Принцесса пепла - Лора Себастьян

дяди, ку-зены и кузины — все они оказались мертвы, прежде чем я успела закричать. Знаешь, что сказал мой люби-мый, когда всё было кончено?

— Нет, — шепчу я хрипло.

— «Я подарил тебе целых две страны, в которых можно править, любовь моя. Что же ты подаришь мне взамен?»

От этих слов у меня по спине продирает мороз.

— Зачем вы мне всё это рассказываете? — спраши-ваю я.

Кайзерина Анке закрывает глаза и несколько раз вдыхает и выдыхает. Постепенно она перестает дро-жать и открывает глаза, в них нет привычной бездум-ности и безразличия, напротив, в них горит ярост-ный огонь: кто бы мог подумать, что она способна на такие чувства?

— Потому что я мгновенно распознаю мятежную искру, стоит мне только ее увидеть. Было время, ког-да и во мне горела эта искра. Только знай: ты затеяла опасную игру с очень опасным человеком. Если ты проиграешь — а ты проиграешь, — последствия бу-дут ужасны. Я, как никто другой, это знаю.

Я быстро обшариваю взглядом стены, ища потай-ные «глазки», ожидая, что вот-вот в комнату ворвутся стражники и арестуют нас обеих за такие речи о са-мом кайзере. Кайзерина Анке замечает мою реакцию и улыбается.

— Нет, ягненочек, от своих Теней я избавилась много лет назад, для этого понадобилось всего лишь десять лет полной покорности Корбиниану. Он их отозвал, или, что вероятнее, приставил к тебе. Если тебе хватит времени, ты тоже сможешь от них осво-бодиться — как только Корбиниан перестанет видеть в тебе угрозу или заполучит кого-то, кого сможет ис-пользовать против тебя, как он делает это с Сёреном.

— Я по-прежнему не понимаю, что вам от меня угодно, — говорю я, зная, что звучит это неубеди-тельно.

Кайзерина Анке слегка дергает плечом.

— Вчера вечером ко мне приходил сын. Сёрен... встревожен из-за того, что Корбиниан собирается выдать тебя замуж, и надеется, что я могу повлиять на мужа и заставить его передумать. Ему хватило ума обратиться ко мне, а не к отцу; ты же оказалась еще умнее, раз решила искать помощи у принца.

Я старательно напускаю на себя невинный вид, хо-тя начинаю подозревать, что перед этой женщиной притворяться бесполезно.

— Мы с принцем стали друзьями, ваше величест-во. Вполне понятно, что я... волновалась, услышав, что кайзер намеревается выдать меня замуж за лор-да Далгаарда, поэтому я обратилась к Сёрену. Как к другу.

Несколько долгих мгновений кайзерина Анке молчит.

— Я взяла на себя смелость предложить лорду Далгаарду другую невесту, — сообщает она нако-нец. — Лорд внял моим доводам и... счел их более чем убедительными.

— Я очень благодарна, ваше величество, — выды-хаю я. Кажется, сегодня я впервые сказала ей правду.

Супруга кайзера выгибает тонкие брови.

— Тебе не любопытно узнать, чье счастье принесе-но в жертву твоему благополучию?

Я пытаюсь выглядеть огорченной, но, очевидно, у меня это не получается. Правда в том, что мне пле-вать, которая из множества избалованных и испор-ченных кейловаксианских девиц займет мое место. Я не моргнув глазом готова смотреть, как все они ста-нут умирать в муках.

«Даже если это Крессентия?» — шепчет тихий го-лос у меня в голове, но я не обращаю на него внима-ния. Кресс слишком ценна, чтобы отдавать ее кому-то вроде лорда Далгаарда, такого никогда не будет.

— Осмелюсь предположить, что разумнее всего было бы остановить выбор на леди Дагмаре, — го-ворю я. — Такое решение устроило бы всех. Отец Дагмары скорее всего поднимет шум из-за предыду-щих браков лорда Далгаарда, однако, учитывая, что просьба исходит от вас... и, полагаю, если добавить немного к предложенной лордом Далгаардом цене... Отец Дагмары быстро согласится.

Кайзерина поджимает губы.

— У тебя острый ум, ягненочек, однако разумнее всего было бы хорошенько его скрывать. Не стоит за-блуждаться: тебе подберут другого мужа, и, возмож-но, он окажется куда хуже лорда Далгаарда.

— Не представляю, кто может быть хуже, — при-знаюсь я, глядя собеседнице в глаза.

— Вот как? — Кайзерина склоняет голову на-бок. — Мой супруг вряд ли будет первым кайзером, решившим избавиться от жены и заменить ее деви-цей помоложе. В конце концов, мне больше нече-го ему дать, — будничным тоном сообщает она. — А вот ты молода, можешь родить ему детей и упро-чить его положение в стране. К тому же я видела, как

он на тебя поглядывает, наверное, уже весь двор это заметил, включая моего глупого рыцарственного сы-на. Мой супруг не слишком-то деликатен, верно?

Нужно что-то сказать, но в голове пусто, холодная кобра снова стискивает мне живот и грудь, я не могу дышать. Хочется опровергнуть слова кайзерины, но возразить нечего.

Супруга кайзера встает, и я понимаю, что мне то-же надлежит подняться и сделать реверанс, но я при-росла к месту.

— Хочешь маленький совет, ягненочек? В следую-щий раз, закрывая окно, убедись, что под ним нет лю-ка-ловушки, в который так легко провалиться.

Она уже на полпути к двери, когда я наконец об-ретаю голос.

— Не знаю, что я делаю, — признаюсь я едва слыш-ным шепотом.

Однако кайзерина Анке меня услышала. Она пово-рачивается и снова глядит на меня расфокусирован-ным, бессмысленным взглядом.

— Ты, ягненок в логове львов, дитя. Ты выживаешь. Разве этого недостаточно?

КАМНИ

Пока я иду обратно по коридору, меня сотряса-ет дрожь, и я изо всех сил пытаюсь это скрыть. Мило улыбаюсь неторопливо прогуливающимс дом с королевским крылом придворным, но не вижу их: перед глазами стоит туман, бледные лица кейло-ваксианцев сливаются в одно размытое пятно. В го-лове эхом отдается голос кайзерины Анке: «Ты за-теяла опасную игру с очень опасным человеком». Я и так знаю, что играю с огнем, но услышать это от другого человека, да еще от кайзерины... Теперь происходящее со мной предстает в совершенно ином свете.

До сих пор мне казалось, что самое плохое со мной уже случилось: публичные порки, казнь Ампелио, смерть матери у меня на глазах, — но я и помыслить не могла, что это еще не самое страшное. Что может быть страшнее брака с кайзером? Это всё равно что оказаться погребенной заживо, после такого я уже никогда не вырвусь из этого ада.

Я просто умру.

«Это не важно, — говорю я себе, — до такого не дойдет». Через месяц я навсегда покину это место и больше никогда в жизни не увижу кайзера. Одна-

ко меня трясет от страха и отвращения при одной мысли о том, что придется делить с ним ложе.

За