Принцесса пепла - Лора Себастьян

— Думаю, Сёрен предпочел бы не употреблять сло-во «очаровательная», — замечает Эрик. — Кайзер ра-тует за эту свадьбу со дня возвращения Сёрена.

Принц кашляет и бросает на Эрика умоляющий взгляд.

— Вообще-то Эрик начинал служить вместе со мной под командованием вашего отца, — говорит он Крессентии. — Не так ли, Эрик?

— Долг зовет, — шепчет мне Эрик, потом накло-няется к Кресс. — Всё именно так, леди Крессен-тия. Мне тогда было двенадцать. Я словно встретил-ся с богом. Раз уж об этом зашла речь, не окажете ли вы мне честь прогуляться со мной по павильону, по-ка мы ждем, чтобы принесли еду? Я могу рассказать вам истории из жизни вашего отца, уверен, вы сочте-те их весьма забавными.

Кресс хмурится, щурит глаза. Она явно собирает-ся отказаться под каким-то благовидным предлогом, но Сёрен не дает ей такой возможности.

— Эрик на редкость одаренный рассказчик, — го-ворит он. — Думаю, короткая прогулка в его обще-стве вас развеселит.

У Крессентии слегка сужаются ноздри — это един-ственный видимый признак ее неудовольствия, на-верняка оставшийся незамеченным Сёреном и Эри-ком. Непринужденно улыбаясь, она встает, опирается на протянутую руку Эрика и позволяет увести себя от стола, но напоследок бросает на меня очень встре-воженный взгляд.

Сёрен тянется к хрустальному графину с вином, заодно передвигая свой стул на пару дюймов побли-же ко мне, и наполняет мой стакан кроваво-красной, точно свежая кровь, жидкостью. Он не смотрит на меня, полностью сосредоточившись на вине и, кажет-ся, никуда не торопится. Прядь золотистых волос па-

дает ему на глаза, но он даже не пытается ее попра-вить.

Я кожей чувствую, что Кресс находится всего в па-ре футов от нас. Эрик рассказывает о своем первом сражении под командованием Тейна, и подруга всем своим видом выражает вежливое внимание, однако то и дело бросает на меня подозрительные взгляды.

Похоже, весь двор мечтает поженить Сёрена и Крессентию. Кресс и ее отец определенно этого хо-тят, да и кайзер, по словам Эрика, настаивает на этой свадьбе. Артачится, кажется, только Сёрен, и я не по-нимаю почему. Кейловаксианцы никогда не женятся по любви, для подобных глупостей существуют вне-брачные интрижки. Брак — это средство получения власти и влияния, так что женитьба на Кресс подхо-дит Сёрену как нельзя лучше.

— Спасибо, — говорю я, когда мой бокал напол-нен.

Принц вскидывает на меня светло-голубые глаза, мгновение смотрит мне в лицо, потом качает голо-вой и опускает взгляд. Он знает, что я благодарю его не за вино, а за то, что он поговорил со своей мате-рью, за то, что спас меня от роли новой жертвы лор-да Далгаарда.

— Не благодарите, — отвечает он. Интересно, это проявление скромности или приказание?

Мы снова погружаемся в неловкое молчание, пол-ное невысказанных слов и лжи, причем я боюсь, что принц вот-вот раскроет мой обман. Всего несколько часов назад я хладнокровно планировала его убий-ство, но сейчас, когда он сидит рядом — живой че-ловек из плоти и крови, — задуманное кажется мне неосуществимым. Боюсь, все мои замыслы написаны у меня на лице. В конце концов молчание становится невыносимым, и я решаю прибегнуть к полуправде.

— Мне кажется, до сих пор я ни разу не говорила с вашей матерью наедине. Это было очень.. поучи-тельно. Ваша матушка мне нравится.

— Вы ей тоже понравились, — отвечает принц.

С другого конца павильона Кресс смотрит на ме-ня всё подозрительнее, буравит меня взглядом, игно-рируя ободряющие улыбки, которые я ей посылаю. Я отодвигаюсь от Сёрена, решив больше на него не смотреть, что совершенно не облегчает мне задачу, ведь принц вскоре покинет столицу, так что время на исходе.

Крессентию я могу успокоить потом, задобрить ее лестью и лживыми уверениями в том, что на самом деле Сёрен интересуется ею, а не мной. Впервые за десять лет я ставлю свои нужды выше желаний Кресс.

У меня уже зубы сводит от необходимости разыг-рывать деву в беде, но, не могу отрицать, моя игра да-ет отличные результаты.

— Я многого просила от вас, когда умоляла поспо-собствовать расторжению моей помолвки, — шеп-чу я дрожащим, тоненьким голоском, как будто того и гляди разрыдаюсь. — Честное слово, я так благодар-на за вашу помощь, но мне невыносимо думать, что я доставила вам неприятности. Мне просто хотелось извиниться...

— Вы никогда не должны передо мной извинять-ся, — запальчиво перебивает принц, но тут же пони-жает голос. — После всего, что с вами сделали... у вас вся спина в шрамах... после всего, что он вам причи-нил. .. Вы должны его ненавидеть. Вы должны нена-видеть меня.

— У меня нет к вам ненависти, — говорю я и с удив-лением понимаю, что это правда. Какие бы чувства я ни питала к Сёрену, это определенно не ненависть.

Возможно, это жалость.

В памяти эхом раздается голос Цапли, он спраши-вает меня, смогу ли я поднять руку на Сёрена. Тогда я ответила утвердительно, и мне придется убить прин-ца — и не важно, жалею я его или нет.

Принц ловит мой взгляд, но теперь уже я не в си-лах глядеть ему в глаза. Я смотрю на золотую ска-терть, вспоминая, как темные, покрытые веснушками руки моей матери разглаживали эту скатерть, тяну-ли за края, чтобы не было складок. Нервничая, ма-ма всегда ерзала, и я унаследовала эту ее привычку, так что теперь мне требуется призвать на помощь всё свое самообладание, чтобы сидеть неподвижно, не комкать в руках салфетку и не постукивать по краю бокала. Живые камни по-прежнему зажаты между тканью рукава и моей кожей, и я каждую секунду бо-юсь их выронить. Вряд ли я сумею объяснить, отку-да они у меня.

Стоящая в другом конце павильона Крессентия уже перестала делать вид, будто рассказ Эрика ей интере-сен, хотя бедняга отчаянно жестикулирует, старается изо всех сил. Подруга смотрит мне в глаза острым, подозрительным и немного обиженным взглядом

Я еще больше выпрямляю спину и отворачиваюсь от Сёрена, не обращая внимания на его удивленное лицо.

— Кресс, — говорю я мягко и по-дружески — на-деюсь, этого хватит, чтобы Кресс простила меня за то, что я завладела вниманием Сёрена. — Расскажи принцу про книгу, которую прислал тебе отец из Уилтоншира, ту, в которой повествуется об однору-ком рыцаре.

Крессентия мгновенно бросает Эрика, торопливо подходит к столу и снова занимает свое место рядом с принцем. На ее щеках разгорается радостный румя-нец, она принимается многословно описывать само

предание и богатые иллюстрации, которыми украше-на книга. Сёрен