Принцесса пепла - Лора Себастьян

— Арт, — одергивает говорящую Цапля.

— Я не говорил, что она чокнутая, — быстро встав-ляет Блейз. — Я сказал... «чувствительная».

— Ты сказал «неуравновешенная».

Я открываю было рот, чтобы рявкнуть в ответ что-то обидное, и тут же закрываю. Не уверена, которое из этих определений задело меня больше, но трудно отрицать, что они оба точны. В погребе Блейз видел меня в момент слабости, наверное, он гадает, какой вообще от меня может быть толк.

— Что сталось с моими настоящими Тенями? — спрашиваю я, вместо того чтобы ответить на кол-кость.

Блейз прочищает горло, но отвечает мне Цапля.

— Они... были освобождены от службы, — дели-катно поясняет он.

Артемизия хихикает.

— И от всего прочего тоже освобождены.

Я жду, что смерть моих соглядатаев меня ужаснет, жду, что известие о ней принесет мне облегчение или даже радость, но не чувствую вообще ничего. Ни ра-зу в жизни я не видела лиц этих людей, никогда с ни-

ми не говорила. Оплакивать покойных я не буду, но я не так сильно их ненавидела, чтобы торжествовать, узнав об их смерти.

— А если их найдут? — спрашиваю я.

— Не найдут, — заверяет меня Артемизия. — Мы привязали к телам камни и бросили в океан. Сейчас они уже на глубине около сотни футов, не меньше. Через несколько дней от них останутся одни кости.

Она так отстраненно об этом рассуждает, слов-но говорит вообще не о людях. С другой стороны, я слышала, как кейловаксианцы называют астрейцев скотом, поэтому не могу винить эту девушку за такое отношение к нашим врагам.

— Есть успехи, Тео? — спрашивает Блейз. — Мы видели, как вы с принцем мило беседовали, но не слышали ни слова. Что ты задумала?

— Помнишь, ты сказал, дескать, принц интересует-ся мной потому, что не может получить? — напоми-наю я. — Теперь я интересую наследника еще больше, а заодно мало-помалу настраиваю его против кайзе-ра — думаю, нам от этого будет только польза.

— Почему? — спрашивает Артемизия.

Я пожимаю плечами и злобно улыбаюсь.

— Кейловаксианцы превосходят нас числом, они лучше вооружены, лучше умеют сражаться, они уже захватили нашу землю. Блейз был прав, сказав мне, что на поле боя нам против них не выстоять. Одна-ко если мы сумеем посеять раздор между Сёреном и кайзером, кейловаксианская знать разделится: каж-дый займет либо одну, либо другую сторону, а пока они будут заняты борьбой друг против друга, у нас появится шанс. И всё же нам нужно больше людей и оружия, разумеется. Понимаю, план шаткий, — бы-стро добавляю я, — но мне кажется, это неплохое на-чало.

— Если твоя задумка сработает, — с тревогой в го-лосе замечает Блейз. От его скепсиса у меня по шее бегут мурашки.

— Сработает, — заявляю я, хотя в глубине души терзаюсь неуверенностью. — Сёреном легко можно манипулировать, всё, что мне нужно, — это убедить его, что я дева в беде, которую нужно спасти, причем спасти меня нужно от его отца и от его собственно-го народа. Если я сумею настроить Сёрена против них, почти половина двора охотно последует за на-следником, в надежде, что тот займет трон, не дожи-даясь смерти кайзера. — Никто не отвечает, поэтому я продолжаю. — Вы же видели его лицо в саду. Как думаете, у меня получается?

— Да, — признает Артемизия. — Глаза у принца горели, было видно, что он рвется в бой. Удачно ты придумала с рукавом. Полагаю, ты нарочно его при-спустила?

Я пожимаю плечами.

— Ему нужна дева в беде, я оправдываю его на-дежды. Между прочим, как давно вы за мной наблю-даете?

— С сегодняшнего утра, — отвечает Блейз. — Твоя подруга нашла нас пару дней назад. Элпис. Мы и так уже пытались придумать, как убрать с дороги твоих Теней, но эта малышка нам помогла: оказывается, она уже какое-то время следила за их передвижениями, выяснила, как часто они ходят с докладом к кайзеру, и подсказала нам, когда проще всего от них избавить-ся. Тени являются к кайзеру с отчетом раз в месяц, и в следующий раз должны были отправиться к не-му завтра ночью, поэтому мы поняли, что их нужно убрать до того, как они сообщили бы кайзеру о твоей беседе с Элпис. Они спали по очереди, так что мы за-менили их одного за другим.

«Заменили их». Друг говорит об этом так же лег-ко, как Артемизия, как будто убивать — это просто. Возможно, для него это действительно нетрудно, мо-жет быть, ему уже доводилось убивать людей. Вооб-ще-то скорее всего так и было, раз уж Блейзу удалось сбежать с рудников вместе с Ампелио. Как странно. Я невольно вспоминаю, каким спокойным и любоз-нательным ребенком был когда-то Блейз. В детстве он не убивал даже жуков.

Я заставляю себя не думать об этом — всё это было давно, и теперь Блейз такой, какой есть.

— Рано или поздно кто-то их хватится, — заме-чаю я, раздосадованная непредусмотрительностью своих новых «Теней». — И что вы собираетесь де-лать завтра, когда придется идти к кайзеру? Я никог-да не видела лиц этих людей, но кайзер их наверняка видел.

— Риск меньше, чем кажется, — заверяет меня Ца-пля. Он говорит тихо, но твердо и уверенно, и мне не приходится напрягать слух, чтобы расслышать его слова. Бывают такие голоса, которые словно отдаются эхом во всём теле, и у Цапли именно такой голос. — Единственная обязанность ваших стражей — следить за вами. Кайзер в этом отношении очень придирчив и не хочет допускать ошибок. У Теней нет семей, они не появляются там, где собирается народ — разве что вы туда идете. Никто их не хватится.

— А как же встреча с кайзером? — не сдаюсь я.

— Ах, это, — небрежно говорит Блейз, но в его го-лосе явственно слышится торжество. — Артемизия и Цапля тоже работали на рудниках, пока нас не выз-волил оттуда Ампелио. Как думаешь, почему он вы-тащил именно нас?

Меня озаряет понимание.

— Вы — Защитники.

— Строго говоря, не совсем, — уточняет Артеми-зия. — Мы не проходили должного обучения, хотя Ампелио пытался нас поднатаскать.

— И всё же боги по милости своей наделили нас дарованиями, в отличие от большинства остальных заключенных, томящихся на рудниках, — добавляет Цапля.

Мне не нужно видеть его лицо, чтобы понять, чего стоит ему произнести