Принцесса пепла - Лора Себастьян

кожи тепло. Я знаю, что Блейз не выходил на улицу несколько дней, и всё же от него пахнет мокрой зем-лей и дождем. Друг мягко сжимает мое лицо в ладо-нях и большими пальцами вытирает оставшиеся у ме-ня под глазами слезы. Это такой интимный жест — кто бы мог подумать, что Блейз на такое способен. Цапля смущенно покашливает за стеной, напоминая, что мы не одни.

Блейз тоже кашляет и отступает на шаг.

— Тебе нужно очаровать принца, — напоминает он после секундного молчания. — Если ты сумеешь так спрятать оружие, чтобы его не нашли, я могу что-нибудь для тебя раздобыть. Может, кинжал?

Меня захлестывает облегчение, хотя не думаю, что сумею воспользоваться клинком, если дойдет до де-ла, меня ведь не учили обращаться с оружием. И всё же я буду чувствовать себя намного увереннее, если у меня будет чем защищаться.

— Кинжал идеально подойдет, — говорю я. В ок-но задувает легкий бриз, от которого у меня по коже ползут мурашки. Это наводит меня на мысль. — Бли-зятся холода, скоро мне понадобится плащ.

Друг непонимающе хмурится.

— Да, конечно.

Я улыбаюсь.

— Скажи-ка, Блейз, ты умеешь шить?

— Не знаю, с какого конца иголку держать, — фыркает юноша. — Но Цапля умеет, пальцы у него на удивление чуткие для такого здоровенного парня, как он. Ты ведь у нас наполовину великан, да, Цапля?

— Я достаточно высок, чтобы раздавить тебя в ле-пешку, — парирует Цапля, но в его голосе звенит ве-селый смех.

— Ты не смог бы пришить кинжал к подкладке мо-его плаща? — интересуюсь я.

— Легко.

— Спасибо, — благодарю я их обоих, потом рас-правляю складки на юбке. — Как я выгляжу? — об-ращаюсь я к Блейзу.

— Опусти декольте на полдюйма ниже, и он не устоит, — советует друг с ухмылкой.

Я подталкиваю его локтем к двери, но когда он ухо-дит, всё же приспускаю ткань.

♦ * ♦

Прежде чем отправиться на поиски Сёрена, я оста-навливаюсь перед комнатами Кресс. Обычно я ста-раюсь не заходить в ее покои из страха столкнуть-ся там с ее отцом, но в настоящее время Тейн ин-спектирует Водный рудник, дабы убедиться, что все его обитатели помнят свое место. Он наверняка, по своему обыкновению, привезет Кресс новые живые камни. Неудивительно, что коллекция живых кам-ней Крессентии едва ли не больше, чем у самой кайзе-рины.

Именно поэтому я надеюсь, что подруга не заме-тит пропажи нескольких украшений. Чтобы наш план сработал, моим Теням позарез нужны живые камни.

Дверь открывает Элпис и робко улыбается, по-сле чего ведет меня через лабиринт богато убранных комнат, в которых обитает Тейн. Прежде здесь рас-полагались покои семьи Блейза, но, кажется, теперь даже мой друг их не узнает — покои превратились в склад всевозможных вещей, вывезенных Тейном из захваченных и разоренных стран.

Большая часть обстановки астрейская: сверкающая медная люстра под потолком, некогда висевшая в ра-бочем кабинете моей матери; зеркало в золоченой раме, увенчанное ликом Беслимии, богини любви и красоты — раньше оно висело в городских купаль-нях. Однако тут есть множество вещиц, происхожде-ние которых Крессентии пришлось мне объяснять: подсвечники из Эгралии, расписные чаши из Ганту, хрустальная ваза из Неблариса. Тейна не назовешь сентиментальным, но ему нравятся все эти сувениры.

Как-то раз я спросила Кресс, сколько прошло вре-мени с тех пор, как двор кайзера находился в Кейло-ваксии, поскольку никто никогда об этом не говорил, но Кресс не смогла ответить. Она сказала, что с тех пор, вероятно, минуло несколько столетий, и что, по сути дела, Кейловаксии больше нет. Зимы в тех краях год от года становились всё холоднее и дольше, пока все остальные времена года не исчезли совсем, оста-лась только вечная зима. На полях ничего не росло, весь скот погиб, и тогда кейловаксианцы погрузи-лись на свои корабли и отправились на поиски луч-ших земель. Их мало волновало, что на других зем-лях уже кто-то жил, они силой захватывали всё новые территории и получали всё, что хотели, — рабов, еду, драгоценности, — а выкачав из завоеванной страны всё, что только можно, отправлялись в следующую, и всё повторялось сначала. А потом снова, и снова, и снова.

Астрея стала первой страной, в которой кейловак-сианцы столкнулись с магией. Возможно, именно по-этому они задержались здесь надолго, хотя, на мой взгляд, даже магия стала иссякать — живых камней становится всё меньше, как и жителей, которых за-ставляют эти камни добывать.

Элпис ведет меня по коридору в комнату Крессен-тии, и ни одна из нас не осмеливается заговорить. Наконец, пока мы шагаем по полутемному переходу, я пожимаю руку Элпис и шепчу:

— Молодец, отлично справилась.

Даже в тусклом свете свечей я вижу, как лицо дев-чушки розовеет от удовольствия.

— Я могу еще что-то для вас сделать, моя госпо-жа? — спрашивает она.

Элпис — идеальное орудие, девочка, на которую мало кто станет обращать внимание в огромном доме Тейна. Она столько всего могла бы здесь подслушать и сделать. Но Тейн не занимал бы своего нынешнего положения, будь он дураком, а я неоднократно виде-ла, что делает кайзер с рабами, которых заподозрили в подслушивании и подглядывании.

В голове эхом раздается голос Блейза: «Ты за нее в ответе, Тео».

— Пока ничего не нужно, — говорю я.

В глазах девочки мелькает разочарование, но она кивает и робко стучит в дверь.

— Моя госпожа, к вам пришла леди Тора, — гово-рит она очень тихо, так что ее, наверное, еле слышно за толстой деревянной дверью.

— Тора? — слышу я возглас Крессентии. — Входи!

Я улыбаюсь Элпис и благодарю, а потом открываю дверь и проскальзываю внутрь.

Комната Крессентии так велика, что в ней могла бы жить целая семья; в центре зала возвышается огром-

ная кровать с балдахином, завешенная прозрачным белым шелком. Я знаю, что покрывало на кровати зо-лотое, но в данный момент оно полностью завалено платьями пастельных оттенков. Хозяйка комнаты си-дит перед туалетным столиком, на котором расстав-лены открытые баночки с косметикой, и разброса-ны щетки для волос. Тут же стоит богато украшенная шкатулка с драгоценностями, содержимое которой в беспорядке разложено вокруг.

Глаза у Кресс лихорадочно блестят, щеки горят, хо-тя, судя по всему, она с утра не выходила из комна-ты. На кровати стоит поднос с недоеденным завтра-ком, а сама Крессентия до сих пор в ночной сорочке. Золотистые волосы подруги пышными волнами ни-спадают на спину, похоже, служанки еще их не рас-чесывали, а к созданию прически