Принцесса пепла - Лора Себастьян

Улыбаясь как можно невиннее, я опираюсь на ру-ку Эрика.

— Я слышала рассказы о грозных берсерках. Они и впрямь такие свирепые, как о них говорят? Мне бы так хотелось увидеть хотя бы одного.

Эрик слегка хмурится, несколько секунд молчит, перед тем как ответить.

— Мне жаль, леди Тора, у нас на борту в настоя-щий момент нет ни одного и... не уверен, что кайзер одобрил бы, вздумай я показать вам нечто подобное. Не сочтите за грубость.

— Что вы, что вы, — говорю я, потом прикусываю губу и тереблю свою косу. — Мне, право, лестно, что меня считают настолько опасной.

Юноша смеется, складка на его лбу разглаживается.

— Может, вы хотите увидеть что-то еще?

Мгновение я «раздумываю», склонив голову набок, пытаясь выглядеть пустоголовой глупышкой.

— Я не вполне уверена. Прошло так много време-ни с тех пор, как я в последний раз поднималась на борт корабля, сэр.

Невооруженным глазом видно, что никакого титу-ла у Эрика не имеется. У него слишком темные во-лосы и кожа, ладони грубые, мозолистые, одежда на нем простая, видавшая виды и чиненая-перечине-ная. Я бы сказала, что он только наполовину кейло-ваксианец и, возможно, появился на свет в результа-те захвата Гораки — страны, которую кайзер завоевал незадолго до захвата Астреи. Скорее всего его отец, кто-то из высокородных кейловаксианцев, пожалел внебрачного ребенка и приставил к делу.

Эрик краснеет до корней волос и неловким жестом потирает шею.

— На корабле нет ни «сэров», ни «лордов», ни да-же «принцев», леди Тора, — бормочет он.

— Тогда, полагаю, и «леди» тут быть не должно, — замечаю я, и молодой человек смеется.

— Что ж, это справедливо. Почему бы нам не начать с носа и не пройтись вдоль борта? — предлагает он.

— О да, чудесно, — восклицаю я и иду вслед за Эриком. Широко открыв глаза, я смотрю на своего спутника с восторгом, старательно ловлю каждое его слово. Если он почувствует себя важным и осведом-ленным, то скорее сболтнет что-то полезное. — Я бы хотела получше разглядеть носовую фигуру. Правда ли, что на Севере драконы так же часто встречаются, как здесь птицы?

— Даже и не знаю, леди... Тора. Я никогда не бы-вал нигде севернее Гораки, — отвечает он, подтвер-ждая мою догадку.

— Ну, в любом случае они, наверное, прекрасны, хотя не знаю, как они переносят холода, — щебечу я.

Тут мне в голову приходит одна идея, хотя я и по-нимаю, что затея эта может быть весьма опасной, осо-бенно после моих расспросов про берсерков, которые и так уже могли вызвать у Эрика подозрения. Однако перспектива стать супругой лорда Далгаарда слишком ужасна. Придется рискнуть.

— Боюсь показаться вам грубой... кажется, Сёрен говорил, но у меня просто вылетело из головьь.. как называется то место, куда вы отправляетесь? — ле-печу я, изо всех сил изображая забывчивую дурочку.

Эрик искоса смотрит на меня, но если что-то в мо-ем вопросе его и настораживает, он этого не показы-вает, только слегка кашляет.

— Названия действительно часто путаются, — со-глашается он. — Но беспокоиться не о чем, Вектури-анские острова находятся далеко на юге. Боюсь, как бы не пришлось изжариться там заживо.

Всё оказалось проще, чем я ожидала, не могу отде-латься от мысли, что всё вышло даже слишком про-сто. С другой стороны, почему Эрик непременно должен что-то заподозрить? Просто праздное лю-бопытство недалекой девицы, практически светская болтовня ни о чем.

Вектурианские острова. Мысленно я снова и сно-ва повторяю это название, стараясь запомнить. Есть в этом словосочетании что-то знакомое, но что? Остается лишь надеяться на Блейза — может, он зна-ет, что это за место.

Рядом с пушками сложены деревянные ящики, пол-ные боеприпасов. Я быстро подсчитываю в уме. На первый взгляд в каждом ящике помещается пример-но десяток ядер, а рядом с каждым орудием стоит по пять ящиков. Сёрен сказал, что вдоль каждого борта

установлено по шесть пушек... в сумме получается триста выстрелов. Значит, этот корабль не из тех, что кейловаксианцы используют в мелких стычках, это боевое судно, целый грозный флот. Похоже, кайзер задумал крупную военную операцию, возглавлять ко-торую будет Сёрен, а это гигантское судно вдали — его флагманский корабль.

— Тут ужасно много пушек, — замечаю я, когда мы проходим мимо одного из орудий.

— Вектурианцы настоящие варвары, — говорит Эрик, небрежно пожимая плечами. Это слово меня коробит. Астрейцев кейловаксианцы тоже называют варварами, а ведь это кейловаксианцы живут за счет войны и упиваются кровопролитием. — Больших трудностей мы не ожидаем, но следует всегда быть наготове.

Я снова решаю испытать удачу.

— Но это наверняка опасно, — восклицаю я и при-кусываю губу. — Не могу представить, зачем вам по-надобилась эта экспедиция.

Эрик уже открывает было рот, собираясь ответить, но потом, похоже, передумывает.

— Приказ кайзера, — поясняет он, натянуто улы-баясь. — Уверен, наш правитель знает, как лучше для государства.

— Разумеется, — отвечаю я, надеясь, что моя соб-ственная улыбка выглядит искренней.

элпис

Когда мы сходим на причал, оказывается, что там меня ждет одна из рабынь Крессентии, та, что nowпомладше. Яэговорю Эрику, чтоубуду молиться за го, и ухожу.

Пока я иду к девушке, та старательно отводит глаза, чтобы не встречаться со мной взглядом.

— Принц сопроводил леди Крессентию обратно во дворец, — лепечет она, — но их милость обещали вскоре прислать за нами карету. — Девчонка костля-вая и тощая, и все же щеки у нее по-детски круглые, она наверняка еще совсем юная. Большие темные гла-за ее запали, поэтому она выглядит намного старше.

Девочка не приседает передо мной — астрейские рабы больше не кланяются мне и не делают реверан-сов, ведь таксе проявление уважения можно расце-нить как дань почести монаршей особе — несколь-ко моих соотечественников поплатились за это жиз-нью. Кайзер сделал всё возможное, дабы изолировать меня от моего народа, а возможности его поистине безграничны. Даже если меня окружают рабы-астрей-цы, им не позволено со мной говорить, и многие из них боятся даже смотреть на меня. Раньше я не по-нимала, зачем кайзер наложил этот запрет, мне каза-

лось, что это просто одно из проявлений его злой во-ли, стремление воздвигнуть вокруг меня как можно больше стен. С другой стороны, от этого вынужден-ного одиночества я приходила в отчаяние и изо всех сил старалась стать тем, чем меня хотели сделать.

Что ни говори, а кайзер умен. Вот только отныне я во что