Принцесса пепла - Лора Себастьян

не мо-жет сейчас нападать на торговые пути, поскольку еще на прошлой неделе находился недалеко от капитолия. Вспоминаю, как сегодня в саду принц Сёрен отвел глаза, говоря, что собирается патрулировать торговые пути — было очевидно, что он лжет. Всё это косвен-ные свидетельства, я ничего не могу доказать, и всё же я сердцем чувствую, что права.

— Я это знаю, — говорю я, надеясь, что уверенно-сти в моем голосе больше, чем в моей душе.

— У них были берсерки? — спрашивает Блейз.

Я качаю головой, но потом замираю.

— Не могу утверждать наверняка, поскольку до сих пор не представляю, что это такое.

— Даже с учетом одних только пушек и солдат кейловаксианцы уничтожат Вектурию, — с тревогой в голосе говорит Артемизия. — Там пять островов, но на каждом живет не более нескольких сотен чело-век. Даже если какая-то часть жителей — опытные во-ины, они все рассеяны по разным местам. Если кей-ловаксианцы нападут внезапно, то быстро захватят все острова один за другим, им даже особо напря-гаться не придется.

— Наверняка мы можем как-то помочь вектуриан-цам, — говорю я.

Блейз вздыхает.

— Вектурианцы и пальцем не пошевелили, чтобы прийти нам на помощь во время Вторжения. Если бы они тогда нас поддержали... Что ж, скорее всего мы

всё равно проиграли бы, но по крайней мере у нас был бы шанс на спасение.

— Точно, — соглашается Цапля. — Можете считать меня бессердечным, но мне до них нет никакого дела, как до грязи под ногтями. Они сами виноваты и ни-чего лучшего не заслуживают. Приди они на помощь десять лет назад, и, очень может быть, сейчас мы не находились бы в такой зад... В таком трудном поло-жении. Плакать я по ним точно не стану.

Не могу не согласиться, как бы неприятно ни зву-чали его слова.

— И всё же. — Я решаю прибегнуть к доводам разума. — Вектурианцы могут нам понадобиться, когда мы начнем привлекать на свою сторону союз-ников для борьбы с кейловаксианцами. Давайте не будем совершать ту же ошибку, которую допустили они. Кроме того, когда мы наконец вернем Астрею, то не сможем надолго ее удержать, если кейловакси-анцы захватят и все соседние страны. Они просто от-ступят на эти завоеванные земли, соберутся с силами, а потом снова на нас нападут.

Блейз тяжело вздыхает, и я почти уверена: друг воз-водит глаза к потолку.

— Вектурия ясно дала понять, что они нам не со-юзники, а нам лучше сберечь для себя те малые силы, которыми мы располагаем.

Мне понятна его точка зрения, и отчасти я даже ее разделяю. Нас всего тысяча против десяти тысяч на-ходящихся в Астрее кейловаксианцев.

— Но если мы поможем Вектурии, то получим но-вого союзника. Ты сам сказал, нас так мало, что на по-ле боя у нас нет никаких шансов, а вот если бы на на-шу сторону встали несколько сотен вектурианцев...

— Нас всё равно будет слишком мало, — заклю-чает Цапля. Он определенно пытается быть вежли-

вым, но в его голосе явственно слышится нетерпе-ние. — К тому же где гарантии, что потом они станут нам помогать? Скорее всего мы отправим воинов, ко-торые нужны нам самим, умирать на чужую войну. Вектурия всё равно падет, а вскоре после этого и нас ждет та же участь.

Что сделала бы в такой ситуации моя мать? Я знаю ответ на этот вопрос.

— Это несправедливо. На этих островах живут лю-ди, а мы обрекаем их на смерть и рабство. Мы с вами как никто другой понимаем, как это страшно.

Артемизия фыркает.

— Блейз был прав, тебя слишком долго продержа-ли в уютной клетке, так что у тебя мозги размягчи-лись, — заявляет она. — Мы повидали столько смер-тей, сколько тебе и не снилось. Мы голодали, истека-ли кровью и так часто стояли на пороге смерти, что счет потеряли. Мы прекрасно знаем, на что обрекаем вектурианцев, но они — не астрейцы, и, нам не долж-но быть до них никакого дела.

— Моя мать помогла бы им, — настаиваю я.

Артемизия снова издает презрительный смешок, и, если бы нас с ней не разделяла стена, я дала бы ей пощечину. Прежде чем нахальная девица успевает ляпнуть что-то нелицеприятное о моей матери, вме-шивается Блейз.

— Боги да упокоят королеву Айрен в посмертии, но она до самого последнего своего часа была правитель-ницей мирной страны. Она правила в спокойные вре-мена, не сталкивалась с внешними угрозами, никогда не знала войны, пока не пришли кейловаксианцы и не перерезали ей горло. Она могла позволить себе ро-скошь оставаться доброй королевой, а ты не можешь.

В голосе друга нет и намека на язвительность, он просто констатирует факт, и прямо сейчас я не могу

опровергнуть его утверждение, хотя мне очень хо-чется спорить. Надеюсь, мама сейчас смотрит на ме-ня из посмертия и поймет меня. Однажды я стану ве-ликодушной правительницей, я стану полной проти-воположностью кайзера, буду такой же милостивой, какой была моя мать. Но сначала мне нужно сделать так, чтобы моя страна выжила.

— Хорошо, — наконец говорю я. — Мы ничего не станем делать.

— Правильное решение, — говорит Артемизия.

Не знаю, как выглядит эта девушка, но уверена: в этот самый миг она самодовольно ухмыляется. Я глубоко благодарна этим троим за то, что сейчас они рядом со мной, но никак не могу отделаться от ощущения, что лежащий на моих плечах тяжкий груз сделался еще тяжелее. Кажется, в этом мире приба-вилось людей, ждущих, что я совершу ошибку. Они мои союзники — единственные, других у меня про-сто нет, — но это не значит, что мы с ними всегда бу-дем на одной стороне.

— Будьте готовы ко всему, — говорю я им. — Ка-кой бы уютной ни казалась вам моя клетка, не ду-майте, что моя жизнь здесь сводится к флирту, наря-дам и светским приемам. Если со мной что-то слу-чится. .. вы не должны вмешиваться. Что бы ни было, вы не должны меня защищать, даже если в вас взыг-рает чувство долга. Спасти меня вы всё равно не смо-жете, только напрасно выдадите себя, а от этого ни-кому не будет пользы.

— Тео... — мрачным голосом начинает Блейз.

— Кайзер меня не убьет, пока что я для него слиш-ком ценна. Что бы он со мной ни сделал, я это пере-живу, но о вас того же сказать нельзя. Поклянитесь.

На какое-то время в комнате устанавливается упря-мое молчание, и