Принцесса пепла - Лора Себастьян

может перевезти. Вокруг снуют туда-сюда суденышки поменьше, кажущиеся крошеч-ными по сравнению с этим гигантом, однако их не стоит недооценивать. Они и не должны быть боль-шими, их главное достоинство — скорость. Каждое такое судно вмещает пятьдесят человек, может, чуть меньше, в зависимости от того, какой оно везет груз.

Блейз упоминал какое-то новое оружие, которое он зазвал «берсерками» — возможно, это название корабля. У кейловаксианцев столько названий для их кораблей, что трудно все запомнить.

Я пытаюсь подсчитать, сколько на этих кораблях солдат: получается почти две тысячи — это гораздо больше, чем требуется для обычного рейда, которые часто совершают кейловаксианцы. А ведь это только новые корабли, в Восточной гавани есть еще суда, бо-лее старые, но не менее вместительные и быстроход-ные, способные перевезти в три раза больше воинов. Что же замыслил кайзер, раз ему требуется столько солдат? Ещё додумывая эту мысль, я уже знаю, как именно найду ответ.

На первый взгляд принца Сёрена не отличишь от простого матроса. Он помогает поднять золотой па-рус, украшенный алым драконом — знаком Кейло-ваксии. Рукава его простой хлопковой рубашки за-сучены до локтей, обнажая бледные, сильные руки. Волосы цвета спелой пшеницы стянуты на затылке

лентой, чтобы не лезли в лицо, так что хорошо видны острый подбородок и четко очерченные скулы.

Крессентия рядом со мной тихонько вздыхает — очевидно, тоже заметила принца.

— Нам не следует здесь находиться, — говорит подруга, так крепко сцепив перед собой руки, что бе-леют костяшки пальцев.

— Полагаю, теперь уже слишком поздно отсту-пать, — замечаю я, хитро улыбаясь. Приобняв Кресс за плечи, я ободряюще похлопываю ее по спине. — Ну же, представь, что мы приехали поднять мораль-ный дух наших отважных воинов, перед тем как они отправятся... Кстати, ты не знаешь, куда они отправ-ляются?

Крессентия смеется.

— Скорее всего на север, повезут туда драгоцен-ные камни.

Вот только это не грузовые суда, если на них по-грузить еще и живые камни в придачу к пушкам и бо-еприпасам, они затонут, не успев выйти из гавани. Крессентия не видит разницы между боевыми и гру-зовыми кораблями, и я даже не могу ее в этом ви-нить. Если бы не Вторжение, я бы выросла наивной, избалованной принцессой и вряд ли интересовалась бы судостроением. Однако большинство кейловакси-анцев любят свои корабли больше родных детей, поэ-тому в свое время я решила, что сведения об этих су-дах могли бы пригодиться Ампелио и другим мятеж-никам, когда они явились бы меня спасать.

Мы отводим глаза от команды и идем к кораблю, вызвав тем самым приветственные крики и несколь-ко сальных комментариев, которые предпочитаем не замечать.

— Принц смотрит? — шепчет Крессентия. У нее раскраснелись щеки, она мило улыбается, делая вид,

что рассматривает корабли, мимо которых мы про-ходим.

Я тоже натягиваю на лицо улыбку, хотя кто-то из этих солдат наверняка принимал участие в осаде мо-его города, или это делали их отцы. «Нас осталось всего двадцать тысяч», — эхом звучат у меня в памя-ти слова Блейза, и мой желудок болезненно сжима-ется. Эти люди перебили десятки тысяч моих сооте-чественников, а мне приходится игриво им улыбать-ся и махать рукой, хотя на самом деле я ненавижу их всеми фибрами души. И всё же я улыбаюсь и машу, как бы противно мне ни было.

Принц Сёрен так увлекся работой, что в отличие от матросов даже не глядит в нашу сторону. Сос-редоточенно хмурясь и сжав губы, он вяжет какие-то сложные узлы. Наконец он затягивает послед-ний узел, поднимает глаза и встречается со мной взглядом, смотрит на меня, пожалуй, слишком дол-го, и только потом переводит взгляд на, Крессентию. Возможно, Блейз прав, как бы нелепо это ни звучало. Пусть я и дева в беде, но ведь принц не может спасти меня от своего собственного народа, верно? От сво-его отца и от себя самого? Чудовище не может иг-рать роль героя.

Принц бросает конец одному из членов команды, подходит к борту и легко спрыгивает на причал, при-землившись в нескольких футах от нас. Еще прежде чем он успевает выпрямиться, мы с Крессентией низ-ко приседаем.

— Тора, леди Крессентия, — говорит принц, когда мы поднимаемся. — Что привело вас в доки?

— Мне ужасно захотелось подышать свежим мор-ским воздухом, ваше... — Я осекаюсь: принц броса-ет на меня недовольный взгляд, напоминая о нашем вчерашнем соглашении. — Сёрен.

Теперь уже Крессентия косится на меня с подозре-нием. Похоже, всем угодить я не смогу, поэтому по-спешно продолжаю:

— Мы не думали, что наше появление вызовет та-кой переполох. А зачем здесь столько кораблей? Что-нибудь случилось?

Принц слегка меняется в лице.

— Ничего серьезного, просто Бич Драконов по-шаливает неподалеку от торговых путей, а на прош-лой неделе потопил пару наших судов. Мы собираем-ся схватить негодяя и его приспешников.

Что-то мне слабо в это верится, принц. Слишком много на ваших кораблях орудий, чтобы с таким ар-сеналом гоняться за одним-единственным пиратом. В гостиной злодея-Тейна висит на стенах много на-рисованных от руки карт, и, хотя мы с Кресс никог-да особо не интересовались картографией, нам нра-вилось их рассматривать, подмечать разницу между разными изображениями одних и тех же мест: так, на одной карте река выглядела тоненькой ниточкой, а на другой — широкой лентой. И всё же я помню отме-ченные стрелками торговые пути на тех картах, пет-ляющие между Гаптейновыми горами.

— Простите, что помешали вашим планам, — про-должает Сёрен. — Хотя, должен заметить, здесь, в до-ках, морской воздух далек от свежего, тут слишком сильно разит матросским потом.

— Не говорите глупостей, для нас честь видеть, как усердно кейловаксианские воины трудятся ради стра-ны, — заверяю я его.

Пожалуй, тут я чуточку переборщила с лестью, да-же Крессентия косится на меня смущенно.

— И вы встанете во главе этих воинов? — в свою очередь спрашивает она, снова переводя взгляд на Сёрена.

Принц кивает.

— Я впервые поведу за собой собственную ко-манду, — с гордостью сообщает он. — Мы отплы-ваем через неделю. Сейчас ведутся последние приго-товления — команда сама должна закончить эту ра-боту, чтобы освоиться на корабле. Это старинный кейловаксианский обычай, — поясняет он, глядя на меня.

— Ну, строго говоря, наидревнейшая кейловак-сианская традиция предписывает морякам постро-ить корабль своими руками, — добавляет Крессен-тия, мило улыбаясь, так что на ее щеках появляются ямочки. — Однако этот обычай слегка изменили, по-скольку такие суда то и дело разваливались на куски. Солдаты не заменят искусных корабелов.

В глазах Сёрена мелькает смешинка, так, впрочем, и не коснувшаяся