Принцесса пепла - Лора Себастьян

его губ, но Кресс явно довольна со-бой, и ямочки у нее на щеках становятся еще милее.

— Это верно, — соглашается он. — И всё же мы никому не можем доверить работу со снастями и окончательными приготовлениями к походу. Едва ли. Не желаете ли осмотреть судно?

Крессентия уже открывает рот, чтобы вежливо от-казаться, но я ее опережаю.

— Да, пожалуйста! Звучит заманчиво.

Подруга щиплет меня за руку, но старается не по-казать принцу своего неудовольствия. Она совершен-но не планировала осматривать какой-то там корабль, даже мне приходится признать, что слова «судно» и «заманчиво» плохо сочетаются в одном предло-жении. Однако это возможность раздобыть инфор-мацию.

Сёрен ведет нас к шаткому трапу, перекинуто-му с корабля на причал, и первой протягивает ру-ку Крессентии. Подруга оборачивается и смотрит на

меня с тревогой, но я отвечаю ей ободряющим взгля-дом. Кресс склонна к морской болезни, а для кейло-ваксианки это довольно постыдная слабость. Позже мне придется из кожи вон лезть, чтобы как-то задо-брить подругу. Можно сказать Крессентии, что, раз она так отчаянно хочет стать королевой, незначитель-ные неудобства можно и перетерпеть

Когда Сёрен протягивает руку мне, я касаюсь его голой руки на несколько секунд дольше, чем нуж-но — я видела, как Дагмара проворачивала подобные фокусы на торжественных приемах. Всего лишь лег-кое, едва заметное касание, однако я ощущаю, как на-прягается вторая рука принца, которой он поддержи-вает меня за талию. Я чувствую, что он на меня смо-трит, но сама глаз не могу поднять от стыда, к щекам приливает кровь. Наконец я оказываюсь на палубе и тут же принимаюсь старательно расправлять склад-ки на платье. Рядом неуверенно переступает с ноги на ногу Кресс, оправляет вырез платья, приглажива-ет волосы, ее щеки розовеют.

Через несколько секунд к нам присоединяется Сёрен, он широким жестом обводит палубу.

— Каждый драккар может перевезти сотню чело-век за раз, — объясняет он, подтверждая тем самым мои предположения. — На каждом таком судне по двадцать весел и по двенадцать пушек, — добавляет он, а потом предлагает каждой из нас опереться на его руку.

Таким манером мы идем на нос, а корабль под на-ми слегка покачивается. Мне случалось подниматься на кейловаксианские корабли всего пару раз, и сей-час я не могу не восхититься тем, как искусно они сделаны: вытянутые, простые суда, очень быстрые, оснащенные сложной системой парусов, оснастки и весел. Они очень отличаются от астрейских парус-

ных шлюпок, на которых мы с матерью путешество-вали, когда я была маленькой. Это были изящные су-денышки-игрушки, а кейловаксианские драккары — это оружие.

При виде нас люди принца бросают работу и низ-ко кланяются.

— Это леди Тора и леди Крессентия, дочь нашего Тейна, — представляет он нас.

Матросы бормочут какие-то вежливые слова, хотя обращаются при этом в основном к Крессентии, что неудивительно — эти солдаты почитают ее отца как живого бога.

— А это, леди, самая прекрасная команда в ми-ре, — говорит Сёрен, широко улыбаясь.

Один из матросов возводит глаза к небу. Это моло-дой человек на вид немного старше Сёрена, с темны-ми волосами — ну надо же, какая редкость! — и зо-лотистой кожей.

— Он всегда так говорит.

— И для этого у меня есть все основания, Эрик, — отвечает Сёрен, улыбаясь еще шире. — Я ведь сам вас всех отобрал, не так ли? А в моей команде могут слу-жить только лучшие.

— Не следует судить опрометчиво, Сёрен, — пари-рует Эрик, — даже если ты принц.

— Особенно если ты принц, — вставляет с усмеш-кой какой-то пузатый здоровяк с красным, обветрен-ным лицом.

Разница между Сёреном и его отцом просто по-трясает воображение. Я видела, как кайзер отправлял людей на казнь и за меньшую дерзость, но вместо то-го чтобы разозлиться, Сёрен тоже смеется, и это еще больше сбивает меня с толку. Внешне принц выгля-дит как более юная версия кайзера, поэтому мне всег-да казалось, что и вести себя он должен так же, в точ-

ности как эти солдаты, многие из которых десять лет назад напали на наш дворец.

— Вам нехорошо, леди Крессентия? — озабоченно спрашивает Сёрен.

Я смотрю на подругу и только сейчас замечаю, что она вся позеленела, хотя корабль почти не качает.

— Ах, батюшки! — восклицаю я, испугавшись, что, если Кресс сейчас откроет рот, наружу хлынут вовсе не слова, а принцу вряд ли понравится, если на не-го стошнит девушку второй раз за неделю. — Я не хотела говорить, но Крессентия сегодня неважно се-бя чувствовала. Мы подумали, что глоток морского воздуха пойдет ей на пользу, но, кажется, ошиблись. Наверное, нам лучше вернуться в замок. — Я обни-маю подругу за плечи, и она тяжело наваливается на меня.

— Думаю, леди Крессентии следует немного поси-деть и отдохнуть, прежде чем вы пуститесь в обрат-ный путь в тряской карете, — резонно замечает Сёрен. — Если позволите, тут недалеко есть удобное место в тени деревьев. Что скажете? — обращается он к Кресс.

Крессентия определенно борется с тошнотой и не может ответить. Я делаю движение, собираясь пойти с ними, но Сёрен меня останавливает.

— Останьтесь еще на несколько минут, — гово-рит он. — Эрик продолжит экскурсию. Вам, кажет-ся, здесь интересно.

— Да, так и есть, — соглашаюсь я, пожалуй слиш-ком быстро. — Ты как, Кресс?

Крессентия кивает и выпрямляется, отлепляясь от моего плеча. Глаза ее округляются, она быстро пере-водит взгляд с Сёрена на меня и обратно и зелене-ет еще сильнее. Мне почему-то кажется, что она не столько переживает из-за морской болезни, сколько

боится остаться с Сёреном наедине. Я ободряюще ей улыбаюсь, и принц уводит ее с корабля.

Это я должна была соблазнять принца, а вместо этого пришлось отдать его прямо в руки Крессентии. Все эти корабли построили с какой-то целью, и есть у меня подозрение, что цель эта — вовсе не защита торговых путей от пирата, который, по словам Блей-за, сейчас прячется за кипарисовой рощей всего в ми-ле от столицы.

— Какую часть корабля вы бы хотели осмотреть, леди Тора? — спрашивает Эрик.

Мы идем вдоль корабельного борта, а члены ко-манды возвращаются к делам, уже не удостаивая меня вниманием. Если бы Кресс осталась на палубе, матро-сы так и стояли бы истуканами, прислушиваясь к ка-ждому господскому слову, ловя каждый жест, а я для них просто астреянка, и не важно, надето ли на мне красивое шелковое платье или холщовая туника, в ко-торых ходят рабыни. А значит, мне будет проще