чувствую себя дома.

Сегодня, впрочем, я прихожу сюда не в поисках утешения. Несколько дней я изо всех сил пыталась придумать, где можно встречаться с Блейзом — ког-да он пришлет весточку; воспользоваться погребом еще раз нельзя, иначе это вызовет подозрение у моих Теней. Вообще-то во дворце почти нет мест, в кото-рых я могу уединиться. Даже здесь, в саду, меня вид-но из тридцати дворцовых окон, и я то и дело заме-чаю, как то в одном, то в другом окне мелькают Тени: их лица скрыты под низко опущенными капюшона-ми плащей.

Сад весь как на ладони, но, пожалуй, это и непло-хо, тут всё равно можно назначить встречу. Конечно, нас наверняка увидят вместе, но если Блейз станет, скажем, подрезать ветки слив или подметать вымо-щенную камнем площадку, это будет выглядеть впол-не естественно, а кейловаксианцы не привыкли обра-щать внимание на рабов. К тому же тут негде спря-таться, чтобы нас подслушать, а это самое главное.

Конечно же, у этого плана масса недостатков. Мы сможем переброситься самое большее парой слов, чтобы не вызвать подозрений. К сожалению, ничего другого мне на ум не приходит.

— Леди Тора, — раздается мужской голос у меня за спиной.

От неожиданности я буквально подпрыгиваю. В отличие от Крессентии меня не сопровождают по-

всюду служанки, дабы блюсти мою репутацию. Ко-нечно, издалека наблюдают Тени, но они скорее не телохранители, а соглядатаи.

Впрочем, я сразу же узнаю этот голос; получив утром письмо принца, я каждую минуту ждала, что он меня найдет.

Принц Сёрен идет ко мне по серой брусчатке са-да, за ним шагают двое его охранников — наверня-ка их обязанности сильно отличаются от обязаннос-тей моих Теней.

Эти солдаты служат лично Сёрену, не кайзеру, сре-ди них нет никого из тех, кому случалось тащить ме-ня по коридорам, когда кайзер хотел призвать меня к ответу за преступления, которые я не совершала; также никто из них не бил меня кнутом, и всё же у этих солдат взгляд такой же безжалостный, и я не-вольно вздрагиваю.

Они здесь не из-за меня, во всяком случае, не се-годня.

Я низко приседаю.

— Ваше высочество. Что привело вас сюда?

Принц глядит на меня с упреком.

— Опять это «высочество». Мне казалось, мы это обсуждали.

— Вы первый назвали меня «леди», — замечаю я.

Сёрен морщится, но глаза его смеются. Похоже, для него это наибольшее возможное проявление ве-селья.

— Полагаю, меня подвела старая привычка. Давай-те начнем заново. Здравствуйте, Тора, — говорит он, слегка наклоняя голову.

Я ненавижу это имя, и всё же оно гораздо привыч-нее моего собственного.

— Добрый день, Сёрен. Что привело вас сюда? — повторяю я, склонив голову набок.

Принц обводит каменный сад равнодушным взгля-дом. Наверное, в его глазах это место — просто раз-валины.

— Вообще-то я искал вас, — говорит он, протя-гивая мне руку. Выбора нет, приходится на нее опе-реться.

— Вот как? — говорю я. Конечно, я ждала, что он станет меня искать, но в последний раз, когда Сёрен за мной пришел, он отвел меня на казнь Ампелио. Неужели на этот раз это будет Блейз? Или Элпис?

Наверное, мне не удается скрыть беспокойст-во, потому что принц накрывает мою руку свобод-ной рукой и слегка пожимает. Думаю, он хотел ме-ня подбодрить, но в итоге жест получается неловкий и неуверенный. Полагаю, мы оба не привыкли к со-страданию. И всё же я ценю эту попытку.

— Ничего такого, — заверяет он меня, и мое от-чаянно бьющееся сердце сразу же успокаивается. — Вы выглядите... — Он кашляет. — Очень красивое платье.

— О, благодарю вас. — Я отвожу взгляд, делая вид, что взволнована. Выходит, не зря я снова решила вы-ставить напоказ на дюйм больше кожи, чем обычно. На сей раз верх платья довольно строгий, оба пле-ча закрыты шелком цвета шафрана, так что широкие складки прячут мои ключицы. Зато я попросила Хоа заколоть корсаж туже, чем я обычно ношу, так что-бы талия была плотно обтянута. Следуя моим ука-заниям, служанка закрепила